Вроде бы и знал это, но… смотрел как выходец из двадцать первого века, где грамотность поголовная и никого не удивишь высшим образованием, хорошей начитанностью и наличием библиотеки. Здесь же – редкость, тем более у рабочих. И виденная им в гостиной О'Брайенов библиотека из нескольких сот томов выглядела теперь несколько по-другому… Интеллектуальная элита рабочего класса!

– Знаешь, – остановилась девушка посреди разговора и мелком прихорошившись, глядя в стеклянную витрину магазина, – я впервые вот так… Только с родными могу всерьёз разговаривать, остальные всерьёз не воспринимают.

– Возраст, – понимающе кивнул Алекс, – молодым в уме отказывают.

– Нет же! – Лира притопнула ножкой, одетой в изящный башмачок с высокой шнуровкой, – это потому, что я женщина?

– А какая разница? – Искренне удивился парень, так и не успевший привыкнуть к реалиям девятнадцатого века, с его патриархатом. Тем более, воспитанный матерью-завучем…

– Ты лучше всех! – Вылетело у Лиры фактическое признание в любви, после чего девушка отчаянно покраснела. Немолодая пара, прогуливающаяся неподалёку, понимающе переглянулась, сдерживая сентиментальные улыбки.

– Выходи за меня, – невпопад, но очень вовремя сказал Алекс.

– Я… подумаю, – ещё больше смутилась девушка, но ясно, что ответ будет положительным…

Проводив девушку и сдав её на руки родителям, попаданец и сам отправился домой. Настроение странное, одновременно радостное и нервное – ну как Лира скажет Нет?! Мало ли…

В квартире Фред и несколько знакомцев из ирландской диаспоры Нью-Йорка обсуждали что-то, сидя за столом. Шапочно, но Алекс знаком с каждым, люди неординарные, из числа тех, кто никак не может пройти мимо творящейся несправедливости.

– Патрик…

– Аластор…

– Кейси…

Поздоровавшись с молодыми мужчинами, Алекс скинул сюртук, оставшись в рубашке.

– Что за собрание? – Весело спросил он.

– Мы создаём Ирландскую Республиканскую Армию, – объявил Фред, на лице которого появилась совершенно безумная кривая ухмылка, – твоя идея пришлась мне по душе. Я посоветовался с парнями и вот…

Глядя на лица ирландцев, полные мрачной, отчаянной решимости и прямо-таки церковной торжественности, попаданец понял: ИРА быть… И он, Алексей Кузнецов, стал одним из создателей оной.

В груди поселилась тоска и ощущение беды, как бы не худшей, чем его попадание в прошлое. Захотелось сказать Без меня, идите вы к чёрту! Но вспомнил Лиру и сегодняшний с ней разговор… Стало понятно, что если он откажет парням сейчас, то Лира точно откажет ему. Слишком эта девушка политизирована, слишком она… ирландка.

– Безумная идея, – ответил Алекс после недолгого молчания, кривя рот в дикой усмешке, – я в деле.

– Пункт первый. Защита жизней ирландцев, – начал зачитывать Алекс собранию, проходившему в их с Фредом квартире.

– Пункт второй. Защита прав ирландцев.

– Пункт третий. Сохранение ирландцев как нации.

– Пункт четвёртый. Сохранение национального самосознания и культуры.

– Пункт пятый. Свобода Ирландии!

Никаких криков одобрения и тому подобных пафосных вещей, как подсознательно ожидал попаданец, воспитанный на голливудских фильмах. Ирландцы только переглянулись… но какие это взгляды…

– Коротко и по делу, – подытожил Фред, сглотнув, – толкования же оставим на совести каждой ячейки, на местах видней. Теперь о вожде. Я предлагаю…

Взгляды ирландцев сами собой скрестились на Алексе, и парень резко вскочил…

– Никаких вождей! Нельзя нам сейчас играть в вождизм и пытаться поставить людей в единый строй! Нельзя!

– Почему? – Удивился телеграфист Кейси, медно-рыжий телеграфист богатырского телосложения с породистым лицом, – единый вождь нужен в битве! Мы если и проигрывали войны, то как раз потому, что каждый из наших лордов пытался воевать самостоятельно.

Попаданец лихорадочно думал, становиться вождём не хотелось отчаянно, ведь помимо нешуточного почёта, такого человека ожидали и нешуточные проблемы. Причём почёт – это потом, когда-нибудь, может быть… скорее всего у потомков. А проблемы – вот они, начиная от англичан, заканчивая англосаксами САСШ, многие из которых негативно воспримут сам факт того, что ирландцы как-то самоорганизуются.

Если он будет одним из, то особых проблем возникнуть не должно – всем понимающим будет очевидно, что в ИРА он как вывеска. Актёр и драматург, пользующийся определённой, пусть и несколько трущобной популярностью. Такие в каждой партии и в каждом движении…

– До битвы ещё далеко, – начал плести Алекс словесные кружева, – а какого-то авторитета у нас ещё нет. Нет, я сказал! Каждый из нас имеет определённую известность, но будем честны – это известность сугубо местная. И вы думаете, что кого-то из нас проживающий в Лейнстере[700] ирландец назовёт вождём? Ха! Да он скорее присмотрится к кому-то из своих, кто поближе, на виду.

– Ряд громких акций могут исправить дело, – весомо сказал Фред, стукнув кулаком по ладони, и попаданец с трудом удержал лицо от гримасы. Ну вот куда ты…

– Каких акций? – Вкрадчиво спросил бывший студент, чуть наклонившись вперёд для пущей убедительности, – да ещё и громких? Вам хочется сразу славы, да? Не думали, что работать придётся? Не флагом размахивать и лозунги с оружием выкрикивать, а сперва людей организовать. И это, между нами, сделать не так-то просто.

– Можно, – прогудел светловолосый худощавый Аластор с неотмывающейся из-за работы краской на руках, – начать отстаивать права людей.

– Можно и так, – охотно согласился Кузнецов, – вот только таких знаете сколько? Каждый второй бандит рассказывает, что он за права обездоленных… Чем мы будем отличаться?

– Ну… не сразу, но ряд акций, – неуверенно сказал Фред и замолк, задумавшись. Остальные закивали согласно – акции они понимали, это серьёзно… Пройти с маршем, побить витрины, поскандировать лозунги…

– Поздравляю, – серьёзно сказал попаданец, – вы произнесли Не сразу, и вот от этого нам нужно отталкиваться. Все согласны, что авторитет сразу не завоевать?

Закивали и стали наконец-то слушать, а то аж подпрыгивали от нетерпения, настолько им хотелось куда-то бежать и что-то делать.

– Можно акции… не спорю, но можно и по другому пути пойти. Скажите, как нам собрать к себе достаточно сильных мужчин, при этом знакомых с понятием дисциплины? Снова акции? А может, смотреть несколько шире? Людей надо заинтересовать, не нужно ограничиваться одними акциями, забудьте о них на ближайшие месяцы!

Вред непонимающе тряс головой, да и остальные смотрели непонимающе.

– Вставай-ка, да одень перчатки, – скомандовал попаданец, – вы, парни, стол пока отодвиньте.

Друг, не слишком понимая, что происходит, начал бинтовать руки и одел перчатки – грубоватое подобие настоящих боксёрских.

– На касание, – привычно сказал Алекс, поднимая руки к подбородку, – Раунд!

Двое парней начали мужской танец – боксёрский спарринг. Перемещения, нырки, уклоны, хлёсткие удары…

Ирландцы смотрели на это как заворожённые. Бокс в этой среде необыкновенно популярен, а сейчас они видели – это совсем другая школа, интересная и необычная. Очень быстро разобрались в правилах и начали отчаянно болеть – не за кого-то конкретно, а за красивый и очень непривычный[701] бой.

– Раунд! – Прекратил Алекс поединок, – теперь давай с тобой, ты вроде как хорош.

Фред помог забинтовать руки здоровяку Кейси и одеть перчатки. К слову, пользу бинтов и перчаток, вопреки опасениям попаданца, поняли сразу – возможность отрабатывать приёмы бокса и не бояться повредить пальцы и запястья оценили моментально. Для тех, кто работает руками и не знает о существовании самого понятия больничный, фактор очень существенный.

Кейси попытался имитировать виденное, получалось неважно.