Вау.

Я даже подумать не мог, что она... Может во всех смыслах так надавить на мои яйца. Блять, ну и Ната.

Я пил, вдыхал глубоко, до боли в легких и выдыхал воздух.

Надо бы позвонить Михалычу и узнать, какого там числа вечеринка. Теперь, почему-то именно теперь я уверен, что ей там понравиться.

— Да, — друг тут же поднял трубку, — Костян, ну что там у тебя?

— Хотел попросить приглашение, добудешь?

— Конечно, сейчас администратору позвоню, только имей в виду, вход нормальных денег стоит и никаких камер и полная конфиденциальность. Ну ты понимаешь, Костян. Все должно быть в секрете.

— Конечно, понимаю, не вопрос. Самому бы не хотелось без трусов быть на первой странице какого-нибудь журнала.

— Ну все, добро, Наташка согласная? — он спрашивал, как будто сам хотел с ней там и увидеться.

Жук похотливый. Я сначала со своей женой буду. Сначала я, а она и мне не дает. Так что, надо это самое, подумать.

— Будет, согласна она, ты прав был, все нормально. Видишь, время пришло и прошло, и отошла и хорошо себя чувствует. И в общем, ведет себя как киска, я даже ошеламлен, давно ее такой цветущей не видел. Поплакала да перестала.

— Огонь, братан, давай, созвонимся завтра. Приглашение вышлю в сообщениях. Лично потом отдам бумажное.

— Добро, — я нажал на красную кнопку на экране и сбросил трубку.

Все мысли о жене. Я хочу положить ее на спину, раздвинуть ее ноги. Провести языком по ее киске, приласкать. Одурманить. Войти в нее и трахать так, чтобы кричала. Я. Сам. Хочу ее.

Вот это да.

Отхлебнул еще вина и допил стакан.

Не знаю, сколько там прошло, минут пять или десять, но я уже себе напредставлял всякого. Пора бы пойти немного разогреться, штаны сейчас лопнут о мыслях, о ее сисюшках. Да. Сейчас ее сиськи меня заводят.

Жена моя. Страстная, боевая! Люблю ее.

На телефон пришло сообщение. Характерный пиликающий звук и вибрация в руках.

Михалыч.

Я открыл приглашение и пробежался по нему глазами. В целом все стандартно. Имя, приглашаю. Тогда-то туда-то.

Только вот одно меня в шок повергло.

Я спустился глазами вниз по «открытке»... Мгновенно разозлился и крепче и снова набрал другу.

Он долго не отвечал, заставлял меня нервничать и уже буквально сжимать стекло до боли в пальцах.

— Да Костян, что такое у тебя? Я занят.

Я тебе сейчас дам, занят, сука ты такая. Мудак.

— Ты почему не сказал, что эти вечеринки организовывает этот Морозов А.А.?!?

Наталья

Я ехала в аэропорт одна, просто потому, что хотела выдохнуть.

Целовался с моей подругой7 С моей подругой? Бухой?

Ясно.

Не изменял, говорит.

Хер там плавал, Костик. Хрен.

Злость захлестывала волной, накрывала с головой, да так, что в ушах гудит.

Я сжимала пальцами руль. Но. Но. Не помогало.

Снова та мартышка в ушах.

Дзынь. Дзынь. Дзынь.

Козлина паршивая. Ненавижу уже его.

Казалось, что у нас еще может быть шанс и вдруг мой любимый муж одумается, но не факт. Далеко не факт.

Я просто не понимаю, действительно. Что ему правда не хватало в отношениях со мной?

Чего?

Мда.

Я видела, как трасса постепенно пустела, когда выехала в сторону Домодедово.

Тут потише. Можно расслабиться. Выдохнуть. Поговорить.

Я быстро пробежалась пальцами по экрану, посматривая то на яркий дисплей, то на дорогу. Наконец-то натыкала Катьку.

Она взяла трубку практически сразу и сразу же зевнула.

Протяжно, сладко, да так, что я тоже зевнула. Следом за ней.

— Наташа, прости, что случилось? Ты звонишь в такой поздний час. У тебя все в порядке?

Голос ее сонный, и, казалось, она уже лежит на подушке и смотрела на экран одним глазом. Ее длинные черные ресницы слипаются, и она поправляет подушку. Но тут на тебе, подруга звонит.

— Скажи мне, зачем ты мужа моего целуешь? — спросила я вполне серьезно.

А после последовала тишина. Секунд на десять.

Я включила поворотник и перестроилась вправо.

Замедлим ход.

А огни фар пролетали так же наверное, как и мысли в голове моей лучшей подруги.

— Наташ, это было давно я отбивалась от него. Он схватил меня за плечи и прижал к себе, но я была так пьяна. Тогда же было день рождения и... — она выдержала паузу, и я услышала, как она взбодрилась. Только теперь, чувствую, ей плакать хочется, — прости меня, что я тебе не рассказала. Я подумала, что негоже мне в чужие отношения лезть. Но больше такого никогда не повторялось и Костя в мою сторону даже не смотрел. Я тебе клянусь. Я просто не хотела остаться крайней в вашей ссоре. Да и мне с мужем ссориться... Прости. Наташ.

— Все, хватит, — все еще грубо прервала я, но затем выдохнула, — успокойся.

Не знаю почему, но на Катьку я вообще не злюсь.

Знаю я теперь истинное лицо этого блядуна. Нет в нем святого да и мужского с горошинку.

Даже не с яйцо.

Такую штуку у него отняли. И это не я. Наверное.

— Наташ, — Катька та вся вспотела, кажется, зато спать перехотела.

— Угомонись, я тебя не виню, все понимаю, такое бывает, и понимаю, почему не сказала, успокойся, — я перестроилась снова влево.

Прибавила газу. Терминал второй. Подождём прилет возле въезда.

Написала сыну сообщение точку. В12. Там и заберу. А пока, а пока доехать надо.

Тяжелый вздох по ту сторону трубки. Второй.

Как взбодрить сонного человека без смс и регистрации. И бесплатно причем.

— Тот тип мерзкий, завтра придет? — решила я сменить тему, как его там?

Я вспомнила его лицо. Его голос и манеру общения. Не хочу его принимать. Но не стажерке же с ним говорить? Нет.

Вот ив се. Быть взрослым человеком, значит делать то, что не нравиться и не делать того, чего не надо. А это не нравится, но надо.

— Александр, — проинформировала подруга.

— Ну вот. Александр. Молодец, будет чистый ротик у Сашеньки, а у меня голова вскипит, чувствую, — решила пожаловаться я, чтобы скрыть причины своего истинного волнения.

— Ты за сыном едешь, да? — но Катька знала, почему я переживаю

— Угу, — коротко ответила я, заворачивая в сторону аэропорта, — за сыном.

А у самой руки снова холодеют. А я уже печку дважды прибавляла. Дважды.

— Все нормально будет, сейчас увидит тебя и обрадуется. Обнимет тебя, и вы поедете домой.

— Кать, — прервала я, — я уже знаю, что это будет не так.

— Ты себя настраиваешь уже, заведомо на негативную ноту, — она говорила нежно и тихо.

Но я еще слышала ту искру недоверия и страха. Да. Страха. Я думаю, она боитсья, что разозлилась и что накричу на нее.

Но на нее не накричу. Я люблю ее, как самого близкого человека, который у меня есть не по крови.

Это она. И тот факт, что муж к ней приставал, не значит, что я должна поставить крест на человеке. Которая моя единственная опора сейчас.

— Настраивай не настраивай, Кать, все будет как будет, я же не спутниковая антенна. А чувство да, неприятное, как к чужому человеку еду, после последнего диалога.

— Бодрись, моя хорошая, и как встретишь, напиши, я буду переживать.

— Отдыхай лучше, завтра на месте переговорим. Но да, — я поставила на паркинг, — я напишу. Спокойной ночи.

— Спокойной, — ответила она коротко и сбросила.

А я осталась одна в машине. Одна. В тишине, пронзающей сердце и разрывающей ушные перепонки.

Тошнота подкатывала к горлу, а горячий воздух не помогал.

Боже. Что еще сегодня меня добьет? Задницей чувствую, ждет меня еще выход. И это не из-за подогрева сидений.

Это из-за моей жизни. Просто, потому, что она у меня одна. Единственная.

Наталья

Сидя в машине напротив аэропорта, я вдруг ощутила, насколько я устала.

От всего — от этих бесконечных ссор с Костей, от его нападок и манипуляций, от одиночества, даже когда рядом кто-то есть. Последние три недели я будто плыла сквозь рутину, вцепившись в этот брак ради чего-то непонятного, и вот теперь… Неужели так будет всегда?