– Не совсем просто. Он сел на трон наших предков, он произнес необходимые слова…

– Слова?

– Он провозгласил себя императором Русины. И Хелла услышала.

– Ага. А коронационных регалий при нем не было.

– Именно. Власть ему не передавали, жертв он не приносил…

– А если попробовать?

Гаврюша пожал плечами.

– Попробовать можно. Получится ли?

– Как богиня выражает свое благоволение?

– Спутники Хеллы – белый волк и белая сова. Полярная. Если богиня принимает жертву, она посылает своего спутника, чтобы тот принес ей кровь жертвы.

– Я понял. Попробуете? Жертву я обеспечу?

Гаврюша медленно кивнул. Жом Пламенный улыбнулся.

Жертва!

Ах, какая прелесть!

Главное, не забыть посадить в засаду своих людей… да не с ружьями! Тьфу на них! С фотоаппаратами и кинокамерами! Вот где дело!

Компромат, господа!

Компромат!

– А если не принимает?

– Тогда я и связываться не буду. Не хочу такой судьбы…

– Понятно. Жертву мы найдем. А пока – прошу вас написать письма. Сами понимаете, дипломатические отношения…

– Письма?

– Ламермур, Лионесс… нам нужны деньги для войны с Борхумом. Петеру их никогда не дали бы! Но вы – вы другое дело! Если властители будут знать, что во главе Русины стоит умелый и опытный руководитель, на которого можно положиться…

Льстил жом Пламенный без зазрения совести. И не просто так.

Гаврюша млел.

А жом просчитывал дебет и кредит.

Казна пуста. Если там что и было – остатки Петер выгреб и вывез. Или спрятал. Куда? Так найдем, но деньги-то сейчас нужны! Или на страну, или… или на бегство! Раз уж выпал такой шанс…

Жом Пламенный готов был зацепиться за трон когтями и зубами – не важно, как называется его пост. Император ли, член ли Комитета – не суть важно!

Но если не получится – деньги нужны! Очень…

И тут уж надо их хоть из кого выбить! Под Гаврюшу денег дадут. А под него?

Не сразу, далеко не сразу… сейчас даже и посмеются. Сами влезли, сами и расхлебывайте…

Так что пусть Гавриил Воронов мнит себя императором. На самом деле – он просто пешка. Глупая гадкая пешка.

И жом Пламенный послал своему визави самую душевную улыбку из тех, на которые был способен.

– Это – все? – Жом Тигр был искренне удивлен.

Яна тоже удивленно посмотрела на него.

– А что еще надо?

Действительно. Все самое необходимое – есть. И отлично помещается в солдатский ранец. Пара смен белья, тонкие брюки, две рубашки, ночнушка. Оружие, книжка. Одна – на большее Яны не хватило. Колода карт – если не сыграть, так пасьянсы разложить. Все остальное – на себе. Куртка, костюм, ботинки…

Деньги есть, чего не хватает – купим. Ах да, гигиенические принадлежности и легкие матерчатые туфли типа балеток. В поезде ходить.

– Я думал, у вас будет больше имущества.

Яна пожала плечами.

– Досмотр проведете?

Жом Тигр насмешливо прищурился.

– Если вы настаиваете.

– Не настаиваю. Но зачем же посылать кого-то втайне шарить по моим вещам? Я и сама все покажу, – ухмыльнулась Яна.

Жом Тигр сдвинул брови.

– Ладно. Сейчас поезд тронется – покажете. А пока грузитесь.

– Куда?

– Купе рядом с моим.

– Какое доверие!

– Вы же телохранитель, вот и будете меня охранять. Кстати – сразу вам выговор.

– За что?

– За отсутствие.

Повод быть недовольным у жома имелся. Танька к отказам не привыкла.

После ужина и случая на ступеньках высокое начальство со всеми поклонами проводили в гостиницу. Яна проконтролировала ситуацию – и отпросилась собрать вещи.

Тигр кивнул и отпустил.

Танька, которой горничная доложила о ситуации, прикинула хвост к носу – и пошла в атаку. А именно – приоделась и постучала в дверь.

Жом, не ведая о нависшей над ним опасности, и открыл. И обозрел пространства…

Шикарный верх, едва прикрытый боа из перьев.

Шикарный низ, плотно обтянутый прозрачными панталонами.

И жаркий шепот:

– Я всю горю, милый!

И грудью, грудью вперед.

Если бы не Яна – кто знает? Но ядовитое описание девушки, как назло, пришло в голову бедному вождю Освобождения. И жом Тигр, сам не желая, вдруг представил себя – в роли брандспойта. Тушащего… м-да.

Эротики в этом было мало. Не доросла Русина до таких извращений.

– Обратитесь в пожарную команду, – отрезал жом. И попробовал захлопнуть дверь. Растерянная дама не сопротивлялась. Какое там! Танька даже не сразу поняла, что происходит. А потом было непоправимо поздно.

ЕЕ – отвергли?!

Как он мог!

Это надо было срочно выяснить.

– Жом, я прошу…

Поздно.

Дверь душевно хлопнула даму по передним прелестям – и закрылась. Еще, кажется, и цепочку изнутри набросили, подальше от жутких говорящих и горящих.

Вот что тут делать бедной девушке?

Правильно, пойти искать другого, менее морально стойкого товарища. А этот… сам виноват, дурак. От такого счастья отказался! Тьфу!

Яна покатывалась со смеху.

– Значит, подопечного чуть не…

– Сожгли со всем пылом и страстью, – потешалась девушка.

Жом Тигр фыркнул, как мальчишка. Да, давненько с ним такого не случалось. Его боялись, перед ним заискивали, но чтобы так вот насмешничать?

И ведь не над ним – над ситуацией. И как-то так получается, что и самому смешно.

– Как вам не совестно!

– Жом, это мне совестно? Да вы подорвали репутацию всего Освободительного Движения! Теперь весь Ирольск будет знать, чем вас можно устрашить.

– Подозреваю, дама и так известна всему Ирольску.

– Особенно врачам, которые лечат дурные болезни? Верю, вы поступили предусмотрительно, не согласившись подложить себе такую… свинью. Потом лечиться было бы сложно.

– Жама, у вас нет никакой совести.

– Женщинам совесть до замужества не полагается, не то так в девках и останутся.

– А после замужества?

– После замужества женщине нужно мужество. А не совесть.

Жом Тигр не стал углубляться в психологию.

– Жду вас после того, как поезд тронется.

Яна кивнула – и отправилась осваиваться в купе.

В поездах она ездила. В основном в плацкарте. Переплачивать не хотелось. Но купе она видела изнутри.

Это купе дало бы сто очков вперед СВ.

Небольшая комнатка.

В нее вмещается диван, явно раскладывающийся, мягкий и удобный даже на вид – у одной стены. Над диваном полочка для графина и бокалов. Напротив дивана бюро с письменными принадлежностями, у бюро – стул. Над ним – полка. Рядом небольшая дверца, ведущая…

Ура!

Собственный ватерклозет!

Счастье есть!

Душа, конечно, нет, но есть унитаз и умывальник, остальное – поправимо. Шторы на окнах, роскошная обивка… да, плюшевая. Или бархатная?

Яна не слишком хорошо разбиралась в тканях. Но представляла нечто подобное в российских СВ.

Ободрали бы мигом! Или наскальной живописью разрисовали, или еще что… а тут?

Культура!

Янин рюкзак отлично поместился бы под диван, но девушка пока медлила. Вот качнулся поезд – и медленно поплыл, унося ее от Ирольска. Девушка прикрыла глаза – и помахала рукой перрону.

– Жди меня, сынок! Я уже еду к тебе!

Минут через пять в дверь постучали, и Яна впустила в купе жома Тигра.

Тот по-хозяйски вошел и расположился на диване. Яна подняла бровь.

Мужчина уже успел переодеться по-домашнему. Не в халат, из-под которого торчат волосатые ноги, нет! «По-домашнему» в Русине означало брюки из какой-то легкой немнущейся ткани, легкую же рубашку и домашнюю куртку.

И туфли типа парусиновых.

– Вас все устраивает, Яна?

– Вполне. Вы пришли пообщаться – или провести личный досмотр?

– Вы сами обещали, я вас за язык не тянул.

Яна пожала плечами – и водрузила рюкзак рядом с жомом.

– Итак, начнем!