— Эй, Террок, предатель! — не выдержал какой-то легионер. — Иди сюда, трус!

Он и еще двое нарушили строй, продолжая выкрикивать проклятия в адрес огромного демониака.

— Стоять! — рявкнул я, но было поздно.

Трое демонов, взревев, бросились к демониаку Вер’Терроку.

Тот, что кричал и обзывал, был убит первым. Демониак, напитавшийся силой Люция, просто схватил его и откусил рогатую голову. Оставшиеся двое были окружены демониаками и уже почти разорваны… когда я активировал Ясность, метнулся к первому легионеру, оторвал руку демониаку, державшему его, и отбросил демона назад. Второго я подхватил в прыжке и вынес из кольца врагов, после чего отключил убыстрение. Возвращаться добивать тех демониаков смысла не было — их уже накрывал Рой.

Деспот схватил обоих спасенных за загривки и с ревом швырнул назад к порталу.

— Кто еще нарушит приказ, останется без головы! — проревел он, и легионеры отступили. — Никакой чести врагам и предателям! Пусть лучше сдохнут в брюхе насекомого, чем от руки истинного демона!

— Скиф! — Рядом оказался Краулер, его глаза горели. — Ты видишь? Рой! Они же все как один двигаются! Все как рассказывал Патрик! Получается, его память реальна? Но как?

— Обсудим, когда все закончится, — ответил я, заметив, что Рой столкнулся с серьезной проблемой.

Три самых могущественных демониака, до которых Рой лишь недавно добрался, неся огромные потери, возвышались над полем битвы, подобно генералам. Звали их Нергар’Тулл, Вахл’Агарот и Нибхаз’Ашур. Приставки «Вер» в их именах не было, а значит, эти трое были настоящими демонами из Ада! Рой инсектоидов, беспощадно пожиравший рядовых демониаков, не мог даже приблизиться к этим исполинам. Воздух вокруг них дрожал и плавился от нестерпимого жара.

В Ясности я взлетел и пересек поле боя за долю секунды. Нергар’Тулла, демониака с огромной разбухшей головой, увенчанной острыми шипами, я атаковал Кулаком Первозданности и пробил насквозь. Моя рука вошла в его грудь, как раскаленный клинок в масло. Кожа и плоть расступились с влажным чавкающим звуком. Почерневшие, будто покрытые сажей ребра — огромные костяные дуги толщиной с мою руку — не выдержали удара и разлетелись веером осколков, пробивая изнутри плоть самого демониака.

Грудная клетка взорвалась изнутри — огромное темно-багровое сердце сначала сжалось, затем расширилось и лопнуло, извергая потоки густой, почти черной крови. Сосуды, толстые, как канаты, рвались один за другим. Легкие — многокамерные мешки с болезненно-желтыми пузырями — схлопнулись от удара, выпуская облако зловония.

Позвоночник демониака, состоящий из массивных позвонков с шипами, треснул, и осколки костного мозга смешались с плотью. Между ребрами виднелись какие-то пульсирующие органы, которые теперь корчились в агонии, извергая странную субстанцию.

Когда мой кулак вышел из спины демониака, он тащил за собой шлейф из тканей, костей и внутренностей. Сквозь образовавшуюся дыру размером с бочку было видно поле битвы позади. Свет просачивался через пробоину, превращая кровавые брызги вокруг в сверкающую алую взвесь.

Мой резерв духа обнулился, меня выбросило из убыстрения, и в то же мгновение два других гиганта бросились ко мне одновременно. Багровое пламя ударило в то место, где я стоял мгновение назад, — спасла интуиция. Она истошно завопила, и я не стал подставлять себя и друзей. Эти отожравшиеся демониаки как минимум не уступали мне в уровнях, и черт его знает, какие способности они обрели…

Ясность !

— Получи!

Второй Кулак Первозданности устремился к Нибхаз’Ашуру, дух обнулился, и время снова ускорилось.

Удар пришелся в височную долю черепа — костяные пластины, формирующие чудовищный череп, сначала прогнулись внутрь, а затем лопнули с оглушительным треском. Выпученный уродливый глаз вылетел из глазницы и повис на скрученном нерве.

Часть головы демониака превратилась в кровавое месиво, но он еще был жив. В его расколотом черепе обеспокоенно зашевелились мозги, больше напоминавшие клубок чудовищных трупных червей, — они извивались, пытаясь восстановить контроль над телом. Каждая извилина, каждая доля мозга подрагивала в конвульсиях, когда демониак завыл и отчаянными движениями попытался не допустить того, чтобы мозги расплескались окончательно. Его пальцы с длинными когтями бессмысленно царапали воздух вокруг головы. Тщетно. Невообразимый урон Кулака Первозданности подчинил игровую механику и прикончил тварь. Мозг превратился в жидкую кашу, вытекающую сквозь пальцы демониака, прежде чем тело рухнуло на землю, сотрясая окрестности.

Третий демониак был быстрее, чем я ожидал: он явно поглотил больше силы Люция, чем остальные. Его атака отбросила меня назад, и я почувствовал, как что-то пробивает Хладнокровие карателя и обжигает кожу на плече. Там, где когти задели меня, плоть зашипела и запузырилась, но в остальном защита и регенерация спокойно справлялись.

— Кто ты такой, смертный? — прохрипел он, и от его голоса завибрировала земля. — Я генерал Вахл’Агарот, бывшая правая рука Владыки, а теперь — сам Владыка!

— Бывший, — усмехнулся я и одним движением взмыл вверх. — А теперь ты просто мертвец!

Вахл’Агарот запрокинул голову, следя за моим полетом, и его шея обнажилась — идеальная мишень. В Ясности я спикировал вниз и ударил Кулаком Первозданности.

Сначала поддалась кожа — толстая, будто броня, она растянулась, а затем лопнула, обнажая ткани. Сухожилия, подобные стальным тросам, натянулись до предела, а потом разлетелись в стороны, словно порванные струны. Артерии шеи — толщиной с мою ногу — разорвались, выбрасывая густые струи черной крови.

Позвонки шеи не выдержали удара — их острые осколки брызнули во все стороны. Раздался оглушительный хруст — словно вековой дуб раскололи пополам. Голова Вахл’Агарота, еще сохраняющая выражение надменной ярости, начала медленно отделяться от тела. Вязкая кровь хлынула фонтаном. Позвоночник, обнажившийся в разломе, рассыпался в пепел. Каждый слой: кожа, мышцы, хрящи, кости — расслаивался и опадал пылью хао.

— Имя… мое… запомни… — прохрипела отделенная голова, пока тело исполина оседало на колени. Глаза демониака метались в орбитах, а из перерубленной гортани вырывался хрип вместе с пузырями черной крови.

Я перехватил падающую голову за рог и поднял ее перед собой. Размером она была с дом. По моей руке стекала черная кровь, которая впитывалась в мою броню, оставляя дымящиеся следы.

— Запомню, — кивнул я. — Запомню как еще одну адскую тварь, ставшую кормом для Роя.

С этими словами я швырнул голову Вахл’Агарота высоко в небо, где ее подхватила пасть колоссального жука.

Оглядев с высоты поле боя, я убедился, что остальные демониаки не создают Рою особых проблем, и решил ограничить свое участие в битве. Хватит, навоевался. Дальше уже неинтересно.

Под моими ногами Рой методично уничтожал демониаков. Они пытались сопротивляться, но быстро исчезали под массой инсектоидов, оставляя после себя лишь лужи крови и кости. Впрочем, через считаные мгновения не оставалось даже костей: Рой все использовал как корм.

Когда я вернулся к своим, Ояма покачал головой.

— Как называется этот удар смерти? — усмехнувшись, поинтересовался наставник.

— Вы все видели, учитель? — спросил я, стряхивая с руки последние капли черной демониакской крови.

— Видел, ведь я владею Кристальной ясностью, а она позволила мне внимательно разглядеть твои атаки, — ответил он. Его зрачки вспыхнули голубым. — Когда-нибудь придет время, и стихия воздуха улучшит твою Ясность до такого же ранга, но это дело многих лет. Так что это за техника? Все, что я понял, так это то, что она несет в себе как силу первозданного Хаоса, так и Упорядоченного, что само по себе несовместимо.

— И тем не менее это работает, учитель, — улыбнулся я. — Обе эти сущности стали мне покровительствовать, когда Бездна нарушила баланс мироздания. А прием называется «Кулак Первозданности».