Грузчики начали разгребать завалы, а я осматривала коробки.

Мои глаза цеплялись за знакомые логотипы, и спустя полчаса мы нашли то, что искали.

Мои стоматологические установки, инструменты, материалы. Накрыли и спрятали. Мда, гении.

— Нашли, — почти обрадовалась я.

Катя фыркнула, подбирая плёнку, чтобы всё упаковать.

— Ну, Костя, — пробормотала она. — Вот же скотина.

— Даже не начинай, — бросила я, не отрываясь от дела.

Когда мы наконец перевезли всё в новое помещение, я едва стояла на ногах.

Пространство было небольшим, но чистым и уютным.

Грузчики помогли расставить основные установки, а дальше мы с Катей взялись за дело сами.

Каждое кресло, каждый стол, каждый инструмент я расставляла с особым чувством.

Я восстанавливала не просто клинику — я восстанавливала себя.

Это факт. Конструктора сердца нет, попробуем так.

Когда всё наконец было готово, я присела на одно из кресел, глядя на помещение.

Оно выглядело скромнее, чем то, что было раньше, но это было моё. Правда мое. Без помощи мужа или его друзей.

— Ну что, Наташа, новое начало? — спросила Катя, опустившись рядом.

Я посмотрела на неё, чувствуя, как внутри что-то теплеет.

— Да, однозначно.

На мгновение меня накрыло чувство счастья.

Необычное, непривычное, но настоящее.

Я знала, что впереди ещё много работы, но это было начало. Начало того, что я буду строить с нуля, но уже так, как хочу я.

— Проклинаем Костю? — Катька подала мне мизинец, в качестве какого-то своеобразного ритуала.

— Проклинаем, — рассмеялась я, чувствуя, как напряжение начинает отпускать.

Мы смеялись, а я впервые за долгое время чувствовала лёгкость.

Эта клиника — моё дело, моя жизнь.

И никто больше не отнимет у меня ни одного её кусочка.

Я разрешила себе быть сильной и я ей буду.

Наши дни. Вечеринка.

Наталья

Я стояла у панорамного окна на террасе, пытаясь найти хоть какое-то спокойствие в ночной темноте за стеклом.

Ничего.

Густые деревья сада казались непроницаемыми.

Внутри этого абсурдного дома всё было слишком: слишком ярко, слишком громко, слишком фальшиво.

Я пыталась найти своё место, но даже воздух здесь казался чужим.

Негромкие шаги за спиной заставили меня вздрогнуть.

Рука, тёплая и уверенная, скользнула по моему открытому плечу.

Я не обернулась сразу, интуитивно угадывая, кто это.

Выбор не большой. У меня браслет белый.

— Это место тебе не идёт, — тихо произнёс знакомый голос.

Я повернулась, и мои догадки подтвердились.

Передо мной стоял Александр Александрович.

Он в своей манере, сохранял ту едва уловимую насмешку, которая всегда меня раздражала.

— А вам, значит, идёт? — бросила я, стараясь не выдать своей растерянности.

А я в растерянности. Стоит тут и трогает меня еще. Сам же сказал, что все уже.

— Не больше, чем тебе, — ответил он, уголки его губ дрогнули, но до улыбки дело не дошло.

А когда это мы на ты перешли?

Ах да, наташ, может быть тогда, когда он твоего мужа избил. Может быть. Скорее всего... Так и есть.

Я оглядела его с ног до головы.

Как всегда безупречный костюм, идеально подобранный галстук.

Но что он делает здесь?

Это место было последним, где я ожидала его увидеть.

— Почему вы здесь? — спросила я, глядя ему в глаза.

Он чуть приподнял бровь, словно удивляясь, что вопрос вообще возник.

— Потому что я могу быть там, где хочу, — сказал он, его голос звучал спокойно, но с ноткой высокомерия, от которой я снова почувствовала раздражение.

Мудак он такой. Вроде и вежливый, но все равно.

— А с телефоном? — продолжила я, пытаясь сохранить холодный тон.

А это было тяжело. Крайне тяжело.

— В каком потайном кармане вы его сюда пронесли?

Александр коротко рассмеялся и прикусил губу.

— Телефон у меня в моем доме, Наталья Николаевна, — произнёс он, словно объясняя что-то очевидное. — А значит, здесь мои правила.

Я замерла, мои мысли на секунду запутались.

— Что вы сказали? — переспросила я, пытаясь осмыслить его слова.

— Это мой дом, — повторил он, пожав плечами. — Загородный, если быть точным.

Эта новость ударила по мне, словно холодный душ.

А.

Хорошо.

Понятно.

— То есть вы… — я сделала паузу, чувствуя, как внутри поднимается волна неприятного осознания. — Вы один из них?

Честно? До последнего не верила.

Он слегка наклонил голову, внимательно разглядывая меня.

— Один из них? — повторил он мои слова и наклонил голову вправо.

Музыка звучала весьма громко, но здесь, на терассе я отчетливо бы услышала даже его шепот.

— Вы участвуете в этом? — я сделала шаг назад и почти уперлась в какой-то куст зеленый.

Не хватало еще сломать у него что-то и в земле испачкать свое чертово красное платье.

Он покачал головой, внимательно меня изучая.

Пожирал. Раздевал только одним взмахом ресниц.

— Я почти никогда не участвую, Наталья Николаевна. Я чаще всего только наблюдаю. И то, крайне и крайне редко.

— Даже браслета у вас нет, — подметила я.

Может мне ему этот подарить? Как его там, бинокль, чтобы свое крохотное сердце в своем отражении увидел.

— На то есть причины, — ответил он, его голос стал тише, почти мягким.

— Какие же? — спросила я, чувствуя, как любопытство пробивается сквозь раздражение.

— Это не важно, — он сделал шаг ближе, — Но, думаю, вам уже пора.

Его слова прозвучали странно, почти как намёк.

Я уже хотела что-то сказать, но заметила движение в зале.

Костя.

Он стоял в углу, его взгляд был направлен прямо на нас.

]Злой, сердитый и напрягся. Еще бы.

— Ваш муж наблюдает за нами, — спокойно подколол Александр, следя за моим взглядом.

— Пусть, — сказала я, отворачиваясь к окну.

Он молчал несколько секунд, но потом решил снова вставить реплику.

— Наталья Николаевна, я редко остаюсь на таких вечерах. Но если вам интересно узнать, почему я здесь…

Я перебила его, не оборачиваясь:

— Мне уже не интересно.

Не надо мне этих качелей. Нет для этого причины адекватной.

Не хватало еще новой драки здесь. Позорище же.

— До свидания, Наталья Николаевна, — он снова провел рукой по спине на прощание.

Я не ответила, только смотрела на своё отражение в стекле, где лицо Александра на секунду задержалось, прежде чем он отошёл.

Костя всё ещё стоял на своём месте, его взгляд прожигал мне спину.

Но я не собиралась давать ему ни малейшего повода для обсуждения.

Или осуждения. Тем более.

Всё это было таким же пустым и искусственным, как и окружающий нас мир.

И я начинала понимать, что мне больше нечего здесь делать.

Заканчиваем спектакль.

Все. Конец близок, но не мой.

Наталья

Я направилась к Косте, чувствуя, как внутри нарастает раздражение.

Всё это место, вся его атмосфера были мне отвратительны.

Александр ушёл, оставив меня с ворохом мыслей, которые я ещё не успела разложить по полочкам.

А теперь ещё и Костя, стоящий у стены с выражением лица, которое могло означать только одно — он уже что-то придумал.

Когда я подошла ближе, он заметил меня, его лицо сразу расплылось в привычной самоуверенной улыбке.

— Наконец-то, дорогая, — сказал он, протягивая руку, но я проигнорировала этот жест.

— Что ты опять задумал, Костя? — спросила я, останавливаясь в паре шагов от него.

— Ничего, — он пожал плечами. — Просто хочу, чтобы ты расслабилась.

Я хотела возразить, но в этот момент началось шоу.

Свет в зале стал мягче, приглушённее, и внимание всех гостей переключилось на центр комнаты, где появился подиум.

Музыка заиграла плавно, но с чувственным ритмом, привлекая взгляды. Мои тоже.