— Прекрасно, что вы сами сознались, доктор, — сказал инспектор. — Мне даже не пришлось продолжать. — Но не пытайтесь выгородить своего сына. Распределение ролей в ваших преступлениях уже приблизительно известно.

— Какого ещё сына? — переспросил я.

— Я уже позавчера понял, что доктор и Дорф родня. Помните, все рассмеялись на какое-то замечание маркизы Лерейн. Тогда, в гостиной. Так вот, у доктора и Дорфа одинаковый маленький дефект — справа передний зуб растет наискосок. Абсолютное совпадение. Это видно только при широкой улыбке. И меня осенило! Когда оказалось, что граф Лэннис отравлен, подозрения по поводу доктора усилились. Он скорее чем остальные мог располагать ядом и держать его наготове.

Это был сокрушительный удар по моей репутации сборщика семейных сплетен, тайн и слухов. Не заметить и упустить такое… А пройдоха-инспектор разгадал изумительно быстро. Я плохо знал покойную жену дяди Трауба. Она приезжала в Ровенгросс очень редко. Но я знал, что прежде, в молодости, она часто здесь бывала. Значит, тогда и случился роман с доктором, который всю жизнь жил в замке.

— Конечно, я не могу залезть в чужие головы и угадать все детали. Но предполагаю, что решение было принято совместно. Отец и сын встретились в городе, двадцать шестого мая. Тогда их видели в кафе. Это уже доказано. Доктор ведь не сидел безвылазно в замке, когда все были здоровы. Мог свободно поехать в город. У доктора Бэнчера не было таких денег, чтобы выручить сына. Но было горячее желание ему помочь. То есть я, конечно, не оправдываю. Просто озвучиваю мотив.

— Ничего бы не случилось, если бы не идиотские принципы графа Трауба! — воскликнул Дорф. — Что тебе стоило просто дать денег? В последний раз! Не разорился бы. Корчил из себя несгибаемого рыцаря былых времен. Который все держит под контролем, а сам!.. Да я просто счастлив, что ты мне никто. Мать призналась, когда уже умирала, мне тогда было пятнадцать. Она легко обманула “благородного” Трауба. Пусть граф скажет спасибо, что хотя бы Веатта от него.

— И как вы распределили роли? — спросил инспектор.

— Догадывайтесь сами! Это ваша работа. Я ничего больше не скажу.

— Что ж, имеете право. Но я думаю, что с госпожой Годорией расправился доктор. Возможно, тут сыграли роль и некие давние чувства. Насчёт отравления графа Лэнниса я уже говорил. Конечно, доктор рассчитывал улучить момент и расправиться с ним окончательно. Хорошо, что рядом находились ещё два врача и постоянно наведывались члены семьи. А горничная, слуга и дворецкий видимо на совести молодого господина. Но это надо ещё расследовать. Что касается маркизы… Полагаю, она доверилась бы солидному человеку, врачу, который пообещал вывести ее из опасного места. Впрочем, на этот вопрос ответит она сама…

Инспектор подошёл к одному из библиотечных шкафов, и нажал на среднюю полку. Все полки сдвинулись в сторону, обнажив дверь из красного дерева. Инспектор нажал на ручку, распахнул дверь, и перед нами открылась тесная комната без окон. На ее пороге стояла маркиза.

В тот день я уже мало чему удивлялся, но это было эффектное явление. Яркая светская дама казалась сильно поблекшей и смущенной. Однако вышла наружу и присоединилась к остальным, опустилась в свободное кресло.

— Дорогая маркиза, что же с вами произошло?! — изумлённо спросил Мариос.

Она вздохнула и ответила заметно изменившимся, охрипшим голосом.

— Инспектор прав. Доктор заметил, что я боюсь оставаться в замке и предложил вывести меня через подземный ход.

— Между прочим, такая возможность была, — добавил инспектор. — Но доктор ведь и не собирался на самом деле вас куда-либо выводить. Цель была другой.

— Я смотрела на это как на забавное приключение. Авантюру, о которой потом буду со смехом рассказывать своему… никак не могла ожидать… В условленное время я потихоньку вышла из спальни. Доктор упомянул, что в подвале холодно. Да и ночь казалась прохладной. Поэтому я накинула на плечи одеяло. Мы встретились с доктором, и он повел меня по коридору. А потом… вдруг набросился на меня, начал душить. Не знаю, как удалось вырваться. Я мчалась от него прочь, куда глаза глядят. Даже не могла позвать на помощь, горло перехватило. Ещё долго потом не могла издать ни звука. Не замечала, куда бегу в темноте. Но все же получилось ускользнуть, забежать сюда. Я ничего не видела, наткнулась прямо на этот шкаф. Под ним оказалась незапертая дверь. Это было спасение. Я спряталась в потайной комнате, дверь сама закрылась. Наверное, от ужаса я тогда слегка тронулась рассудком. Боялась высунуться из своего убежища. Мне казалось, доктор сразу же настигнет меня и убьет. Наверное, это поймут только те, кто чуть не расстался с жизнью и кого путались задушить. Немного пришла в себя, только когда через много часов появился дворецкий. Он сказал, что меня повсюду ищут, а сам он на всякий случай проверяет потайные комнаты замка. Я шепотом упросила его пока не выдавать меня и позволить остаться. Он согласился. Носил мне еду и питье. Спала я, завернувшись в одеяло…

— Мне все же не ясно, — сказал Мариос. — Почему Роксон пошел на такой обман? Он ведь был очень преданным слугой.

— Это мы уже вряд ли узнаем, — сказал инспектор. — Возможно, не смог устоять перед просьбой красивой женщины. Кто знает, какие у него были соображения.

— Я собиралась выйти в ближайшее время, — отозвалась маркиза. — Но… в прошлую ночь Роксон не пришел. А изнутри дверь открыть невозможно. Его правда убили? Я слышала только часть ваших разговоров.

— К сожалению, да. Ещё одна жертва. Теперь уже последняя. Зато он успел мне рассказать о вас. А вот господина Шэнса вы опасались совершенно напрасно. Он абсолютно невинен и полностью безопасен, словно барашек.

Мне захотелось чем-нибудь кинуть в инспектора, но ничего подходящего под руку не подвернулось.

***

Доктор Бэнчер и Дорф с наручниками на запястьях уже сидели в карете под охраной двух крепких полицейских. Для инспектора Фоксена запрягали другой экипаж. А сам инспектор стоял напротив меня по дворе и пытался помириться.

— Бросьте дуться. Что за детские обиды?

— Я не обижен, а возмущен.

— Если я что-то не так сказал, то прошу прощения. Хотя и не за что.

— При чем тут это? Вы обманули меня. Называли своим напарником, а сами скрыли, что уже в курсе всего. Я и вправду наивный барашек.

— Не выдумывайте. Насчёт маркизы я и правда узнал от дворецкого буквально накануне. Вы тогда неизвестно где находились. Я рассудил, что для неё будет безопасней отсидеться в тайной комнате ещё немного.

— Ладно. Но почему не рассказали о докторе?

— Я тогда ещё ничего толком не знал. Все встало на свои места уже в городе.

Кстати, если бы им не удалось свалить вину на вас, была вероятность подозревать неизвестного злоумышленника. Я ведь не просто так публично объявил об открытом подземном выходе. Это был бы для них запасной вариант. Возможность расслабиться.

— Проще говоря, я был бесполезен? Вы прекрасно справились без меня.

— С чего вы взяли? Даже не знаю, как раскрыл бы всю эту необычную интригу без ваших рисунков и вашей помощи. А последний рисунок… на нем ведь был замок Соррэя. Когда я в городе листал вместе с коллегами Главный справочник замков и увидел то же изображение… Все части головоломки сложились.

— Этот справочник есть и в нашей библиотеке. Вы могли бы спросить.

— А вы могли бы подсказать, дорогой господин Шэнс. Это наш общий промах. Но в целом мы неплохо сработались. Как насчёт того, чтобы вместе расследовать ещё какое-нибудь запутанное дело?

— Ни за что и никогда!

Последнюю точку в своей рукописи я поставил неделю назад. Сейчас перечитал и убедился: в целом события изложены точно. Я старался вернуться в то время и описывать события так, как воспринимал их тогда, еще не зная разгадки. Надеюсь, это удалось. Конечно, кое-что упущено или выражено довольно коряво. Наверное, потом добавлю некоторые моменты, а отдельные мелкие детали вычеркну. Или лучше оставить как есть?