Меню в кожаном переплете, услужливый официант…

И – развлекательная программа.

Стоило жому Тигру занять свое место, как на сцену вышел оркестр. И грянуло: «Отречемся от старого мира!!!»

Жом Тигр встал первым.

Вслед за ним встали все остальные. Слушали, открыв рот, а потом еще и зааплодировали.

Лешек был счастлив. Молодец он все-таки.

Оркестр раскланялся. Жом Тигр зааплодировал.

– Браво, господа! Восхитительно! Кто автор сего выдающегося творения? Я хочу его видеть! Жомы, эту песню необходимо записать – и я даю слово, она станет нашим гимном! Так точно передать наши чувства может только человек с огнем Освобождения, горящим в его груди! Так кто же автор?!

Жомы метнулись взглядами по сторонам.

Спокоен остался только Лешек – он верил, что жама Яна его не подведет. И был прав.

Искусство творит чудеса, Яна это всегда знала. А потому…

Летящей походкой, нога от бедра, королевская осанка и надменная улыбка – Яна вышла на сцену. Благо это тело отлично знало, как надо ходить.

Мужчины остолбенели.

Темно-синий брючный костюм, улыбка, небрежная поза – руки в карманы, грудь вперед, зад назад…

– Жамы, вы хотели видеть автора?

Тигр поднял бровь, но промолчал.

– Я здесь.

Яна абсолютно спокойно спустилась со сцены и безошибочно подошла к столику, за которым сидел один-единственный человек. Она уже успела за ним понаблюдать из-за кулис.

– Жом Тигр, не так ли?

– Жама…

– Яна. Жом Тигр. – Яна абсолютно спокойно вытащила руки из карманов – и короткий ноготь уперся жому аккурат в грудь, напротив сердца. – Считайте, вы убиты. Отвратительное пренебрежение собственной безопасностью.

Наверное, Яна была первой, кому удалось повергнуть Тигра в такой глубокий ступор. Аж секунд на пять. А пока он приходил в себя, девушка, не дожидаясь милостей от природы, отодвинула один из стульев, уселась на него, забросив ногу на ногу, и невинно поинтересовалась:

– Не хотите нанять телохранителя?

– Простите? – опомнился жом Тигр.

– Считайте, что мое прощение у вас есть. Но если бы я хотела, я бы вас уже раз десять убила.

Жом Тигр поднял брови. Вот такого он точно не ожидал.

– И кого же вы предлагаете в мои телохранители?

Жаль, очень жаль.

Конечно, эта девочка не автор песни. И сейчас она скажет про мужа, или брата, или…

Додумать жом Тигр не успел.

Яна пожала плечами.

– Разумеется, себя.

Второй раз за пять минут жом потерял дар речи.

Надолго, конечно, лишить мужчину дара речи не удалось. Жом Тигр приподнял бровь и вежливо поинтересовался:

– Вы живете в Ирольске, жама Яна?

– Живу, – Яна даже не врала. Он же не уточнял сколько Яна здесь живет.

– И чем вы занимаетесь?

– Пытаюсь выжить в это тяжелое время.

Жом Тигр задумался.

Ему было… интересно.

Да, пожалуй, это самое правильное слово. Нельзя сказать, что его бросило к Яне или, там, потянуло. Не было пока никакого сексуального притяжения, и искры между ними не летали. И неудивительно.

Не до того, знаете ли!

У одного власть, у второй – ребенок. И какой тут секс? Какие тут интимы?

Но странная внешность, непривычные манеры, разговор, смелость…

Даже те женщины, которые пытались освободиться от оков общества, вели себя совершенно иначе. Они все равно не были свободны внутренне. Либо они меняли любовников как перчатки, либо замыкались в своей гордыне, но все это – в противопоставлении себя устоям общества.

А вот Яне это было не нужно.

Она просто чувствовала себя свободной. От рождения, а не фрондируя и не бунтуя.

Жом Тигр понимал эту разницу, ощущал, а вот сформулировать… Яна была продуктом полностью свободного общества. И не просто притворялась равной мужчинам, не пыталась этого добиться – она и считала себя равной. А в некоторых отношениях еще и выше!

Видела она тех мужчин! После охоты, в бане, в полном неадеквате… всякое бывало! И с чего они вдруг стали венцом эволюции?

К примеру, один кадр, напившись, забрался голым на сосну и кукарекал оттуда. Как он забрался – вопрос. Зачем? Так в карты проиграл второму такому же гению! Но вот когда слезать собрался, вдруг обнаружил, что чуток примерз и прилип. А место-то сложное, место нежное. Дернешь – и грустно станет.

Пришлось доставать лестницу, снимать умника, а до того отливать из чайника, чтобы от сосны отцепился.

И это – венец эволюции? Ага…

Вот эта уверенность в Яне и чувствовалась. А вот что делать с Яной?

– Вы действительно сами написали эту песню? И музыку?

– И мне никто не помогал, – кивнула Яна. – И что?

– Не хотите поработать на благо Освобождения?

– Поэтом и композитором? Простите, не мое.

– Но у вас это получается просто восхитительно.

Яна пожала плечами еще раз.

– Жом Тигр, давайте вернемся к моему предложению?

– Какому именно?

– Я могу поработать вашим телохранителем. Но – и только.

– Я прекрасно могу защитить себя сам.

Яна покачала головой. В карих глазах плясали насмешливые искры.

– Проверим?

– Простите?

А в следующий миг Яна встала из-за стола.

– Вот так.

Тигр почувствовал, как его потянули за руку, и послушно встал. Слишком уж неожиданной была вся эта ситуация.

Равно как и нечто острое, уткнувшееся ему в район печени.

– Как вы думаете, – мурлыкнула Яна, глядя ему прямо в глаза, – поцеловать – или прирезать? Интересный выбор, правда?

– Вы отсюда и сами не уйдете.

– Еще как уйду. Лезвие тонкое, следа оно почти не оставит, закричу, что вам плохо стало, и прикажу вызвать фельдшера. Хотя бы… А в суматохе – уйду.

Это жом Тигр понимал.

Уйдет, наглости хватит.

Тем более они стоят вплотную друг к другу, никто и не увидит ее движения. Скрутить?

Не успеет, ей достаточно пальцами шевельнуть.

Но почему-то мужчине казалось, что настоящей опасности нет. Чутье молчало, как убитое и зарытое.

– А если я закричу?

– Не успеете.

– Почему?

– Потому что я вас поцелую… на прощание.

– Но ведь не целуете?

Мужчина и женщина смотрели друг другу в глаза. Тигр был, может, на ладонь выше Яны, и глаза у них находились практически на одном уровне. С учетом каблучков у девушки.

– Вам хочется умереть? – Яна подняла брови.

Со стороны все выглядело как интимная беседа, шелк, спадающий с плеч, маскировал движения кисти… Тигр понимал, что действительно – его сейчас могут убить. Но…

– Вот не думал, что у меня будет такая обаятельная смерть.

И наклонился, собираясь первым поцеловать Яну.

Ага, как же!

Реакция у девушки была на уровне. А потому – шаг назад, разорвать дистанцию – и вовсе уж нагло улыбнуться.

– А это вам – на память о нашем городе.

Украшение заняло свое место на лацкане пиджака.

– Именем Хеллы! – жом Тигр едва не задохнулся от возмущения.

Эта нахалка… эта…

Ему все это время не просто ничего не грозило! Над ним издевались с особым цинизмом!

Чем-то острым в районе его печени была булавка для галстука. Сувенирная, с навершием в виде паровоза. В Ирольске таких продавалось – вагонами! Эту конкретную Яна просто заточила чуточку поострее.

Освобожденцы перевели дух, видя, как хохочет в голос неприступное начальство. Репрессий не последует, наверняка. Когда так смеются – не убивают.

Пока жом Тигр приходил в себя от подобной наглости, Яна вернулась в кресло. И улыбнулась мужчине.

– Поухаживаете за дамой?

Жом Тигр вернулся на свое место и задумчиво прищурился.

– Допустим. Вина?

– Воды.

– Не пьете?

– Нет.

– Почему?

– Не нравится вкус, – честно призналась Яна. Отец разбирался, и другие мужчины способны были рассуждать о букете, оттенках вкуса, цветности… в ее понимании все вино было одинаково. Кислой спиртовой пакостью.