Когда я выходила из ванной, была настолько опустошена, словно всего лишь оболочка.

И, вопреки всем моим надеждам и ожиданиям, Моран все еще был тут.

Он стоял радом с дверью, плечом прислонившись к стене. Его взгляд скользнул по мне. Не знаю, что он увидел на моем лице, но я тут же отвернулась.

— Настолько сильно не хотела моей метки? – он взял меня за руку и притянул к себе. Обнимая, целуя в макушку. – Она так или иначе, была бы на тебе.

— Ты хоть понимаешь, что наделал? – спросила я, пустым голосом. Не моргая уставившись в пол.

— Понимаю и ни о чем не сожалею.

В этот момент я осознала, что мне больше не о чем разговаривать с Мораном. Это и так было понятно. Ивон прав. В нем нет ничего хорошего.

— Уйди. Мне нужно побыть наедине, — я вырвалась из его хватки и пошла к дивану. На нем лежал мой телефон и резинка для волос. Я хотела забрать их и уйти отсюда.

— Я хочу, чтобы ты ушла вместе со мной. Тебе не место в этом доме.

Я резко остановилась. Сжала ладони в кулаки, чувствуя, что внутри все закипело и я буквально в шаге от того, чтобы полностью поддаться своей ярости.

— Мне не о чем с тобой разговаривать. Уйди.

Сидя на полу, я смотрела перед собой. К счастью, Моран ушел, но сказал, что мы увидимся утром. Черта с два я с ним еще хоть раз увижусь.

Еще до того, как Конор покинул эту комнату, я кое-что увидела на журнальном столике. Того, что тут не было, когда я уходила в ванную.

Коробочка, в которой лежало кольцо и, почему-то корзинка мороженного.

Я предполагала, что Моран это принес для меня, но оставлять себе не собиралась. Пусть катится в ад абсолютно все, что касалось его. И подачки мне тоже не нужны. Как он мне говорил в прошлом? Даст деньги, тряпки и предоставит жилье в обмен на то, что я стану его шлюхой?

Взяв то, что лежало на столе и, букет с цветами, я через пожарную лестницу выбралась на улицу и все это отправила в мусорный бак.

Когда я возвращалась обратно, с неба хлынули первые капли ливня и я немного промокла, замерзла, но поплелась в ту комнату, которую выбрала для себя, при этом зайдя в спальню Фии и забрав Базилио.

Мне жизненно необходимо было кого-нибудь обнять и сейчас моим единственным вариантом был кот.

Базилио вырывался, шипел, пытался меня поцарапать. К сожалению, он еще та не нежная тварь, но я все равно его пообнимала, расплатившись за это несколькими глубокими царапинами.

Откуда-то с первого этажа доносилась громкая музыка и голоса. Началась вечеринка, на которой мне хотелось присутствовать, но пришлось написать Фие, что у меня начались те самые дни, из-за чего живот болит и я предпочту лучше полежать. При этом я попросила подругу прикрыть меня и сделать так, чтобы остальные не переживали из-за моего отсутствия.

Когда я в следующий раз увижусь со своей семьей, они поймут, что я меченная. Возможно, не осознают кем именно, ведь метка не передает запах альфы. Просто дает понять, что омега занятая.

Но я все равно не знала, как это объяснить. Как подобное выдержать?

Как хоть немного остаться целой и не разрушить себя?

Опять сидя на полу, я ревела. Ногтями царапала кожу на шее и, еле держа телефон дрожащей ладонью, искала в сети информацию о том можно ли убрать вечную метку.

Практически везде говорилось, что, нет, это невозможно.

И лишь в некоторых статьях имелась информация о том, что поставленную метку, возможно, перекроет другой более доминантный альфа.

Мне хотелось разбить телефон об стену. Мне не нужна другая метка. Я и от этой хочу избавиться.

Да и, черт, Моран из расы самых доминирующих альф. Выше таких, как он, больше никого нет.

Тихо всхлипнув, я отбросила телефон в сторону и сжалась, обнимая себя руками. Чувствуя то, насколько мне холодно. А еще больно.

— Итак, Базилио, возможно, все не так уж и плохо. Кое в каких статьях пишут, что есть лекарства, которые могут притуплять вечную метку. А еще я нашла сайт с научными исследованиями. Там пишут, что есть некий препарат, который сейчас тестируют. Возможно, им можно будет выжечь метку. То есть, прорывы есть и… это хорошо, — поворачиваясь, я показала коту экран телефона.

Базилио даже голову не поднял. Все так же спал на старом стуле, с полным безразличием к тому, что я все последние часы ему рассказывала.

Мне это не особо мешало. Я нуждалась в том, чтобы просто кому-нибудь выговориться и неважно слушали меня или нет, но уже сейчас, когда солнце взошло, практически полностью прячась за серыми тучами, и о стекла хлестал ливень, прекрасно чувствовала, что и это не помогало.

Глаза опять жгло от желания разреветься и этот чертов день я встречала с полным ощущением обречения.

Наклоняя голову, я опять пролистала несколько статей на телефоне. Все мои попытки хоть немного приободриться и поверить в то, что все не так уж и плохо, летели к чертям.

Действительно имелись какие-то лекарства, которые могли притуплять вечную метку, но судя по отзывам, они действовали примерно… никак. Это все равно, что у тебя раскалывается голова от мигрени, а ты идешь и брызгаешь в лицо холодной водой. Боль не исчезает, но зато теперь у тебя еще лицо мокрое.

А тот препарат, который когда-нибудь вероятно сможет выжечь метку – он на стадии первичных исследований. По прогнозам, если все пойдет идеально, в общий доступ он поступит лет через десять.

Вечная метка слишком сложная. Ее до сих пор даже не полностью изучили и уж тем более, ее не могут убрать.

Отбрасывая телефон в сторону, я наклонилась и опять всхлипнула. Черт. Ну, как все может быть вот так? Я чувствовала себя не просто разбитой. Меня словно осколками разрезало и я не понимала, как прожить этот чертов день. Как смириться? Что делать? Каким будет мое чертово будущее?

Какого черта я вообще опять поддалась Морану?

Всю ночь я боролась сама с собой, а что в итоге? Казалось, что становилось только хуже.

Телефон опять зажужжал. На экране вспыхнуло «Фиа».

К счастью, подруга вчера напилась и, вернувшись в комнату, отключилась. Но сегодня утром, судя по всему, заметив, что меня нет, тут же начала звонить. На какой-то из ее звонков я ответила. Солгала, что убираю одну из комнат, но это не сработало.

Судя по вопросам Фии, она сопоставила странности – мое отсутствие на вечеринке и в ее комнате. В одном из недавних сообщений она вовсе написала, что ищет меня по всему дому и, если я немедленно не выйду к ней, она пойдет к Ивону и скажет, что я пропала.

Мне нужно выходить из своего укрытия, но, черт, как это сделать?

— Твою мать, — широко раскрывая глаза, Фиа уставилась на мою шею.

Изначально я плотно скрыла метку волосами. Учитывая то, что подруга все еще не отошла от огромного количества выпитого алкоголя и выглядела крайне паршиво, я надеялась, что метку она или вовсе не почувствует, или хотя бы это произойдет не сразу. Для меня это было важным экспериментом – понять, насколько метка заметна.

Метка Кристиана в принципе не всегда чувствовалась. Не всеми. В основном только альфами, если они находились слишком близко ко мне. И то, если был ветер, он мог скрыть то, что у меня тогда находилось на шее.

Понятное дело, что вечная метка это другое, но все-таки я очень сильно надеялась, что все будет не слишком плохо.

К сожалению, Фиа учуяла метку сразу же. И то будучи на приличном расстоянии от меня.

Увидев меня в коридоре, она бросилась в мою сторону, на ходу спрашивая, где я пропадаю, но, даже не успев закончить вопрос, Фиа резко замолчала. Застыла. Уставилась на меня, а затем несколько раз быстро моргнула и резко подошла, после чего одним движением убрала волосы от моей шеи.

Лицо подруги изменилось настолько, словно она увидела выросшие на мне грибы. Или даже хуже.

— Охренеть… Какого черта? Шион, что это такое?