— Как?.. Ты же через окно сюда проник? Тебя кто-нибудь видел?

— Нет, трусиха.

— Как ты понял, что я именно тут? – у меня в голове было множество вопросов, но больше всего меня жгли именно эти. Видел ли кто-нибудь Морана? И как так получилось, что он ждал меня именно тут? В доме достаточно комнат. В жизни не поверю, что это случайность.

— Почувствовал, что ты в этой комнате.

— Ты врешь. Я непробужденная ты не мог ничего почувствовать. Твои люди следят за этим домом?

— Ты говоришь настолько тихо, что я тебя не слышу. Подойди ближе, — глаза Морана приобрели еще более желтый оттенок.

Я стиснула зубы, но все же сделала два шага к альфе. И, еле сдержалась, чтобы не вскрикнуть, когда он ладонью сжал футболку на моей талии и рывком притянул к себе, буквально вбивая в свое тело.

— И, заодно, Шион, — Моран медленно наклонился к моему уху. – Расскажи, куда это ты собралась уехать.

— Никуда, — я повернула голову вбок. Рефлекторное движение, о котором я мгновенно пожалела, ведь губы Конора случайно коснулись моей щеки.

— Неужели? – альфа отпустил ткань моей футболки, но тут же пробрался под нее, положив ладонь на обнаженную талию немного выше пояса джинсов.

— Прекрати, — пальцами, сильно сжав запястье Морана, я попыталась немедленно убрать его руку из-под своей одежды, но альфа наоборот дернул меня на себя, а в следующее мгновение вообще прижал к стене.

— Ты только, что говорила своему брату, что уедешь. Собираешься убежать от меня? – сначала взяв ту мою руку, которой я пыталась убрать ладонь альфы от своей талии, Конор перехватил и второе мое запястье, после чего прижал обе мои руки к стене над головой. – У нас с тобой, оказывается, такие отношения? Отлично, Шион. Давай, попробуй убежать и посмотрим, что будет, когда я тебя догоню.

— Нет, — я не знаю, как мне удавалось держать голос все таким же тихим. – Я так сказала Ивону лишь потому, что не хотела, чтобы он переживал. Я не собираюсь никуда уезжать. Это бессмысленно. Ты же сразу меня найдешь.

Кровь от напряжения застыла. Я не знала, как много из нашего с Ивоном разговора Моран услышал. Уловил ли он слова о том, что я самостоятельно могу справиться с «пунктами»? Если я прохожу по пропуску, это можно отследить. Пусть и с трудом. А, если я это делаю с помощью своих способностей, ни в каких базах это не отобразится. Найти меня будет практически невозможно. Только, если устроить поиск вслепую. И я очень боялась, что Конор услышал об этом. Иначе он поймет, что последние мои слова ложь.

Мне легче, когда Конор считает, что абсолютно все под его контролем.

Тем более, я правда не собираюсь убегать. Ведь, я то могу бесследно покинуть город, но, что будет с братом и «семьей»?

— Тем более, прошлой ночью, когда ты привез меня сюда, я пообещала, что никуда не уеду. В отличие от некоторых альф, я свои обещания сдерживаю.

Моран смотрел на меня так, что я почувствовала себя не просто зверьком загнанным в угол. Скорее той, которую с легкостью и с особой безжалостностью могут разобрать по частям.

Альфа наклонился и его голос прозвучал практически рядом с моим ухом.

— Не убегай. Никогда, — Конор приблизился ко мне так, что я почувствовала его дыхание на своей шее. Кажется, альфа сделал глубокий, медленный вдох. – Это не предупреждение. Я ставлю тебя перед фактом. Мне хватило тех дней, которые я провел под арестом, не зная где ты и, что делаешь. Если я еще хоть раз потеряю тебя из вида, за свои поступки я не смогу ручаться.

Я сильнее вжалась в стену. Так, что это даже стало больно. Но ничего не сказала. Я уже пообещала, что никуда не сбегу, а что ответить на эти слова – не знала. Но отчетливо чувствовала, что мне стало не по себе от слов Морана.

Мне казалось, что на этом тема закрыта, а, значит, Конор сейчас меня отпустит, но почему-то он этого не сделал. Наоборот, альфа немного сильнее сжал мои запястья и сделал еще один глубокий вдох. Затем следующий.

— Почему ты меня обнюхиваешь? – настороженно спросила. Мне хотелось, чтобы Моран прекратил это делать. Раньше у меня не было контакта с альфами и я вообще не осознавала, что сейчас происходит, но чувствовала себя так, словно огромный зверь загнал меня в тупик и теперь обнюхивал. Зачем? Предчувствие было совершенно нехорошим. – Неужели, тебе так нравится запах моего геля для душа? Я могу сказать тебе название и ты…

— Мне нравится твой запах, — Моран сильнее сжал талию. Руку из-под моей футболки он так и не убрал.

— Шутишь? Я не пробужденная. У меня нет запаха.

— Нет, что-то есть, — Моран сделал еще глубокий вдох, закрывая глаза. Губами прикасаясь к моей шее, затем проводя по ней языком. Медленно, жадно. Вжимая меня в стену своим телом и ставя одно колено между моих ног.

— Эй! Не облизывай меня. И не обнюхивай. Ты же не собака, — я попыталась толкнуть его плечом, но тут же в ужасе застыла.

Я только что громко говорила. А что, если Ивон услышал?

Я окаменела, услышав приглушенный голос брата за дверью. Кажется, он с кем-то разговаривал по телефону. Я попыталась хоть немного расслабиться, когда поняла, что Ивон, к счастью, не услышал моих слов.

— Не знаю, иногда я рядом с тобой чувствую себя еще тем животным, — Моран убрал руку из-под моей футболки и пальцами оттянул воротник. Открывая ключицы и осыпая их жестокими, грубыми поцелуями. – Хочется повалить тебя на пол, сорвать твои джинсы, поставить на колени и трахать, трахать и еще раз трахать. Ты, я. Мой член в тебе.

— Прекрати, мой брат за дверью, — я попыталась коленкой оттолкнуть Конора, но даже этого лучше бы не делала. Мы оказались в той позе, которую нормальной нельзя назвать. И усугубилась она, когда Моран подхватил мою ногу под коленкой и закинул себе на бедро.

— Будешь тихой и он тебя не услышит. Все зависит только от тебя.

— Нет, стой. Подожди, — я быстро пальцами сжала ткань рубашки Морана. Настолько сильно, словно от этого зависела моя жизнь. – Я не знаю, что ты задумал, но не нужно.

— Ты прекрасно знаешь, чего я хочу, — Конор сильнее вжал меня в стену и я животом более чем прекрасно почувствовала его каменную эрекцию.

— Ты же… Ты же обещал, что пока что мы просто пообщаемся, — мой голос сорвался. Сердце забилось так, словно желало выпрыгнуть наружу и уже теперь я сжимала рубашку альфы так, что пальцы ныли от боли.

— Одно другому не мешает, — Моран вплел пальцы в мои волосы. Сжимая их и заставляя наклонить голову. Делая шею открытой и уязвимой. Я всем телом вздрогнула, почувствовав на ней горячее дыхание Конора, а затем и его губы. Жестокие, горячие поцелуи. Сначала рядом с ухом, затем ближе к ключицам. То, как альфа одной рукой сжал мою попу, а второй задрал футболку, обнажая живот. Ощутимо проводя ладонью по талии и кончиками пальцев пробираясь под пояс джинсов.

Я далеко не сразу поняла, что Конор уже отпустил мои руки. Ну, конечно, как бы иначе я сейчас ими сжимала его рубашку так, словно вообще пыталась ее порвать. Но никакого ощущения свободы мне это не дарило. Наоборот, учитывая то, что теперь обе ладони Морана были на мне, чувствовалось это так, словно альфа был везде. Безжалостно окутывал. Грубо, жадно прикасался. Прижимал.

— В общении предполагалось, что мы вообще попытаемся понять подходим ли мы друг другу, — я подняла руки, положила их на плечи альфы и, кажется, ногтями впилась в его кожу. Плохо контролировала свои действия. Ужасно гналась за собственными мыслями, ведь абсолютно все они горели, как и чертово тело.

— Это мы уже и так поняли, — Моран развернул меня к себе спиной и заставил руками опереться о недалеко находящийся подоконник. Это окно не было открыто. Более того, на нем свисали тяжелые занавески. Так, что лишь в крошечных щелях между тканями проглядывалось тяжелое, черное небо, покрытое серыми тучами.