Даже не покушения.
Увидишь Яну на ступенях ресторана?
Два раза выстрелил, бросил оружие – и рви когти, чтобы пыль столбом стояла. Целься примерно в меня, под ноги, на всякий случай. Или рядом.
Яна, конечно, рисковала, но другого выхода у нее не было.
Кто бы согласился покушаться на лидера освобожденцев? Одного из лидеров?
Да никто!
А выстрелить в не известную никому девицу – запросто! Зачем? А зачем бабы дурью маются? Кто морды красит, кто платья по десять штук покупает и разом надевает, кто наоборот – снимает что можно и что нельзя…
Да чтобы мужика привлечь!
Так Яна и объяснила. Имени мужика не назвала, да и ни к чему. Узнают сами? Вот и прекрасно! Но даже в таком случае… жом Тигр не идиот, и подставу он наверняка заподозрил. И Янино участие.
Если бы она планировала оставаться с ним рядом долгий срок, конечно, возникли бы проблемы. А ей-то немного нужно. Доехала до Звенигорода и помахала ручкой на прощание.
А наемник пусть бежит в Комитет и рассказывает, как его наняла баба, чтобы выстрелили… в кого?
В нее.
То-то и оно. Бессмысленно.
Яна рисковала, но все получилось. И сейчас она выдала мужчине оговоренные пятьдесят рублей – и премию за удачные выстрелы.
А вот…
– У тебя, жом, в Звенигороде знакомых нет? Чтобы обратиться с личным вопросом?
– Как не быть! Будете проезжать, найдите трактир «Серебряное сердце». А коли отсыплете хозяину чуток да скажете, что от Сковородки, он вам в чем несложном и пособит.
Яна поблагодарила и премировала мужчину еще одной четвертной.
Получила еще пару адресов – и двое людей разошлись в разные стороны, довольные и счастливые. И название трактира Яна запомнила.
А вдруг пригодится?
Россия, Анна
– Вкусно?
Кира застонала от удовольствия и сунула в рот очередной кусок омлета.
С утра Анна, как и обещала, постучала в ее комнату.
– Доброе утро.
– Ам… ум… эвк…
– Кира, ты просила научить тебя готовить. Если захочешь…
– А что сегодня будет на завтрак? – высунулся из-под одеяла любопытный нос.
– Слоеный омлет, блинчики с начинками, а если найдется фарш, то можно и бризоль сделать. И какой-нибудь вкусный десерт. Хочешь?
Еще бы Кира не хотела.
– А мы успеем?
– Безусловно.
Главное – правильно распределить последовательность действий, это еще Анну и сестер мэтр Симон учил.
Кира впрыгнула в джинсы, натянула футболку – и помчалась вслед за Анной.
Пока она не годилась для сложной работы, но помыть-почистить, порезать-положить…
Девочка послушно делала, что ей говорят, а Анна, вспомнив мэтра Симона, шутила, рассказывала забавные байки из кулинарии, вроде завтрака «до журавлей» или как изобрели бутерброд и как его впервые намазали маслом…[19]
Кира слушала открыв рот.
Впрочем, так же слушала и кухарка, и даже явившаяся на кухню Роза Ильинична…
А на плите скворчало, шипело и распространяло волшебный аромат несколько блюд. Анна сняла пробу с одного, со второго – и кивнула.
– Готово.
– Афигеть! Это мы… сколько? И часа не потратили?
– Мы-то готовили вместе, – пояснила Анна. – Ты помогала, Марья Семеновна помогала, вот мы и управились быстро. И плита тут большая, готовить одно удовольствие.
– А, вот оно что! Но вкусно!
– Одна дольше провозишься.
Мэтр Симон потому и учил императорских дочек, что их давали в помощь. Поди приготовь на всех… Петер это понимал. А Анна училась.
А вдруг?
Вот и пригодилось. Да как – Кира смотрела с искренним удивлением.
– А на обед мы что-то приготовим?
– Если захочешь. И даже на ужин.
– Клево!
* * *
Благие намерения были на корню зарублены Борисом Викторовичем.
– Кира, Анна Петровна, я против!
– Папс, чё за проблемы?!
– Борис Викторович?
Сказано было хором. Девушки переглянулись – и расхохотались.
Борис Викторович решил проигнорировать идиотское «чёканье». Ладно уж! Дочь сама завтрак приготовила, стоит поощрить!
– Девушки, помилуйте! Я не могу ездить сюда из города!
– Зачем?
– А что – меня угощать не собираются?
– Собираемся! – решила Кира.
– Вот! А еще – мне же никаких упражнений не хватит, чтобы не растолстеть! В моем возрасте уже надо об этом подумать!
– Чего тебе думать, папс, круто выглядишь!
Борис Викторович только головой покачал.
– Давайте договоримся на одну трапезу в день? Любую. Завтрак, обед, ужин – но только один. И предупреждайте, попробовать же хочется!
Девушки переглянулись – и прыснули.
– Хорошо, – улыбнулась Анна. – Договорились. Кира, что готовим завтра?
– Обед!
– Отлично! – обрадовался Савойский. – Тогда я приеду… во сколько?
– В три часа, – выбрала Анна. – Мы как раз успеем… Кира, ты хочешь поучиться составлять меню? В том числе и на неделю вперед?
– А чего там учиться?
– Не скажи. Это целое искусство, – Анна покачала головой. – Я объясню. И как заказывать продукты, и как их сочетать, и что обязательно должно быть в доме…
– Хм… Хорошо. А что завтра готовим?
– Вот и придумаем.
– Обязательно буду завтра в три. – Борис Викторович пометил себе что-то в ежедневнике и умоляющими глазами посмотрел на дочь. – Девочки, соберите мне с собой ланч-бокс? А? После этой вкуснотищи в рестораны даже заходить не хочется!
Кира захохотала, подскочила из-за стола и унеслась на кухню. Собирать рулеты, блинчики и прочие вкусняшки.
Борис Викторович благодарно посмотрел на Анну.
– Анна Петровна, вы хорошо влияете на мою дочь.
– Я не стараюсь на нее влиять, Борис Викторович. Я просто научу ее тому, чему научили меня. Надеюсь, ей это пригодится.
– Не сомневаюсь, – кивнул бизнесмен. И положил себе еще один блинчик. – Ваш муж просто идиот!
– Простите?
– Он вас за такие таланты должен на руках носить и из дома не выпускать.
– У меня не было мужа, – не стала скрывать Анна.
– А сын?
– Борис Викторович, дети иногда получаются и вне брака.
– Тогда ваш парень был дураком, – махнул рукой работодатель. – Если вы его так кормили, и он ушел… точно – идиот!
Анна вспомнила Илью – и покачала головой.
– Не надо так о нем. Пожалуйста.
– Простите.
– Он замечательный человек. И я надеюсь, у него все будет хорошо. Просто иногда обстоятельства сильнее нас.
– Что за обстоятельства, которые позволяют бросить своего ребенка?!
Анна развела руками.
– Родители.
Чьи – она не уточняла. Ее, понятное дело. Когда твой папа императором работает – сложно. Это вам не бизнесмен, императоры таких на завтрак десятками кушать могут…
– Понятно. Ладно, учите Кирюху.
Борис Викторович сунул в рот последний кусок блина, взял из рук дочери здоровущую коробку – и отправился на работу.
А по дороге позвонил…
– Гена, привет.
– Борис! Салам алейкум, наше вашим!
– Гена, будь другом. Я тут девочку в дом нанял, Анна Петровна Воронова.
– И что с ней не так?
– Все так! Умница, готовит отлично, Кирюху дрессирует – укротительница тигров нервно плачет в сторонке.
– Чего ж тебе еще надобно, собака? Женись, хороняка, князь отпускает ее!
Роль Ивана Васильевича приятелю удалась. Даже голос был вполне себе яковлевским.
– Тьфу на тебя! Ген, выясни мне про нее все, а? Кто, что, откуда…
– Ты что – абы кого в дом притащил?
– Не то чтобы… Кирюха предыдущую училку сожрала, я ее под мышку и в агентство. А там мне эту девчонку и выдали. Вроде моль бесцветная, никакущая, а поди ж ты! Я как посмотрю, аж жутковато становится. Как взглянет – мороз по ж… бежит до…
– Ишь ты! А что ты вообще о ней знаешь?
– Маловато. Училась на биолога, кажется, жила с отцом, есть сын – в больнице.
– Ладно, порасспрашиваю. Но ты будь осторожнее.
– Ген, я вообще не предполагал, что она задержится. Думал, Кирюха ее за два дня на… – и выкинем. А я бы пока подобрал кого понадежнее…
