Я слушал его вполуха, когда внезапно осознал: что-то не так с моим дыханием. Я дышал и не мог надышаться, словно легкие работали впустую. Как будто воздуха вокруг меня не существовало, хотя я отчетливо видел колыхания газовых потоков вдалеке. Попытался вдохнуть — и снова ничего не вышло. Похоже, воздух-то тут есть, но кислорода в нем то ли вообще нет, то ли очень мало.

— … и вот эта мысль — а что, если я заразился от тебя человечностью, — не дает мне покоя, — продолжал чавкать множеством ртов Гроэль, не замечая моих проблем. — Тревожная мысль для сущности древней… Пожертвовал собой ради горстки смертных? Чуждо это для Древнего. Еще и слово это глупое — человечность, да и что оно означает? А что такое тогда гномность? Орчность? Минотавренность…

Грудь сдавило так, что я на мгновение оглох и ощутил, что получил урон. И без интерфейса было понятно, что задыхаюсь. Тело знало эту механику слишком хорошо — как тогда, в Болотине. Только там я хотя бы видел логи, уведомления, полоску здоровья и мог отслеживать урон. Здесь же приходилось ориентироваться исключительно на ощущения.

А еще в Болотине у меня были проклятие нежити и Метка Чумного мора, которые вместе давали шанс рано или поздно обрести неуязвимость. Сейчас я хоть и владею чумной энергией… Впрочем, чем гном не шутит, а вдруг сработает? Я попытался активировать Бессмертие, ориентируясь на опыт, но без отклика системы невозможно было понять, сработало или… Нет, не сработало. Я бы ощутил.

Попробовать унести отсюда ноги?

— Цепляйся ко мне, Гроэль, — прервал я словоизлияния Древнего бога, выставив Косы Жнеца. — Мы уходим.

Опешив, он тут же рванул в мое оружие. Оттуда донеслось:

— Это пристанище стало еще роскошнее!

Отвечать ему я не стал, лихорадочно активируя поочередно Глубинную телепортацию и Вездесущность. Глупая затея — оба навыка работали только в пределах одного мира.

В следующий миг я начал конвертировать дух в жизнь. Запасы духа у меня бесконечны, но что толку, если скорость конвертации предельна?

Паника подступала к горлу вместе с пониманием: здесь действительно нет кислорода. Совсем.

Я чувствовал, как умираю — медленно, но верно. Даже без цифр урона я знал закономерность: сначала боль терпимая, потом она удваивается, затем еще и еще. Скоро даже моя безумная живучесть не справится.

Дико озираясь по сторонам, я запаниковал. И в этот момент меня поразило понимание того, что именно все это время вызывало гнетущее чувство странности.

Дело было не в ландшафте — подобное я видел и в Пекле, и в Преисподней.

Дело было в полном, абсолютном отсутствии красок.

Все вокруг — серое. Не просто бледное или блеклое, а именно серое, словно вытравленное из реальности. Ни единого цветного пятна, ни малейшего оттенка — будто мир состоял из различных градаций серого, от почти белого до глубокого черного. И очень странно, что я сразу этого не понял. Словно разум мой был… адаптирован к этому месту? Упрощен?

Тело горело изнутри, легкие рвались от боли. Боль была привычна, пугали цифры и знание математики. Я чувствовал, как умираю — медленно, но верно. Да, урон срезается множеством моих защитных способностей, часть его конвертируется в очки жизни и опыта, и из духа сейчас преобразовывается намного больше, чем отнимается дебафом… Но если дать волю геометрической прогрессии…

— … а у меня и без этого был кризис… — чавкая, продолжал многоголосо тараторить Гроэль, не замечая моих проблем.

Думай, Скиф. Думай! Так, Благосклонность Изиды, которая создает идеальные погодные условия, при мне, этот артефакт должен помочь! Ну же, давай!

Черта с два. Погода, может быть, и улучшилась, но кислорода это не прибавило!

Так, ладно… Что у меня еще есть?

Стоик просто обязан был помочь, дав 100% сопротивления климатическому дебафу, но тут… Черт, это же связано с климатом! Почему он не работает?

— Да ты же просто задыхаешься, — словно прочтя мои мысли, сказал Гроэль. — Полегче, Скиф. Вам, смертным, нужно дышать! Телу твоему нужна стихия эта.

Точно! Дышать нужно смертным, а вот демонам…

Я активировал Альтер эго, сменив свою сущность на демона Ааза. У демонов иная физиология; возможно, им не нужен кислород? То есть да, он им не нужен, но они же все равно чем-то должны дышать?

После долгой, почему-то затянувшейся трансформации мои легкие изменились, приобретая некоторую устойчивость… но дебаф не сняло — просто паузы между тикающими дотами стали чуточку длиннее.

— Брось ты эти шуточки, — раздраженно пробулькал Гроэль, покинув Косы Жнеца. Заметив мой новый облик, он вскричал: — Вот оно что! Я был прав! Ты не просто помеченный Хаосом, ты носишь в себе демоническую природу!

— Это случилось уже после тебя… — прохрипел я между тиками дота. — Гроэль, что это за место? Здесь есть другие разумные? Или места, где есть чем дышать?

Древний бог кошмаров наконец обратил внимание на мое состояние.

— О… — Его многочисленные глаза широко раскрылись. — Вот это я дал маху! Забылось мне, что здесь нет воздуха для смертных тел. Дела… Так-так… Дай подумать…

Пока он говорил, я включил Око изначальных, надеясь увидеть что-то большее, но в этот момент тикнуло особенно сильно, и я пошатнулся.

— Скиф? — Гроэль участливо заглянул отростком мне в лицо. — Ты меня слушаешь? Ты попал в Тлеющую пустоту — мир, каким когда-то был Дисгардиум, до того, как на нем зародилась жизнь.

Еще один бета-мир? Или, скорее, альфа-мир. Но что-то не сходится. Осколки Тлеющей пустоты, которые я собирал в Бездне, — как они туда попали отсюда? Все те кошмарные твари, которые перли через портал в Источнике Тлеющей пустоты, — откуда они взялись, если здесь нет жизни?

— Этот мир, прообраз Дисгардиума, был создан первым, — продолжал Гроэль. — Его создало Упорядоченное. Мы, Древние боги, родились именно здесь, когда Хаос в противовес ему создал нас. Это придало миру баланс.

— Но почему он такой странный? Где все живое? Если этот мир был создан первым, то на нем давно должна была развиться жизнь.

— Давно? — усмехнулся Гроэль. — Чтобы что-то развилось, нужно время. В этом мире нет времени, это слепок, с которого сотворили Бездну и Дисгардиум.

Я покрылся холодным потом. Если временной поток здесь тоже искажен… только в другую сторону, скажем, в Дисе время течет в пятьсот раз быстрее, то…

— Твою же кошмарную мать, Тук-Тук, какого хрена? Как ты вообще смог вытащить меня сюда?

— Не знаю! — многоголосо пробулькал Древний. — Как попал сюда, так все время и пытался до тебя дотянуться, но получилось только сейчас!

Совпадение было странным, но обдумать его я не успел, слишком сильно кипел от злости. Выплеснув эмоции потоком ругательств, я взял себя в руки и спокойно спросил:

— Как отсюда выбраться?

Гроэль замялся, выпустил несколько беззвучных пузырей, клубы дыма, но в итоге все же ответил:

— Не знаю. Сложно. Нужно проникнуть в другое место этого мира. Возможно, там мы найдем одного из Древних. Не самый лучший из нас, и злобу на меня затаил лютую… но он твой единственный шанс. Если он не развоплотился, то мы его точно найдем там. Я так понимаю, что тебе осталось недолго? Сколько?

— Без понятия. Слишком много факторов. Часы?

— Ну, тогда ты труп, Скиф, — расстроился Гроэль. — Зря я на тебя понадеялся и вытащил сюда. Плохая была идея.

— Поясни.

— Место, куда нам нужно попасть, находится в толще земли. Этот Древний, как и я, не любит открытых пространств.

— Не проблема! — просипел я. — Куда нам нужно попасть?

— Карту Дисгардиума помнишь? Этот мир — предвестник того, потому расположение суши и морей примерно такое же. Мы сейчас на местной Террастере, а попасть нам нужно на восток Латтерии, в ее глубины где-то севернее Безымянных гор…

В этот момент вспомнилось, как Гроэль на мой вопрос о Рое говорил, что его создал какой-то другой Древний бог, который сгинул вместе со своими творениями. И вот сейчас он говорит о месте, где как раз и появлялся Рой, когда разразилась последняя война с ним. Как же его звали?