С уважением ко мне говорит? С честностью?

А по-моему только с болью.

Где вот он сейчас? Снова с друзьями? Или с новой. Новой молодой версией своей жены.

Представить больно и страшно, что будет, когда я узнаю.

А может? А может, когда запретно, тогда хочется, а когда можно, то уже и не надо?

Бред, Наташ. Взрослый мужик не просит разрешение на измену просто так. Не просит.

Продолжая смотреть на себя, спустила трусы. Растяжки и правда до сих пор видны. Но это от сына... От моего любимого дорого ребенка.

Куда мне их деть? Как мне время остановить то?

Не знаю сколько так простояла, изучая себя и смахивая слезы уже с черных от туши щек. Не смотрю я больше на стрелку часов.

Теперь время — мой враг.

А неизвестность пока что — мой друг.

Пока я не знаю точно. Значит, не изменил. Просто с ума сошел. Подначили его. Да так подначили. Что разрушить все для него теперь не потеря.

Скрип двери выбил меня из мыслей.

— Дорогая, я дома, — произнес Костя и появился в дверном проеме.

Наталья

Я развернулась к нему, прикрылась руками.

Чувствовала себя голой, как никогда. Хотя, что такого? Он ведь мой муж...

Он ухмыльнулся и оттянул с шеи галстук. Похабно и резко.

Его хищный взгляд пожил меня.

— Какая ты сегодня раскрепощенная, — он подошел ко мне вплотную и притянул меня за талию к себе.

Убрал налипшие на лицо, уже развалившиеся, залаченные локоны. Провел рукой по щеке.

Душа кричала. «Не трогай! Не прикасайся ко мне!»

— Не плачь, ничего ведь плохого не случилось, — он провел по моей спине выше. Прямо к лопаткам, — между нами просто будет больше доверия.

А каждое его прикосновение. Каждый сдвиг его руки по спине словно ломал мне ребра.

Боже...

Я пыталась задержать дыхание, чтобы не разреветься в его белую рубашку.

Я пыталась держаться, но получалось плохо.

Он держал меня за спину, другой рукой трогая мою грудь.

Противно.

И от него. И от себя.

— Прости, мне нужно умыться, — я выползла из его тисков и направилась в ванную, как он схватил меня за руку и притянул к себе.

Его горячие губы коснулись моих.

Дрожь по телу и полное отторжение.

Я уперлась в его грудь ладонью, пыталась оттолкнуть, но он только целовал меня сильнее.

Прикусывал мою губу в порыве страсти.

А когда я уже почти чтобы прокричала ему в губы свое возражение, отпустил.

— Буду ждать тебя в спальне, дорогая.

Легкая усмешка, словно между нами не было этого разговора. Этого противного, мерзкого разговора, когда он растоптал меня как женщину. Как свою жену.

И я. Потерянная и застывшая, подобно глыбе, только попятилась от него.

Боже.

Я словно наступила на мину, и если сделаю шаг — она взорвётся. Меня разнесет в щепки. Да так, что я не соберусь после обратно.

Минуту посмотрев в его глаза, я все-таки развернулась.

Нет там былых чувств.

Нет там былой теплоты и любви, которую я так отчаянно пыталась видеть раньше.

Все черное там. А глаза светлые. А душа черная.

Как и наше будущее.

Нет, казалось, в этом коридоре просвета. Нет.

Только светильник в ванной загорелся после того, как я прожала кнопку.

Ну хоть ты святи. Хотя бы ты...

Отражение было ущербным.

Размазанная тушь и та самая розовая помада.

Я достала гидрофильное масло и принялась пенить, водить по лицу, чуть ли не ударяя себя по щекам, для того, чтобы просто очнуться.

Наташа, уходи! Беги отсюда как можно дальше! Беги!

А сердце кричало — ты его любишь. Останься.

Не знаю, что дальше там, как мы это переживаем и переживем ли вообще, но пока я очень в этом сомневаюсь.

Мне нужно прийти в себя.

Просто прийти.

Я умылась ледяной водой. Такой, которая бодрит даже в самый жаркий.

Посмотрела на себя.

Уже лучше.

Уже бодрее.

Не тот гадкий утенок, средь белых лебедей...

Умылась еще раз. Достала расческу, еле как распутала волосы.

Пришлось чуть ли не вырвать клок.

Но это не так больно, как слова Кости...

Ладно, все, Наташ, выдохни, выдохни.

Минуту погодя, пока я продолжала копаться в своих мыслях, в дверь постучали.

— Любимая, тебе звонят, — голос кости и приоткрытая дверь с ходу.

— Спасибо, — я выхватила телефон из его рук и захлопнула дверь с треском.

Аж сама отпрянула, как это было громко.

Оглушительно.

Несколько секунд просто смотрела на фото подруги, а после провела пальцем по экрану.

— Да, Кать. Что случилось?

— Ну рассказывай, как прошло? Ты там не занята? Вдруг я вас отвлекаю от романтииик, — протянула она.

А я мысленно видела перед глазами ее улыбку. Светится и искренне за меня радуется, пока я голая в ванной. Пытаюсь снова не разреветься.

— Да, — я даже не знала, какое слово тут подобрать, — нормально, Кать. Завтра на работе расскажу, все хорошо.

Ком в горле. Руки снова холодные, и это, я уверена, не от воды.

— Ты что-то грустная подруга, точно все хорошо?

— Да, завтра увидимся, Кать. Уже поздно. Я отдыхать пойду, не переживай, ничего серьезного.

— Я тебя поняла, Натусь, до завтра, — она сбросила трубку.

Надеюсь, поняла, что хвалится мне нечем, да и говоришь не шибко удобно. Надеюсь, поняла.

Я выдохнула, накинула белый банный халат и коснулась дверной ручки.

Повернуть ее сейчас — как шагнуть на новую ступень. Посмотреть страху в глаза.

Выдохнула еще раз, закрыла глаза и услышала щелчок.

Ну, пора...

Наталья

На цыпочках, аккуратно, но с гордо поднятой головой, я направилась в гостиную. К камину.

Единственное место, способное меня сейчас согреть. И то, далеко не факт.

Но это мое любимое место в доме. Я часто тут сижу, когда просто хочу побыть одна или отдохнуть. Почитать и расслабиться. Это место подходит для всего.

Я прошла мимо стеллажей с книгами, провела пальцами, взяла первую попавшуюся. Хочу отвлечься, может, так и усну.

Представить не могу, что завтра буду говорить Катьке, она ведь меня будет пытать, а это такой позор.

«— Мой муж так и сказал, почти, ты должна знать, я буду тебя изменять.»

Лучше ничего не придумаешь. Позор. Стыд и позор. Что она обо мне подумает?

Я уже слышу эти вопросы: " А по щам ему надавать не забыла?"

Я села на диван, подогнула под себя ноги. Чувство было такое, что мне нужно как можно меньше места в доме. Настолько, чтобы меня не нашли. Стать бы сейчас букашкой и уползти куда-нибудь подальше.

Но, будем жить в том, что есть...

Развернула книгу, провела пальцами по шероховатой бумаге, принюхалась. Пахнет печатью, хоть уже и неновая.

Сейчас поймала себя на мысли, что хочу помыться полностью. Снять с себя ЕГО прикосновения. ЕГО запах. Вообще все, что с ним связано.

Вспомнишь солнце, вот и лучик.

— Наташ, ты чего тут? — Костя появился в дверном проеме, а после прошел дальше и сел в кресло-качалку у искрящего камина.

По телу пробежались мурашки и вместо тепла от «костра» ощутила холод. Будоражащий и заставляющий кровь в венах застыть.

— Хочу немного побыть одна, — произнесла я, не понимая на него головы.

Уйди. Пожалуйста. Уйди.

— Понял, я просто ждал тебя в спальне, думал, ты туда придешь.

Будь я немного смелее, подошла бы сейчас к нему и настучала бы ему этой книгой по лбу. Но я так и сидела, укутавшись в собственный халат.

— Думаю, нам сегодня лучше поспать раздельно, — выпалила я, решившись.

— Что это значит? Ты моя жена и будешь спать со мной рядом, что за штуки такие?

Он поправил домашние штаны на поясе, подтянул их к паху и вопросительно закачал головой.

— Кость, — не выдержала я, захлопнув книгу, — ты мне прямым текстом заявил сегодня такие гадкие вещи, а я должна рядом с тобой ложиться? Ты не понимаешь серьезно, что произошло?