Поднявшись, Властитель проследовал к выходу. Однако на пороге его догнал вопрос:

— А чем еще жить, если в настоящем — пустота⁈

Алхимик вздохнул.

— Вижу, ты еще не привыкла к тому, что более не являешься Крылатой, бессмертной. Беда с вами, Перевоплощенными… Ладно, запомни: тем, у кого нет настоящего — лучше жить грядущим, нежели былым. Потому что живущие прошлым — уходят в прошлое, живущие будущим — уходят в будущее. Вторые если даже и не живут по-настоящему, то по крайней мере не противятся потоку жизни, что идет из вчерашнего дня в завтрашний; первые же — сами губят себя. После чего — становятся живыми мертвецами.

— En Erfit'un⁈ Не-умершие? Но…

Джафар вновь провел рукой по бороде.

— Некроманты умеют многое, Аджан. Однако ТВОРИТЬ им не дано. И слуг своих, живых мертвецов, они не создают, а находят. — Точнее, угрюмо подумал он, те САМИ находят своих будущих повелителей… — Никому не желал бы подобного жребия. Сам Властитель Зурингаара, Черный Лорд Р'джак, воздерживается от таких чар…

Женщина вновь смертельно побледнела, и Алхимик, бесшумно покинув зал, оставил ее наедине с этими невеселыми мыслями. Жестоко, но подобные испытания всякий преодолевает самостоятельно.

Впрочем, это касается всех Испытаний…

Слуга с приглашением появился часа через три после заката. Оказавшись в покоях Аджан, Властитель Турракана отметил, что та если и не полностью преодолела себя, то по крайней мере достаточно успокоилась, чтобы продолжать разговор.

— Кто продолжит теперь, лорд Джафар? — спросила она.

— Давай вместе, — предложил Алхимик. — Сцену в пещере — пропустим; мы оба знаем, что ты там нашла. А вот дальше, когда ты пошла по СЛЕДУ…

— Я не видела СЛЕДА. Ведь у меня не было ни опыта, ни могущества, Властитель…

Джафар недоверчиво хмыкнул и улегся, опираясь локтем о подушку.

— Тогда рассказывай сама.

Прикрыв глаза, Аджан продекламировала:

Нет в Пустоте зовущих голосов,

Не даст Она надежный дом и кров —

Но как же часто падает наш выбор

На Пустоту, одну средь всех миров!

Видения не замедлили явиться на зов…

— Во имя справедливости, я взываю к вам, духи Камня!

Ответа не было.

— Во имя звезд, я взываю к вам, духи Камня!

Ответа вновь не было.

— Во имя отмщения, я взываю к вам, духи Камня!

Валун, невзирая на палящее солнце, покрылся инеем. Безумная жара Черных Песков осталась где-то в стороне; Алтарь Видений пробудился от вековой спячки, и духи (или демоны) минувших эпох ответили на призыв.

«ЗАЧЕМ ТЫ ЗВАЛА НАС?»

— Мне нужна мощь.

«ТЫ ЗНАЕШЬ ЦЕНУ?»

— Да. И я готова заплатить ее в срок.

«ПРОИЗНЕСИ НУЖНЫЕ СЛОВА.»

Воздух наполнил звон ледяных иголок, вылетевших из уст просительницы вместо членораздельных звуков. Затем было сказано Слово, и безлюдная пустыня содрогнулась от силы этого Слова.

«ТЫ ПОЛУЧИШЬ ТРЕБУЕМОЕ.»

Черный алтарь на мгновение окрасился в кроваво-красный цвет. В глазах просительницы вспыхнуло пламя.

— Благодарю вас, о духи.

«В ТОМ НЕТ НУЖДЫ. В СРОК ТЫ ПРИБУДЕШЬ СЮДА И ВНЕСЕШЬ ПЛАТУ.»

Алтарь Видений снова казался обычным камнем, таким же, как многие сотни скальных обломков вокруг. Снова полуденное солнце вступило в свои права; здесь, в глубине Черных Песков, оно было могущественнее, чем все Властители вместе взятые.

Просительница отошла от алтаря, стараясь все же не поворачиваться спиной к безвредному теперь камню. Наконец, когда меж ней и алтарем осталось более тысячи футов, она освободила часть добытой мощи и растворилась в дрожащем воздухе…

«Ты можешь перейти Черту,» — пришла мысль издалека.

— Я знаю, — ответила она. — И готова сделать это. Потом.

«А удержишься ли ты?»

— Должна. У меня нет выбора.

«Если сорвешься, придется платить куда больше.»

— Мне и это известно. Однако мы оба знаем закон. Они исповедуют принцип «око за око» — и я произведу расчет по их правилам.

«Выигравшему ЗДЕСЬ часто достается смерть. Ты ведь знаешь, из всех ходов в игре самый лучший — бежать от игры.»

— Бежать, увы, теперь поздно. Я уже мертва. Мне терять нечего.

«Ошибаешься. Смерть до окончательного расчета перечеркнет все, что ты успела сделать.»

— Иногда надо умереть, чтобы победить.

«А еще говорят: иногда надо убивать, чтобы выжить. Или выжить, чтобы убить. Ты этого действительно хочешь?»

— Это не мой путь. Теперь — не мой. Я не мести ищу, ты же понимаешь. Иначе судьбы многих уже бы переменились…

«Решать тебе. Но сможешь ли ты заплатить цену крови?»

— Я смогу ее ВЗЯТЬ. Этого достаточно.

«Взять — и отдать Зверю?»

— Взять — и отдать мертвым. Повторяю, я уже мертва, Зверь более не способен ни помочь мне, ни повредить.

«Мертвые могут отомстить, Аджан, но не взять цену крови. У них нет необходимой для этого способности вовремя остановиться. Если желаешь справедливости — вернись к жизни. Пусть временно, но иного выхода у тебя нет. Иначе — победит мертвый Зверь.»

Она помолчала.

— Благодарю, Яргист.

«Давать мудрые советы — мой долг перед Кланом.»

— Неважно. Я не ради Клана иду на это, а ради всего рода.

«Нашего или их?»

— Какая разница?

Крылья цвета темной стали со свистом рассекали воздух; на горизонте слабым пятном маячил город людей, называвших себя истерлингами. Город звался Дамаском, и СЛЕД тянулся сквозь него, куда-то на северо-запад…

Алхимик открыл глаза.

— Ты…

— Я сделала то, что сделала.

— Понимаю… хотя, нет — не понимаю. Искать помощи у Древних⁈ Да проще марида приручить, клянусь Девятью Хрустальными Сферами!

Аджан передернула плечами.

— Я искала не помощи — мощи. И я ее нашла.

Джафар покачал головой.

— Человеку подобная попытка стоила бы души, в наилучшем случае — лишь его собственной. Драконы, полагаю, здесь немногим отличаются от нас.

— Это предположение справедливо. И все же, я выдержала.

— Вижу. Расскажешь?

— Конечно. Это моя… обязанность.

Властитель Турракана хмыкнул.

— Обязанность? Ну хорошо, продолжай… Но думаю, все, что произошло в Тарсусе, можно опустить — это нам обоим уже известно.

— Конечно. Итак, когда я покинула город…

— Я выстояла, Яргист.

— Знаю. Наблюдал за тобой, — молвил темно-серый дракон, немного отодвигаясь и освобождая ей место для приземления.

Аджан, раскинув крылья, затормозила над самой скалой и уселась рядом.

— Я не ощущала слежки.

— В обращении с силой ты — новичок. Если хочешь, я обучу тебя.

Она покачала головой.

— Слишком поздно.

— Это решать тебе.

— Скажи, — сменила тему Аджан, — ты ведь видишь чужие судьбы?

— Не все. Обладающие Мощью — вне моей досягаемости. Как и те, чьи судьбы пересекаются с ними.

— Ты можешь видеть удел этого… охотника?

— Теперь — да. До вашей встречи не мог. Что тебя интересует?

— Получилось ли у меня?

— Да. Это — справедливо. Хотя не все поймут такой исход.

Страшное напряжение последних дней покинуло ее. Глаза потускнели, голос стал бесстрастен и пуст.

— Что ж, значит, я сделала то, что должна была.

— Ты никому ничего не должна, Аджан.

— Кроме себя самой… и еще кое-кого.

— Помочь? Не так трудно поставить на место этих… призраков.

— Не так трудно, согласна. Я знаю, что для этого нужно. На этом мой Путь и завершится.

— Путь — бесконечен. И ты не знаешь, что ждет тебя дальше.

— И не хочу знать. Забвения мне иначе не получить.

— А прощение?

— Я сама никогда себе не прощу, а чужого мне не надо. Прощай.