— Ты не специально отключила Морана и током его чуть не убила?

— А ты случайно поцеловал его невесту. Как видишь, я вся в тебя, брат. Могу создавать катастрофу.

Я проснулась из-за кошмара. Кажется, мне снились серые, мрачные глаза Морана. Его близкое присутствие и ощущение моей собственной погибели. Тот подвал и мои связанные руки. А еще его прикосновения.

Резко подскочив на кровати, я, тяжело дыша, начала с ужасом оглядываться по сторонам в тусклом свете видя очертания собственной спальни. Не веря в это. Считая, что я точно свихнулась, ведь как это я могла оказаться в своей комнате, если я сейчас в доме Морана?

— Что с тобой, Шион? Тебе кошмар приснился? – рядом со мной возник Ивон. Я, сначала оторопело посмотрела на него, не веря, что рядом со мной действительно брат, а затем крепко обняла его и лицом уткнулась в его грудь.

Обычно между нами не было нежностей. Поддержка, понимание, желание сделать друг для друга все и даже больше, но уж точно не объятия. К подобному мы относились с издевкой, но за последние часы я уже столько раз обняла брата, что уже сбилась со счета.

— Да, кошмар, — слабо выдыхая, я зажмурилась.

Мне удалось убежать от Морана. Я дома. В безопасности.

Последние мысли болезненно царапнули по сознанию. Нет, я пока что не в безопасности, ведь Моран рано или поздно выйдет на свободу и, если ничего не предпринять, все закончится очень паршиво.

Мы с Ивоном долго разговаривали. Я рассказала о том, как попала в дом Морана, но слишком о многом умолчала. Солгала о том, что там была кем-то наподобие прислуги. Убирала, готовила и так смогла подсыпать альфе снотворное. Ивону было известно о моих способностях, из-за чего я так же рассказала о том, что сняла с Морана браслет и выбросила его в сад.

Понятное дело, что все так просто не закончится. Моран выйдет и мне точно буде конец, из-за чего Ивон сразу же стал думать, куда и как меня спрятать, но я сразу же поставила условие, что без него никуда не уйду. И менять своего решения не собиралась.

Пока что этот вопрос остался открытым. Так просто его не решить.

Тем более, у меня начала гудеть голова. Слишком насыщенный день. Вроде и хороший, ведь мне удалось убежать, но казалось, что проблемы все так же продолжали обрушаться, как лавина.

Поэтому Ивон отправил меня спать. В своей кровати, чувствуя привычный матрас, я практически сразу отключилась, но Моран достал меня и тут – в кошмарах.

— Что тебе приснилось? – Ивон провел рукой по моим волосам. Это очень успокаивало. Пусть и в последний раз он это делал, когда мы еще были детьми.

— То, что у меня в шкафу живут монстры, — солгала, отстраняясь и опять опускаясь на подушку. – Ты еще не ушел спать?

Когда я засыпала, Ивон оставался у меня в комнате. Сидел в кресле. Сейчас, уже начало светать, а он все еще был тут.

И я была этому рада. Благодаря брату кошмар быстро развеялся, но Ивону явно следовало самому выспаться. Ему этого не хватало.

— Не хочу, — он сел на край моей кровати. – Я наслаждался звучанием твоего храпа.

— Я не храплю, — во мне все вспыхнуло возмущением.

— Ага. Конечно. У тебя еще слюни текут пока ты спишь.

Я взяла подушку и запустила ее в Ивона. К сожалению, он увернулся.

Но брат поднял подушку и бросил ее обратно мне.

— Спи, — он ладонью растрепал мои волосы. Я возмущенно зашипела, но на самом деле до трепета в сердце была рада настолько привычному прикосновению Ивона. Я точно дома.

Просыпаясь утром, я, в первых блеклых лучах солнца, долго осматривала свою комнату, все еще не веря в то, что вообще нахожусь тут. Сжимая одеяло, я босыми ступнями опустилась на холодную плитку и взглядом скользнула по письменному столу, с идеально упорядоченными на нем тетрадями, редкими книгами. Их вид меня кольнул. Остро. Насквозь. Я вспомнила огромную библиотеку в особняке Морана и тут же отвернулась, пытаясь удержать дрожь в ладонях.

Я посмотрела на кресло, шкаф, цветы в горшках, которые росли у меня на подоконнике. Все такое родное, знакомое. И настолько успокаивающее.

Убирая одеяло в сторону, я подошла к тумбочке и по очереди открыла несколько ящиков. Из одного достала ежедневник, открывая его на последних исписанных страницах. Там я упоминала, что нужно купить моющие средства для душевой, пропылесосить гостиную, купить бумагу для подработки и попросить Элиота починить ножницы. Обычные, будничные дела, о которых я теперь вспоминала с теплом.

Возвращая ежедневник в ящик, я удивилась тому, что в моей комнате было чисто. Слишком. Я ее всегда держала в порядке, но странным являлось то, что я не видела ни одной пылинки. Даже цветы политы.

Дверь открылась и я, все еще на инстинктивном уровне боясь любых резких звуков, быстро обернулась.

Увидела, что в мою комнату вошел Ивон. Он был во все той же одежде, что и вчера. Помятый, растрепанный. Но в руках держал мою чашку из которой шел пар. И в руках у брата был бумажный пакет, от которого исходил запах свежей выпечки. Слишком непривычный аромат для наших улиц. По близости нигде не было пекарен.

— Уже проснулась? – он закрыл дверь, но я успела заметить, что в коридоре кто-то толпился. Кажется, Дженер, Фил и Нортон. Остальных я рассмотреть не смогла. – Ты бы еще поспала. Слишком рано.

— Тут очень чисто, — я кончиками пальцев провела по столу, после чего посмотрела на ладонь. Действительно ни одной пылинки. – В моей комнате кто-то убирал?

— Кто бы сомневался, что ты в первую очередь обратишь внимание на чистоту. Ешь, — Ивон поставил на стол передо мной чашку и вложил в руку бумажный пакет. – Осторожно, горячее.

— Так, кто-то убирал?

— Да, — Ивон медленно выдохнул и, садясь в кресло закрыл глаза, потирая веки кончиками пальцев. – Я немного вытирал пыль. Ешь уже.

Как же я скучала по дому. Только утро, а здание уже заполнено голосами, шумом, громкими шагами. Настолько привычными запахами.

К сожалению, стоило мне выйти из комнаты, как я поняла, что слишком многое изменилось. Критично сильно ощущалось волнение «семьи» касательно моего самочувствия и состояния. Меня тут же окружили. Очень осторожно задавали вопросы. Относились ко мне так, словно я состояла из хрусталя.

Это как раз то, чего мне очень сильно не хотелось – ощущать себя раненной. Не такой как раньше.

Но природу такого поведения «семьи» я понимала. Для них я так и оставила версию происходящего касающуюся того, что меня украл кто-то неизвестный и удерживал в подвале, что бы позже продать. Такое, к сожалению, в наших районах иногда случалось. И, судя по всему, слишком многие из моей семьи не верили, что я так и осталась не тронутой. Скорее они считали, что со мной там делали слишком много всего ужасного.

Но, будучи дома, я достаточно быстро совладала с чувствами. Быстро вернулась в норму и вела себя так, словно говорила – «Эй, со мной все в порядке. Разве я выгляжу, как омега, которую подвергали всяким ужасным вещам? Скорее, я та, которая спаслась. Счастливица».

Я даже смеялась. Шутила. Выглядела счастливо. Как и подобает той, которая в целости и сохранности выбралась из того, что могло бы стать адом. К счастью, у меня получилось этим всех успокоить. Расслабить. После чего наступил период облегченных выдохов, крепкий объятий и множества приятных слов.

Наверное, все мы понимали, что долго подобное не продлится. Это лишь временное облегчение. Обычно, если людей воровали, они никогда не возвращались. А в случае со мной – меня бы могли начать искать. Вдруг я увидела то, что видеть не должна? А значит, мне нужно прятаться.

Понятное дело, что это ложь – меня никто не воровал. Но исход один и тот же – мне нужно убираться из города. Как и Ивону.

У нас оставалось совсем немного времени, чтобы понять, как сделать невозможное – покинуть район.