Точняк!

Мой мозг в Сотканном мире — это инструмент, который я могу применить по своему собственному усмотрению.

Если я справился с управлением времени и переключал слои, то датчик движения — плевое дело!

Итак… Я уже понимаю, как это сделать. Мне нужен доступ в самого себя, в свой разум, который, сам по себе, уже является целой вселенной.

Мне нужен знак, что, сейчас, самое время этим заняться. Любой намёк, или аномалия, как тогда, в туннеле с каплями воды, которые падали с потолка и замерли прямо в воздухе при паузе в слое.

В тумане сложно найти нечто такое же. Разве только…

Я перевожу взгляд вниз и, изо всех сил, топаю ногой по вязкой жиже.

Шмяк!

Ступня уходит в грязь. Вверх взлетают комья чего-то, что напоминает смесь земли со слизью, и эта хренотень зависает, как если бы я нажал на паузу при просмотре фильма на экране телевизора.

Бух!

На меня обрушивается звенящая тишина. Мир, Свалка, и окружающая меня действительность, уходят на второй, да даже на десятый план, и я остаюсь один на один с временным сдвигом в слое.

Заглядываю внутрь себя. Буквально проваливаюсь вниз с головокружительной высоты, как с американских горок.

Ухх!

Навстречу бесконечности разума, и там, на этой глубине, я вижу точку белого цвета.

Эта точка летит на меня, как стрела.

Она быстро превращается в символы, которые валятся, как горох, и, из этой чехарды непонятной хрени я извлекаю нужный мне код, который становится командной строкой, похожей на общение с нейросетью.

Вот она:

Запрос?

Строчка мигает холодным синим неоновым светом.

Имплантируй мне датчик движения.

Быстро произношу я.

Неправильная постановка вопроса!

Теперь, строчка мигает красным светом.

Чего⁈

Я, буквально, взрываюсь.

Задайте правильный вопрос!

Это похоже на диалог с тупой машиной, знаете, когда ты звонишь в любую службу поддержки и, до посинения, разговариваешь с ботом, который талдычит одно и тоже, а ты, в сотый раз просишь соединить тебя с оператором, чтобы решить свою проблему.

Я думаю, думаю и… меняю запрос.

Список всех доступных мне программ?

Я задаю вопрос наобум. Больше по наитию, чем руководствуясь логикой.

У вас недостаточно прав для данного запроса! Полный список заблокирован!

Отвечает мне бездушная машина.

Я, немного, опешиваю от такой наглости. Быстро перебираю в уме все возможные варианты вопроса, и говорю следующее:

Выдай мне список программ в соответствии с моим уровнем допуска.

Звучит, конечно, так себе, но, ничего лучшего мне не пришло в голову.

Строчка продолжает мерцать, точно она раздумывает, говорить мне дальше или нет, а затем на меня сыплются следующие сообщения:

Номер один. В доступе отказано.

Номер два. В доступе отказано.

Номер три. Доступ ограничен одной сессией.

Номер четыре. Доступ разрешён.

Номер пять. Доступ откроется после…

Стоп!

Рявкаю я. Строчка останавливается и перестаёт плодить хаотичные сообщения.

Кто закрыл мне доступ к списку программ?

Спрашиваю я.

Заблокировано! Ответ выше моего уровня допуска.

Высвечивается в строчке.

Как снять блокировку?

Настаиваю я.

Невозможно! Запрещено специальной директивой проекта Феникс два точка ноль, один, один, три.

Пропечатается в строчке и текст сразу же исчезает.

Что означает специальная директива проекта Феникс два точка ноль, один, один, три?

Спрашиваю я, ловя себя на мысли, что мне всё это смутно напоминает сцену из фильма «Чужой». Помните, когда Элен Рипли пыталась узнать у бортового компьютера космического тягача «Ностромо», как ей убить ксеноморфа и вышла на приказ Компании, что жизни экипажа не представляют особой ценности, по сравнению с инопланетным существом.

Здесь, похоже, тоже самое. Все Корпорации во все времена ведут себя одинаково — главное прибыль, а цена не имеет значения.

Я догадываюсь, что мне специально ограничили доступ к своему апгрейду на уровне подсознания, чтобы путь в Сотканном мире не показался мне лёгкой прогулкой.

Выход один — сломать это ограничение и вытащить наружу способность преобразовывать свой разум по своему усмотрению.

Вопрос, как всегда один, — а как это сделать?

Как, как⁈ Да вот так!

Всё это время я играл по правилам. Шел прямо, в лоб, никуда не сворачивая. Здесь это так не работает. Нужно применить обманный манёвр и, если нужно, взломать свой разум, чтобы извлечь из него необходимую мне информацию.

А время идёт. Я понимаю, что там, где я сейчас стою, на Свалке в тумане, время остановилось, замерло, давая мне возможность погрузиться в своё сознание. Но эта пауза не может длиться вечно.

Рано или поздно она схлопнется, и я останусь несолоно хлебавши, с тем, с чего я и начал.

Придётся действовать быстро, грубо, на грани фола. Мне позарез нужна эта функция — система распознавания цели с датчиком движения. Для начала, а уже потом, я развернусь по полной.

«Мой разум — моё самое главное оружие, — говорю я сам себе. Если его представить в виде некого ядра, снаружи которой находится защитный барьер — оболочка, — та самая директива с ограничениями, то мне ничего не остаётся, как её уничтожить».

Я представляю, как я это делаю. По-варварски. Будто я ударил наотмашь. Без возможности отыграть назад. Или пан, или пропал!

Просто, мысленно, детально себе представив, как я это делаю, я запускаю пальцы в эту защитную оболочку и рву её на части. С хрустом, с криком, с кровавой пеной на губах. Кромсая и перестраивая свой разум так, как мне нужно.

Защитная оболочка поддаётся с трудом. Она сопротивляется. Упирается всеми возможными способами, и я чувствую, как, от этой оболочки, внутрь моего мозга уходят стальные цепи.

Они зафиксированы в моём разуме такими, будто огромными рыболовными крючками, и мне приходится отрывать их с мясом, выдирая из себя миллиметр за миллиметром эти якоря, которые сдерживают мой нейро-апгрейд.

«Давай! — приказываю я сам себе. — Давай!»

И, у меня это получается!

Я дергаю за цепь, пусть она и существует только в моём воображении.

Одну, вторую, третью.

Раздаётся треск, как от разрываемой плоти, меня, с головы до пят, пронизывает острая боль, но она меня уже не может остановить, точно я получаю от этого, какое-то запредельное удовлетворение, зная, ради чего я всё это делаю.

Где-то там, вдалеке, я почти слышу, как надрывается голос Системы, которая истерично вопит:

Доступ запрещён!

Отказано в доступе!

Заблокировано!

Недостаточно прав!

А затем и вовсе, что-то нечленораздельное. Сплошные обрывки фраз, о смысле которых я могу только догадываться.

Вним… Шение… Охран… Метра… Блок… Блок… Чно… Крыть… Од… в Нерв… Сроч… Изв… чь… Фта… Ять… тчк… оль…

Я понимаю, что это означает. И я — на правильном пути, если Система так переполошилась.

И у меня в голове, сами собой, выстраиваются нужные предложения, будто сработал автопереводчик:

«Внимание! Нарушение охранного периметра! Блокировка! Блокировка! Срочно перекрыть вход в машину переноса НЕ.Р. В! Срочно извлечь Нейронафта пять точка ноль!»

Я же не останавливаюсь, и, под мой бешеный хохот, продолжаю выдирать цепи из своего мозга, чтобы навсегда избавиться от внешнего контроля.

Уверен, там, наверху, в лаборатории, если мне удастся довести начатое до конца, будут поставлены перед фактом, и уже не смогут ничего с этим поделать.

Им придется принять правила новой игры, а в меня слишком много вложено, и я дошел до рубежей, которых ещё никто и никогда не достигал.

Азарт игроков и жгучее желание убить меня здесь, в Сотканном мире, перевесят, и они продолжат начатую партию, чтобы довести её до конца любой ценой.