Правильнее было бы назвать его имя, но я не могла себя заставить. Считала, что, если не буду произносить имя отца, память о нем быстрее угаснет и он останется всего лишь расплывчатой дымкой.

— Слышал. При чем тут он… — Моран замолчал. Смотря на его лицо, я заметила, что черты альфы стали каменными. – Подожди. Ты…

— Да. Ток. Его стихия, — я кивнула. Конор умый. Он сразу уловил связь. – А я дочь этого ублюдка.

Что-то в глазах Морана изменилось, но я не понимала, что именно и спешила продолжить, пока держу себя в руках. К сожалению, Конор не понимал, что еще немного и я его изнасилую.

— Возможно, ты наводил обо мне справки. Я не знаю, но даже, если ты это и делал, уверена, ты не нашел информацию о том, кем является мой отец. Этот ублюдок слишком сильно боялся, что мы с Ивоном, как он говорил, грязные крысята, протянем руки к его состоянию. Поэтому он не дал нас куда либо вписать к нему и надавил на мать, чтобы она этого не делала.

Я закрыла глаза. Запрещала себе дышать, но все-таки сделала вдох. Боже, насколько же классный у Морана запах. Как чистое возбуждение бегущее по венам.

— Только Миллеры откуда-то узнали, кто наш с Ивоном отец. От этого и желание сделать меня невестой Кристиана, — я не думала, что сейчас стоит говорить о них, но хотела, чтобы все пазлы сложились. – Но они изначально не знали, что у меня пробудились способности моего отца. Да и до сих пор не знают. Об этом известно только Кристиану. Но… Благодаря этим способностям я и проходила к тебе через пункты и через датчики.

Даже будучи с закрытыми глазами я отчетливо понимала, что Моран подошел ко мне. То, что расстояния между нами теперь было ничтожно мало.

— А я все думал, как же ты с меня сняла браслет, — он пальцами поддел мой подбородок. Сжал его и заставил понять голову, но глаз я все еще не открывала. – И, блядь, с твоими проникновениями на другие районы считал, что тебе кто-то помогал. У меня целый гребанный отдел занимается поисками этого человека. Но ты, оказывается, с еще большими сюрпризами, чем я предполагал.

— Насчет того, что я тебя дважды током ударила – я не специально. Я думала, что это происходило из-за сильных эмоций, но сегодня врач сказал, что просто моя звериная сущность таким образом проявляла симпатию к тебе. Ей не хватало тебя и вот… она хотя бы таким образом…

В палате повисла тишина и, приоткрывая один глаз, я заметила то, насколько сильно были изогнуты брови Морана.

— То есть, я попадал в больницу, потому, что ты проявляла ко мне симпатию?

Я помнила, как сама отреагировала на эти слова доктора. И то, как перекосило лицо Ивона. Мы ожидали всего, но не этого.

— Доктор сказал, что, если моя звериная часть будет достаточно удовлетворенна связью с тобой, я больше не буду бить тебя током. А иначе… — я замолчала. Опустила взгляд. – Знаешь, я постоянно думаю о том, как мы с тобой встретились. То, что я тогда разбила транквилизатор, это было случайно. Честно. Но… Может это был знак? Может, судьба показывала, что тебе следует бежать от меня?

— Нихрена, — Конор оскалился. – Твоей звериной сущности нужно, чтобы я удовлетворял ее? Отлично. Буду делать это каждый гребанный день. Часами, — альфа сжал мои волосы. – И, поверь, мне это охренеть, как понравится. Посмотрим, сможет ли твоя звериная сущность справиться с моей жаждой.

Альфа разжал пальцы. Медленно отпустил меня.

— Сейчас тебя положат в палату. Под присмотром врачей ты пробудишься и после этого я тобой займусь. Полностью.

Моран собирался сделать шаг назад, но я пальцами резко сжала края его расстегнутой рубашки и дернула на себя. Мой самоконтроль полностью рухнул. Тело горело так, словно, если я не прикоснусь к Конору то просто умру.

Я взяла его за руку и потянула за собой к кровати.

— Вообще-то ты мне нужен сейчас. Немедленно. Прости, но на самом деле я пришла сюда не поговорить с тобой, а чтобы ты меня взял. Врач сказал, что мне нужна близость с тобой.

— Подожди, — Моран сжал ладонь на моей талии. Одним движением притянул к себе, так, что я спиной уткнулась в его торс. Напряженный. Каменный. – Что тебе сказал врач?

Даже такого соприкосновения с Мораном хватило, чтобы под кожей безжалостными волнами прошел неописуемый жар. Мне пришлось сильно зажмуриться. Попытаться взять себя в руки, но с каждым мгновением делать это получалось все хуже и хуже. Мне просто… нужен был Конор. Слишком сильно. Критично. Настолько, что без его касаний действительно становилось удушающее больно.

Где-то в уголке сознания что-то вопило о том, что это ненормально. Я в первую очередь человек, а люди себя так не ведут. Они не поддаются тому, что отторгает душа и не воспринимает логика.

Но почему-то именно сейчас все эти доводы не имели никакого значения. Они рассыпались. Становились ничем и, конечно, возможно позже я пожалею о том, что ко всему этому мы пришли без разговора, но точно не сейчас. В это мгновение я проигрывала тому, что настолько сильно тянуло меня к Морану.

— То, что мне нужна близость с альфой, — я макушкой прикоснулась к его груди и положила свою ладонь на руку Морана, которую он держал на моей талии. Какая же она у него горячая.

Я прекрасно почувствовала то, как рука альфы напряглась. Стала опасно стальной и в голове против воли вспыхнула мысль, что Моран при желании может без проблем уничтожить меня одним лишь движением.

— Ты же знаешь, что, если омега не девственница и, если она проходит именно через длительное пробуждение, во время второго этапа ей может понадобиться альфа? — я сама об этом узнала только сегодня, когда врач перебирал варианты того, почему мне может быть плохо. Это было до того, как он узнал про истинность, но очень многое сходилось. Подходило, как отговорка. И, как сказал врач, подобное является общеизвестным фактом. – Ты забрал мою девственность, — я сильнее пальцами сжала его запястье. Возможно, даже ногтями впилась в кожу. – Поэтому ты обязан взять за это ответственность.

Опуская веки, я сделала несколько медленных, коротких вдоха, после чего обернулась к Конору лицом. Подняла голову и посмотрела ему в глаза. Его собственные сейчас были совершенно не такими, как обычно – более темными. Пронзающими. Даже страшными. Но того непродолжительного времени, которое я знала Морана было достаточно, чтобы я понимала – у него такие глаза, когда он жаждет. Именно они ассоциировались у меня с безумным, животным сексом. Так альфа смотрел на меня, когда брал в своей спальне и точно такие же глаза у него были, когда Конор вколачивался в меня в библиотеке, прижимая к стеллажам с книгами.

— Значит, я могу тебя сейчас выебать? – Моран поднял руку и вплел пальцы в мои волосы на затылке. Сжимая их. Удерживая и заставляя смотреть ему в глаза. Он никогда не был хорошим. Скорее грубым, жестоким, но именно сейчас что-то внутри меня от этого лишь сильнее расплывалось жаром.

— Я именно этого и хочу, — поднимаясь на носочки, я обвила его шею руками. Своим телом прижимаясь к телу альфы и животом чувствуя его каменный член.

Моран второй рукой сильно сжал мое бедро. Наклонился. Горячим дыханием обжег губы, но пока что не давал мне того, что я настолько сильно хотела. Не целовал. Оставляя между нашими губами считанные миллиметры, создавал ощущение чертовой пытки. От нее воздух горел и вспыхивал молниями. И в рванном сознании возникала жестокая мысль – неужели в дальнейшем нам будет настолько тяжело находиться рядом друг с другом, но при этом не прикасаться?

Этот вопрос полоснул по душе. Ужаснул будущей перспективой зависимости от другого человека, но укорениться не успел. Моран уничтожил разделяющие нас миллиметры и поцеловал настолько жадно и безжалостно, что губы начали жечь. Перед глазами поплыло. Весь мир перевернулся, затем к чертям разрушился.

Я практически отчаянно руками обвила его шею руками, а Моран языком проникая в мой рот и этим поцелуем полностью, безжалостно подчиняя, сильнее сжал бедро. Буквально впечатал в свое тело, затем подхватил под попу и поднял на руки, заставляя немедленно ногами обвить его бедра. Низом живота еще более отчетливо почувствовать каменную эрекцию.