И кому какое дело, что сотрудники ГБР в полном составе входят в Боевое Крыло ИРА? Горацию Сеймуру так даже удобней – не нужно тратится на базу, у них своя имеется. Да и случись что, на помощь ГБР поднимутся и другие ирландцы. Удобно.
Есть у общины и запасы – с разрешения Максимилиана, некоторую часть провизии Фокадан оставил на складах ирландской общины в Медовых Покоях. Мексиканскому императору этот жест почти ничего не стоил, но реклама получилась хорошая.
Прибывающим из Ирландии мигрантам вольно или невольно рассказывали об этом поступке императора. Люди, привыкшие вечно жить впроголодь, к такому поступку относились, как к чему-то сакральному, авторитет Максимилиана у ирландцев заметно вырос.
– По коням! – Скомандовал Фокадан и триста человек слитным движением уселись в сёдла – такие вещи специально тренировали. По городу к вокзалу ехали походным порядком, с боевым охранением. Им несложно, а горожанам будет что обсудить. Подобная демонстрация притормозит некоторых радикалов из числа англосаксов, если вдруг что пойдёт не так.
А вот и они…
– Не к ночи будь помянуты, – сплюнул Фред при виде колонны Чистых, вышедших проводить уезжающих ирландцев. Движение откровенно нацистское: Чистые считают, что обществу САСШ нужно очиститься от всех, не относящихся к англосаксам. К своим они причисляли немцев, голландцев, датчан и шведов – последние даже котировались, как отборные представители высшей расы.
При всё расизме, они не считали нужным избавиться от Всяких там ирлашек и негров. Чистые считали, что те Должны знать своё место, для чего предлагалось ввести в закон соответствующие поправки с делением на высшую и низшие расы[870].
Низшим отводилась роль батраков и подёнщиков, с официальным ограничением возможности двигаться выше. Широкой народной поддержки движение не могло получить ни при каких обстоятельствах.
Рабочие, будучи даже чистокровными англосаксами, куда спокойней относились к нечистокровным коллегам. Сложно презирать людей, с которыми работаешь бок о бок. Тем паче, находить у них какие-то черты недочеловеков…
В глубинке же и вовсе, Всякие там ирлашки являлись нередко уважаемыми членами общества и занимали официальные посты. Это в больших городах могли перебирать знакомствами. В провинции проще: не нравится врач-ирландец? Так других просто нет в радиусе нескольких десятков миль… Научишься уживаться. Да и немного там снобов и задавак, такие обычно в города перебираются.
Высшие слои могли педалировать эту тему только до определённого момента, с оглядкой на КША, Францию и прочих не англосаксов.
Алекс находил движение Чистых скорее полезным – для ирландцев. Наличие постоянного, в меру опасного врага заставит их объединяться. Он надеялся, что подобных организаций станет больше и когда-нибудь англосаксонские расисты станут для ирландцев тем же, что и антисемиты для Израиля[871]. Правда, хотелось бы менее радикально…
– Чистая страна для чистых людей! – Декламировал проповедник срывающимся истеричным голосом, и толпа вторила за ним. Странноватый тип, какой-то высушенный, с рыбьим лицом и выпученными глазами. Повсюду кресты, портреты каких-то незнакомых попаданцу людей – духовные лидеры и герои Чистых, предположил попаданец.
– Знайте своё место, потомки Хама, и его сына Ханаана! – Продолжил проповедник тонким голосом кастрата, – в библии сказано, что удел ваш – прислуживать сыновьям Яфета[872] за грехи ваши! Или вы готовы спорить с Богом!?
Слушать это неприятно.
– Убого как-то, – буркнул Фред, – мы какие марши устраивали, а? А эти? Никакого сравнения, чисто бараны блеют.
Сказав это, он отвернулся и невоспитанно плюнул на землю, в сторону демонстрантов.
– Бараны, – хмыкнул попаданец, настроение его стало таким отчаянно-весёлым, Горит дом, так хоть погреюсь. Встав в стременах, он дунул в свисток, привлекая к себе внимание.
– Ты ждёшь моего ответа, пастор[873]? Или боишься услышать его?
– Говори, нечестивец! – Жабой надулся проповедник.
Шагают бараны в ряд, Бьют барабаны, – Кожу для них дают Сами бараны. Мясник зовет. За ним бараны сдуру Топочут слепо, за звеном звено, И те, с кого давно на бойне сняли шкуру, Идут в строю с живыми заодно. Они поднимают вверх Ладони к свету, Хоть руки уже в крови, – Добычи нету. Мясник зовет. За ним бараны сдуру Топочут слепо, за звеном звено, И те, с кого давно на бойне сняли шкуру, Идут в строю с живыми заодно. Знамена горят вокруг, Крестища повсюду, На каждом – здоровый крюк Рабочему люду. Мясник зовет. За ним бараны сдуру Топочут слепо, за звеном звено, И те, с кого давно на бойне сняли шкуру, Идут в строю с живыми заодно.
Ответ проповедника ожидаем – проклятия. На это ирландцы ответили взрывом хохота – все понимали, что отныне и навек к Чистым пристала кличка бараны.
Сорок первая глава
Прибытие в Атланту началось с конфуза: кельты захватили вокзал и прилегающие здания.
– Неловко получилось, – с тщательно спрятанными смешинками в глазах, оправдывался подъехавший Патрик перед захваченными в плен офицерами КША. Всем присутствующим ясно, что военная комендатура столицы Конфедерации в полной заднице, и что скорее всего, этих офицеров снимут с должностей с превеликим треском. Ну а военный комендант… вряд ли он вообще задержится в рядах армии.
Фокадан старательно изображал невозмутимого служаку, хотя внутренне готовился к неприятностям. В самом-то деле, мало кому понравится такое поведение гостей… Красиво получилось, спора нет. Для Кельтики в целом и ГБР в частности получилась отменная реклама.
А вот для командования…
– Не переживай, – сказал потихонечку подошедший Патрик, – я уже отправил человека Борегару. Теперь все считать будут, что вы с ним заранее договорились о проверке боеготовности столичной комендатуры. Благо, коменданта всё равно снять хотели – не справлялся. Теперь и повод какой…
– А Борегар на это пойдёт? – С ноткой вполне понятного сомнения поинтересовался Фред, нервно ломая одну спичку за другой в попытках прикурить сигару.
– Пойдёт, – засмеялся Патрик, протягивая другу зажигалку с огоньком, – он такие вот авантюры любит. Тем паче, если главнокомандующий соглашается, то будет выглядеть мудрым и требовательным, способным любую мелочь обратить на пользу армии. Да и гарнизоны подтянутся – с такими-то проверками!
Борегар прибыл всего через пару минут, с внушительной свитой собранных наспех ветеранов из разных полков.
– Блестяще, полковник[874] Фокадан, блестяще!
Пожав руку, генерал подмигнул еле заметно попаданцу и продолжил хвалить выучку солдат.
– Не имел никаких сомнений в блестящей выучке бойцов Кельтики, но сегодняшние действия показали, насколько высок тот уровень, к которому должна стремиться армия Конфедерации.
Взгляд Борегара сделался чуточку брезгливым при взгляде на коменданта, но слова удалось сдержать. Зато жесты… попаданец в очередной раз восхитился. Немного мимики, поставленная поза, парочка жестов… И всем понятна разница: Борегар ухитрился собрать из попавшихся ему навстречу ветеранов боеспособное подразделение, способное задержать на вокзале потенциального противника. Комендант же ухитрился проиграть, имея роту охраны, подготовленную как раз таких вот случаев.
Сыграть так, как Борегар… не факт, что смог бы. Неделю на репетиции, да режиссёра умелого… разве что так. Понятно, что у выходцев из хороших семей и выучка соответственная. Любительский театр в эту пору распространён повсеместно[875]. Да и ставят подобные сценки юношам и девушкам из хороших семей едва ли не автоматизма.
