Троица молча переглядывается. Наконец Геррик кивает.

– И то, разговорить любого можно. Если приложить силы и потратить немного времени...

– И без всякой мистики, – подмигиваю я Джонсу.

– Ну и как такого искать?

– По имени, само собой.

– Я про имя и говорю!

– Нужен выход на банковскую базу данных, а не только на патрульную.

– Будет, если нужен.

Это да, у эсбэшников с доступом куда-нибудь обычно трудностей нет, особенно если не очень официально. Я примерно так и планировал.

– Поднять всех, кому, скажем, с восьмого года меняли айдишки "взамен утраченных". Вычеркнуть тех, кто регулярно пользуется орденским банком – не с чеками, а нанося личные визиты, неважно, на снятие наличных, кредиты или что-нибудь еще, всякое такое посещение записывается на видео, а банковская служба безопасности тоже свой хлеб с икоркой не даром кушает, если вдруг у постоянного клиента другая моторика – могут засечь и начать задавать вопросы. Из тех, кто остался – вычеркнуть всех семейных, если только резко не развелся после смены айдишки, как и всех, кто до и после утраты айдишки сидит на одном месте в людном поселении: родные, близкие и соседи заметили бы подмену в момент. Особое внимание лицам без постоянного места жительства или внезапно его сменившим как раз в тот период. В таком вот разрезе.

Джонс оседает на стуле, Бригитта Ширмер одобрительно кивает.

– Неглупо сформулировано. Правда, через несколько лет после такой смены Ай-Ди банком уже можно снова пользоваться без особых опасений, если даже записи с камер и сохранились – с возрастом моторика меняется сама по себе. В целом, однако же, схема реальная, согласна. Сеть получится сложная и ресурсов уйдет...

– Зато и отловить можно многих... рыбок, – скалится Геррик. – Хорошая мысль, Влад.

– А теперь повтори по пунктам, – достает эсбэшник блокнот и карандаш.

Не вопрос. Повторяю.

Пусть ищут. С банковской базой данных плюс патрульные архивы – задача решаемая. Сложный поиск, много сил на общую сеть облавы, зато и попадутся в нее такие крокодилы, ради которых – потрудиться совершенно не жаль. И главное, можно всех подозрительных персон взять на карандаш без шуму и пыли, и точно так же потихоньку, по мере наличия свободных ресурсов – проверять, а потом отлавливать всех, кто проверку не пройдет...

В порядке "мозгового штурма" проговариваем общий план еще раза два, и на этом дальнейшее мое участие в "деле Россиньоля", с точки зрения Патрульной службы, завершается. Ура. С моей точки зрения – я им тем более дальше не нужен, так что, осчастливленный, тут же бегу на Станционную, узнать, как там с конвоем на русскую территорию.

Встречает меня пожар в борделе во время наводнения. Такого переполоха я около диспетчерской не наблюдал еще ни разу. Естественно, любопытствую – какого черта тут вообще происходит.

– Русские заказывают большой пассажирский караван.

Русские – это гут, мне как раз туда и надо, непонятно другое: почему "заказывают" и с чего вдруг тут творится такой гембель – конвои, имеющие финишной точкой Москву, Демидовск, ППД, Новую Одессу или Береговой, идут из Порто-Франко два-три раза в неделю вполне обычным порядком. Перекрытый десять дней назад Угол тут ничего не мог изменить в худшую сторону.

– Да не конвой, – просвещают меня, – а большой караван. Передали, на базу "Россия" прибывает больше тысячи переселенцев, и девять из десяти там будут "безлошадными", беженцы не помню уж откуда. Сюда их орденцы как-то довезут, а дальше всю толпу к русским тащить – ни в один конвой не войдет столько народу.

М-да, понимаю. Безлошадных, сиречь не имеющих личного транспорта, конвойщики либо подсаживают к уже имеющим таковой на правах пассажиров или сменных водителей, либо устраивают в "автобус". А новоземельный конвойный автобус представляет собой изделие, имеющее ну очень мало общего с заленточной классикой типа "грейхаунда"[540] или "неоплана"[541]. Шасси большого грузовика; водительская кабина либо отдельная, как у донора-грузовика, либо общая с "салоном"; сам "салон" образуют два ряда каких-то сидений, совершенно не обязательно отвинченных именно у автобуса. Крыша – опциональна, борта "салона", как правило, тоже не сплошные. Иногда имеет место бронирование бортов от случайной пули, но точно не сплошное и, снова же, опциональное. Уровень комфорта, по личному опыту, где-то между "на вещмешке в кузове пятитонки" и "в старом киевском трамвае" плюс неизбежные в новоземельной саванне тучи пыли, от которых полностью не защитит ни один респиратор.

И хрен бы с ней с комфортностью, безлошадным не выбирать, но в такой "автобус" влезает, в зависимости от его конфигурации и количества багажа у пассажиров, где-то от двадцати до тридцати человек. Выходит, на тысячу рыл потребуется автобусов этак сорок. А их столько физически нет, разве что организовывать заранее, хотя бы за месяц – да, почти у каждой конвойной команды есть в хозяйстве подобный агрегат, но ведь полсотни этих команд обычно тоже не собирается сразу в одном месте; следовательно, народ, какой повыносливее, придется упаковывать и по обычным грузовикам, а таких понадобится еще больше... Плюс охрана всего этого табора, причем даже не традиционная конвойная оборона от двуногого и четвероногого зверья – кто ж попрется на такую-то толпу, стена пыли будет видна за десять верст, – а банальные кураторы-няньки, чтобы поддерживать внутренний порядок в этой орде что в пути, что на привалах, редко какие мигранты могут похвастать железобетонной дисциплиной... Опять же сервис-обслуживание в дороге – ни у одного форта-заправки тупо не хватит пропускной способности на такое количество народа и техники, они "обрабатывают" одновременно, как правило, полсотни гостей, ну пусть сотню, но не тысячу же. Следовательно, караванщикам придется заранее запасаться провизией, горючкой и, наверное, даже пресной водой, а то ведь ручьи в саванне отнюдь не безразмерные – как минимум до следующего города. Хотя и не всякий город-транзитник свободно примет на постой сразу тысячу гостей – для тридцатитысячного Порто-Франко с его многочисленными гостиницами это, положим, количество посильное, а в пятитысячном Аламо как, уплотнять на сутки всех резидентов?

Действительно, получается как в восточных караванах через пустыню. И скорость рисуется примерно как у тех верблюдов; хорошо сработанные группы могут за день сделать полтора "стандартных" трехсоткилометровых перегона, а при большой удаче и два, но этот сборный кагал скорее всего не одолеет и одного.

В общем, не надо мне такого счастья. Нафиг-нафиг, попытаю лучше удачи с кораблем, авось какой из сухогрузов в нашем направлении может принять микроавтобус в трюм или на палубу. В том году, когда мы с женой и машиной переселялись в протекторат Русской Армии, как раз до Берегового и добирались морем – правда, машиной был двухместный джипчик "матт", а не фольксвагеновский "транспортер", но массогабаритная разница у них не так уж велика.

В порту вольного города Порто-Франко я имею очередной облом. Ни в Береговой, ни в Одессу грузопассажирских посудин нужного мне класса в ближайшие дни не идет. Пару пассажиров с любым разумным багажом – разместили бы, это не проблема, а вот для машины, увы, свободного места у них нет. Послезавтра, сообщают мне в портовом управлении, должен прибыть большой траулер "Глен Мор", который хоть и приписан к новошотландскому порту Роки-Бэй, сиречь "скальная бухта", но вот конкретно сейчас должен принять на борт какие-то грузы для русских территорий – однако, снова же, нет никакой гарантии, что и у "Глен Мор" найдется достаточно трюмного пространства.