В этих глазах, (Я буду их называть именно так), туда-сюда, бегает несколько точек — зрачков. Причём, все в разные стороны.

Они, словно сканируют пространство и создают трёхмерную картинку, показывая этим существам, что происходит у них спереди, сбоку и, даже позади.

Что‑то в этих изломанных очертаниях фигур кажется мне неправильным даже для Сотканного мира. Слишком много уродства. Плечи слишком широкие, голова чуть наклонена вбок, будто твари прислушиваются не ушами, которых у них нет, а всем телом, впитывая звуки и запахи через кожу, дрожащую, как желе.

Они плавно скользят над поверхностью, не касаясь её своими колченогими ногами, с вывернутыми наизнанку коленями, и вставленными в них механическими суставами, которые позволяют им изгибаться в любую сторону.

При этом они издают вот эти звуки:

Шлёп… шлёп… шлёп…

И я замечаю, как на твердой поверхности появляются следы от неестественно вытянутых пятипалых ступней, похожие на следы, оставленные на морском песку, которые быстро затягиваются и исчезают, словно их смыло волной.

Движения у тварей ритмичные, немного дёрганные, синхронные, будто они действуют, как один организм, и от этого они становятся ещё более пугающими.

Одна из них останавливается метрах в пяти от меня. Её фасеточные глаза вспыхивают тусклым оранжевым светом.

«Ты, пришёл, — произносит оно у меня голосом в голове, который одновременно напоминает скрежет металла и птичий клёкот. — И мы тебя ждали!»

Я только крепче сжимаю рукоятку огнемёта и держу тварей на прицеле, каждую секунду готовый окатить их струёй огня и превратить в пепел.

— Кто вы такие? — спрашиваю я вслух, понимая, что убивать сразу меня не будут, и я встретил в городе Древних новых игроков. — И, где Айя?

Существо издаёт у меня в голове звук, который, видимо, должен был означать смех.

«А…й…я… — мысленно повторяет существо, намеренно растягивая буквы. — Она была здесь. Но, теперь, она там! Там, где время течёт иначе! Там, куда ты и идёшь!»

— Чего вам нужно? — задаю я следующий вопрос.

«То, что ты несёшь в себе, — отвечает мне монстр. — Частицу Анаморфа, которая находится в твоём разуме. Ключ к нашему пробуждению. Ты — проводник! И ты нам её отдашь, хочешь ты того, или нет! Вопрос лишь в том, пойдёт всё по-плохому, или пройдет по-хорошему. Решать — тебе!».

Я чувствую, как внутри меня всё холодеет. Значит, мои подозрения были верны. Я — пешка в чьей‑то игре. Точнее, — в мультиигре, когда за одним столом сразу сошлось несколько могущественных игроков.

Людей. Не людей. Тварей. Обитателей Лабиринта Бесконечности и города Древних вместе с самим Анаморфом. Но, кто стоит за всеми этими тварями? И, что они знают обо мне и об Айе?

Я решаю обострить ситуацию и говорю:

— Что, если я откажусь от этого выбора? Совсем откажусь, и каждый из нас пойдёт своей дорогой?

Я, как бы невзначай, навожу ствол огнемёта прямо на тварь, давая ей понять, что ей лучше не дёргаться.

Существо медленно качает головой. По крайней мере, мне это показалось.

«Ты не выбираешь, — медленно раздаётся голос существа у меня в мозгах. ­— Ты уже сделал свой выбор, когда ты только вошёл в Сотканный мир! Теперь ты — часть его. А значит, — и часть нас!».

«Часть корабля, часть команды, — добавляю я про себя фразу из одного известного фильма. — Занятно!»

И… знаете, что? Да пошло оно всё нахрен!

Я решаю одним махом скинуть все фигуры с шахматной доски и разом перечеркнуть всю партию. Сделать то, что вам точно покажется безумием.

— Паук, погнали! — кричу я, и нажимаю на спусковой крючок огнемёта.

Раздаётся характерный хлопок, и струя огня устремляется к ближайшему ко мне существу. Его поглощает пламя, охватывая со всех сторон, и заключает, как бы в ярко-красный кокон.

Звук ревущего огня напоминает мне треск рвущейся ткани. Существо стоит внутри. Не шевелится. Не пытается сбить пламя. Тупо горит, как факел, и от этого становится по-настоящему жутко.

Другие же твари идут вперёд и стараются окружить меня плотным кольцом.

— Паук, отступаем! — кричу я, пятясь назад. — К обломкам города! Там нам будет проще обороняться!

Мы с биомехом начинаем медленно отходить. Я не опускаю оружия и держу тварей на прицеле.

Существа нас не атакуют. Не бегут. Они просто идут за нами, сохраняя дистанцию, будто загоняют добычу в ловушку. Их глаза продолжают светиться в тумане, создавая жуткую иллюминацию, а чёрные зрачки, как шарики от подшипника, хаотично бегают туда-сюда, отчего мне начинает казаться, что я проваливаюсь в бездну настоящего безумия.

«Они не думают меня убивать, — бормочу я про себя. — Видимо они хотят, чтобы я пошел туда, куда им нужно, и сделал то, что они задумали».

Я бросаю взгляд на парящие в высоте руины города Древних. Теперь я вижу, что «сухожилия», соединяющие обломки с поверхностью, пульсируют в такт, какому‑то непонятному мне ритму. Будто это не рукотворные конструкции, а реально живые организмы, которым придали столь причудливую форму.

«Хорошо, — решаю я. — Пусть думают, что я принял их план. Сейчас для меня это — выход. Всё равно я не знаю, куда мне идти дальше. Уверен, что я найду способ потом переиграть и их».

В этот момент, тварь, в которую я выстрелил из огнемёта, выходит из огня. Вы не поверите, но это — действительно так.

Языки пламени остаются на месте и опадают, а существо делает шаг ко мне, а огонь всасывается в поверхность, оставляя на ней чёрные рубцы.

Твари не отступают. Продолжают следовать за мной на одном и том же расстоянии, не приближаясь, но и не отставая. Сохраняя всю ту же пугающую синхронность всех своих движений.

Я чувствую, как Червь внутри меня начинает шевелиться. Не от голода, а от предчувствия грядущего. Чего-то очень нехорошего. И, мне кажется, я уже не смогу этого избежать. Но я не сдамся без боя.

— Олег, остановись! — снова раздаётся голос того существа, которое заговорило со мной первым.

Теперь его голос звучит не только в моей голове, но и в воздухе, будто он исходит отовсюду сразу.

— Зачем бежать? Мы не хотим причинить тебе вреда!

Я замираю, но огнемёт не опускаю.

— Что я должен для вас сделать? — спрашиваю я, обращаюсь сразу ко всем тварям, подозревая, что имею дело с коллективным разумом.

— Ты должен пойти туда, куда ты и так стремишься! — отвечает мне существо. — К обломкам города Древних. К месту, где хранится то, что ты ищешь! Ты получишь артефакт, а мы — то, что так нам нужно! Разве это не справедливо?

Во мне снова борются две мои внутренние сущности.

Одна мне тихо говорит: «Соглашайся! Что ты теряешь?»

Вторая же, буквально надрываясь, кричит: «Это — обман! Ловушка! Он — лжец!»

— Разве? — говорит существо, точно прочитав мои мысли, и слегка наклоняет голову. — Разве я лгу, когда сказал, что знаю, где находится артефакт? Что я знаю, как его достать? И… — тварь выдерживает паузу, — что я могу показать тебе путь к Айе?

— Что ты знаешь об Айе? — резко спрашиваю я.

— Достаточно, чтобы помочь тебе найти её, — отвечает мне существо. — Или спасти её. Зависит от того, что с ней уже произошло.

У меня перехватывает дыхание, а в мозгу будто щёлкает переключатель.

Хотя, я знаю эту девушку всего ничего, она уже раз спасала мою жизнь. Пора отплатить ей тем же.

— Сделка, значит? — я прищуриваюсь. — Ты даёшь мне информацию об артефакте, а я отдаю тебе частицу Анаморфа?

Существо издаёт тот же странный звук, похожий на смех.

— Почти. Ты получишь не только информацию. Ты получишь шанс. Шанс изменить всё. Шанс вернуть то, что потерял. Шанс обрести силу, которой не обладал ни один человек!

Знаете, когда тебе предлагают всё, значит, на самом деле, не хотят дать ничего. Так, замануха на лоха. Я уже такое проходил.

— И, что же ты хочешь получить от меня взамен, помимо частицы Анаморфа? — я стараюсь говорить спокойно, хотя внутри у меня всё кипит, и, я знаю, что я бью в точку.