— Это правда! Скиф возвысил меня до жреца Спящих богов!

Эффект превзошел все ожидания. Когда местные трогги поняли, о чем речь, они просто с ума сошли от восторга. Крупный трогг, ставший жрецом, даже упал передо мной на колени.

— Хававак я, вождь племени Песчаного ветра! — провозгласил он. — И это Браханнок, жрец наш!

Худощавый трогг рядом с ним начал радостно стучать кулаками по голове.

— Мы готовы служить! — продолжал Хававак. — Сорок тысяч копий, десять тысяч каменных палиц, тридцать тысяч щитов! Все племена пустыни призовем, если нужно!

— Это как? — подал голос Инфект. — Сколько всего-то бойцов?

— Сорок тысяч, сказал же, — недоуменно ответил Хававак. — Некоторые просто предпочитают щиту палицу.

— Это замечательно, вождь, — сказал я. — Но сначала нам нужна информация. Моварак рассказывал легенды о проклятом подземном городе в пустыне. Вы что-нибудь об этом знаете?

Лица троггов потемнели.

— Знаем, — мрачно кивнул Хававак. — Проклятое место в сердце пустыни. Туда мы не ходим.

— А что там? — поинтересовался Инфект.

— Звуки странные оттуда доносятся, — ответил жрец Браханнок. — А кто туда спускался… с ума сходил или вообще не возвращался.

— Но вы знаете, где это место находится? — уточнил я.

— А то ж, — неохотно подтвердил Хававак. — Можем показать направление. Но не советуем туда соваться, избранный Спящими.

— Покажите, — решительно сказал я. — Нам туда нужно.

— Как скажешь, инициал, — вздохнул вождь и указал на северо-восток. — Полдня пешим ходом отсюда. Там, где пески всего глубже и воздух дрожит даже без жары.

Попрощавшись с пустынными троггами и пообещав их призвать, когда понадобится, мы с Инфектом отправились в указанном направлении. Моварак, Укавана и Шитанак остались в поселении. На Кхаринзу они смогут вернуться, воспользовавшись своими Камнями возвращения.

Минут через пятнадцать полета мы достигли места, о котором говорил Хававак. Здесь действительно воздух дрожал странными миражами, а песок казался зыбким, словно вода.

— Не нравится мне это место, — пробормотал Инфект, спрыгивая в песок с журавля. — Чувствуешь?

— Ага, странно.

Я активировал Око изначальных и присвистнул. Под песками на глубине примерно ста метров виднелись обширные пустоты — целая сеть пещер и тоннелей, уходящих еще глубже.

— Есть контакт, — сообщил я. — Под нами действительно что-то есть. Огромное.

— И как предлагаешь туда попасть? — спросил Инфект. — Копать будем?

— А что, отличная идея.

Я мог бы перенестись вниз Вездесущностью, но без Инфекта. Поэтому я призвал Акулона.

Из песка вырвался Подземный ужастень, мой старый боевой товарищ — огромная бронированная тварь, напоминающая помесь акулы и землеройки.

— Привет, дружище, — похлопал я его по тупой морде. — Есть работенка для тебя. Там внизу пустоты. Нужен проход. Выкопаешь?

Акулон понимающе мотнул своей массивной головой и тут же нырнул в песок, как в воду. Песчаная воронка начала стремительно расширяться, и нам с Инфектом пришлось отскочить подальше.

Минут через десять напряженного ожидания он вернулся. Спустившись по песчаному склону до каменной тверди, мы обнаружили широкий тоннель, уходящий под углом вниз.

— Молодец, — похвалил я Акулона. — Жди здесь, охраняй выход.

Я подхватил Инфекта и полетел вниз. Спустившись до конца, мы оказались в огромной пещере. Потолок терялся во мраке, а впереди…

— Вот это да, — выдохнул Инфект.

Перед нами раскинулся целый подземный город. Каменные здания, вырезанные прямо в скале, широкие улицы, площади с высохшими фонтанами. Все это было покрыто толстым слоем пыли и песка, но сохранность впечатляла.

Я снова активировал Око изначальных. В дальнем конце города, возле здания, выглядевшего как храм или дворец, мелькнула странная фигура. Она состояла из песка и праха, имела смутно гуманоидную форму и переливалась алым светом.

— Рамаль, бог красного песка, — пробормотал я, считывая профиль.

Но стоило мне сделать шаг в его сторону, как существо дернулось, словно почуяв опасность. На мгновение наши взгляды встретились — его пустые глазницы из спрессованного песка и мое Око. В следующий миг божок рассыпался на тысячи песчинок и исчез, просочившись сквозь трещины в полу.

— Что там? — спросил Инфект.

— Местный страж, похоже. Стихийный божок. Но очень пугливый. Наверное, именно он и кошмарил троггов, охранял богатства этого города Ушедших. Черт, жаль, что нет времени тут все изучить…

Инфект тем временем уже осматривал ближайшие строения, доставая свои археологические инструменты.

— Любопытная архитектура, — бормотал он. — Колонны с капителями в форме пальмовых листьев… барельефы с изображениями караванов… Ага, а вот и надписи!

Он склонился над каменной табличкой, очищая ее от песка специальной кистью.

— Ну, что там? — нетерпеливо спросил я. — Это оно? Руины Ушедших?

Инфект выпрямился, и по его лицу я понял: новости неутешительные.

— Нет, — покачал он головой. — Это не руины и не город Ушедших. Это один из городов древней Лахарии. Судя по квесту, который мне предлагают, это тот самый легендарный Кхем-Сетеп, который провалился под землю во время великой песчаной бури, последовавшей после войны с демонами Андары. Город лахарийских магов.

Я окинул взглядом мертвый город. Красиво, конечно, и наверняка полно всяких древних сокровищ, но нам сейчас не до того. Вообще не до этого!

— Бездна… — выругался я. — То есть мы зря время потеряли?

— Это легендарная цепочка квестов, Скиф! — возмутился Инфект. — Но… да, это не Руины Ушедших. Может, осмотримся еще немного?

— У нас нет времени, — отрезал я. — Каждая минута на счету. Инфект, ты уверен на сто процентов?

Он вздохнул.

— Да, уверен.

— Ладно. Валим, пока сюда не явились жрецы Бездны. Уверен, она за нами наблюдает.

Мы вернулись на поверхность, где нас терпеливо ждал Акулон. Я отозвал питомца, сел и задумался.

— И что теперь? — спросил Инфект, отряхивая песок с одежды.

— Погоди-ка, — вдруг сказал я. — Шитанак в своей песне упоминал место, «где солнце дважды заходит». Что, если это не метафора? И это место совсем не то?

— В смысле?

— Что, если есть место в пустыне, где из-за особенностей рельефа солнце действительно заходит дважды? Сначала за одну гряду, потом появляется в расщелине и заходит за вторую?

Инфект оживился.

— Это возможно! — Он открыл карту, изучил. — Так, смотри… В горных районах на границе пустыни такое вполне реально. Но как мы найдем эту точку? Ты же сам сказал, что времени в обрез. Где искать-то?

— Понятия не имею…

Вздохнув, я полез в инвентарь. Не ради чего-то конкретного, а чтобы погулять взглядом по имеющимся предметам — авось натолкнет на мысль.

И обнаружил странность.

Та самая лампа, которую я выбросил в пустыне, лежала в моем инвентаре.

— Что за… — пробормотал я.

— Что-то не так? — обеспокоился Инфект.

— Да тут… — Я достал лампу и внимательно на нее посмотрел. — По ходу, Притяжение сработало. Но почему на обычный хлам?

Ладно, раз уж так получилось… Я потер лампу, следуя классическим канонам. Ну мало ли…

— Сильнее три, — издал смешок Инфект, наблюдая за моими потугами.

— Да ну тебя к…

И в этот момент из горлышка лампы хлынул плотный дым, который тут же принял очертания гуманоидной фигуры. Высокий, мускулистый, с характерными рогами и хвостом — самый что ни на есть джинн. Только вот выглядел он не как сказочный персонаж, а как демон из Преисподней. Видел таких в легионах.

— Приветствую тебя, смертный, — произнес джинн низким баритоном. — Я Зар’Туул. За освобождение из заточения готов исполнить одно твое желание.

— Одно? — удивился я. — Не три?

Джинн кисло усмехнулся.

— Времена изменились, друг. Слишком много хитрецов научились втискивать в одно формальное желание сразу десяток разных просьб. «Хочу, чтобы все мои желания исполнялись» — и вот тебе бесконечный цикл. Да и в лампе я просидел не тысячу лет, а всего-то двадцать один год. Не настолько я щедрый, чтобы раздавать желания направо и налево.