— Если… — я сделала глубокий вдох, мысленно жестоко запираясь в себе. – Если ты хочешь отношений, дай мне время.

Моран наклонил голову так, что его губы оказались в считанных миллиметрах от моих. Возникло ощущение, что еще немного и альфа поцелует меня. Это отдавалось внутренней бурей. Кровожадной войной, но, в итоге, Конор отстранился. Очень медленно, так, что я кожей почувствовала, как что-то глубоко впилось в тело.

— Хорошо. Пусть будет период «первого знакомства», — сказал он, а я с трудом, кое-как выдохнула. – Пойдем.

— Куда? – я и так была не спокойной, но это словно волной встревожило.

— Ты же не думала, что я позволю тебе и дальше жить у Миллера?

— Я больше не его невеста и не могу, да и не хочу жить у Кристиана. В этом нет смысла. Я… наверное, вернусь к своей семье, — последние слова я буквально выдавила из себя. Казалось, что стояла на распутье. Только полчаса назад думала о побеге в другую страну, а тут резко была вынуждена принимать другие решения. Наверное. Пока что я вообще мало понимала, что происходит.

— И будешь жить в окружении каких-то ублюдочных альф? У тебя ведь так раньше было? Трое альф напротив твоей спальни и двое слева.

Господи, откуда он знает? Или… стоп, я и про это рассказывала Конору?

— Так было в прошлом доме. Сейчас у нас другой. И почему ты вообще про это вспомнил? Считаешь, что я наброшусь на них?

— Считаю, что это они могут наброситься на тебя.

Мы опять встретились взглядами и это было хуже жуткой бури.

— Они мне, как братья. Годами я жила вместе с ними и доверяю им больше, чем себе и… я сейчас просто хочу к своей семье. Пожалуйста. Ты ведь не будешь им вредить?

Моран слишком долго молчал, а я, ожидая ответа, тишину воспринимала, как пытку.

В итоге, он так ничего не сказал, но кивнул. Как оказалось, я и это восприняла со слишком сильным недоверием. Моран сделал уже несколько уступок. Слишком ему несвойственно. Что он задумал.

— Я сам отвезу тебя.

— Что? Нет. Я вызову такси. Доеду до пункта, а там пешком дойду.

— Твоя «семья» сейчас живет в гребанном притоне. Ты не будешь там вечером ходить пешком. У меня и так нет желания тебя там оставлять, но, раз ты уж так сильно хочешь увидеться с «семьей», придерживайся кое-каких правил.

По спине пробежал холодок. Значит, Моран и правда знал о том, куда переехала моя «семья».

— Там не притон, — возразила, но кое в чем он был прав. Как и любой нижний район, северный не представлял собой ничего хорошего. Но только по сравнению с центром. Я же привыкла к нижним районам. Знала, как себя там вести, чтобы меня не тронули.

Сидя в машине Морана я все еще не верила в то, что согласилась на то, чтобы именно он меня отвез. Но, наверное, все не так уж и плохо. Если не считать того, что каждую секунду я представляла то, что Конор сейчас меня куда-нибудь вывезет и там убьет.

Самую малость успокаивало то, что логически я понимала – для того, чтобы меня убить, Морану не нужно меня никуда вывозить. Он может сделать это хоть посреди улицы.

Да и, кажется, пока что мы ехали в правильном направлении.

— Как тебе удалось раньше времени выйти из-под ареста? – спросила, смотря в окно. В центральном районе было на что посмотреть. Особенно вечером. Как же красиво горели бесконечные огни, но на самом деле я была готова смотреть на все, что угодно, но, главное, не на Конора.

Верила ли я в то, что Моран хотел со мной отношений? Конечно, нет. Я же не идиотка.

Но он чего-то добивался. Чего?

Пока что я не видела другого выбора, кроме как просто вести себя осторожно и наблюдать. Подыгрывать в том, в чем нужно. Ну и радоваться тому, что пока что все обходилось без крови.

Не поплачусь ли я позже за эту радость?

— Отец помог.

— Ты связался с ним через Джулию, когда она была допущена к тебе на посещение?

— Да.

Я поджала губы. Почему-то стоило упомянуть Джулию, как в груди слишком неприятно всколыхнулось. Пробрало какой-то непонятной злостью по отношению к Морану. Даже желанием влепить ему пощечину.

— Как ты сняла с меня один из браслетов?

Я очень медленно перевела взгляд на альфу.

— Не знаю. Он сам упал, когда я уже собиралась уходить, — сказала, опять быстро отворачиваясь к окну. – Наверное, он был поломан.

— Поломанным оказалось то, что сломаться не может?

— Видно, может, раз это случилось. Вообще, тебе эти вопросы нужно задавать не мне. Я понятия не имею, как работают эти браслеты и почему он отщелкнулся и упал с твоей руки. Я просто этим воспользовалась. И да, ты можешь на меня за это злиться, но тогда я хотела только одного – чтобы ты не трогал моего брата.

В отражении стекла я посмотрела на Морана. Кажется, он мне поверил.

— Миллер вообще тебя не трогал?

— Мы не спали.

Я опустила веки, вспоминая о том, как перед тем, как сесть в машину Морана, сбегала наверх, чтобы предупредить Криса о том, что я уезжаю. Миллеру это не понравилось. Очень. Но, раз Моран согласился убрать своих людей, я решила, что лучше сделать так, как он хотел.

— Это я уже слышал. Трогал ли он то, что у тебя под одеждой? Целовал?

Я нахмурилась. Моран слишком хорошо изображал то, что можно было бы назвать ревностью. Или это проявление чувства собственности? Его можно испытывать и к игрушке. А еще, возможно, все это ложь и все на самом деле намного хуже.

— Не трогал. Насчет поцелуев – был один, — я бы и про поцелуи солгала, но метку без него не поставить. Мое вранье тут же было бы раскрыто.

Моран промолчал, но подпер голову кулаком и какое-то время не моргая смотрел на дорогу.

— Тебе понравилось?

— Что? — я хотела достать из кармана телефон и не сразу поняла смысл его вопроса.

— Поцелуй с ним.

— Навряд ли то, что у нас с Крисом было, можно назвать поцелуем. Просто вынужденная мера для того, чтобы поставить метку, — я отвернулась к окну, понимая, что ряд высотных домов уже закончился. Мы подъезжали к «пункту».

Моран остановил рядом с ним машину. Опустил стекло и датчики отсканировали альфу, после чего ворота открылись.

Я считала это одной из главных несправедливостей. Для того, чтобы кому-нибудь из низших районов попасть в центральный, нужно пройти множество проверок, иметь вескую причину и допуск. У меня он теперь имелся, но по нему могла проходить исключительно я, как дочь последнего аристократа, унаследовавшая его способности.

Моран же мог не только проходить через любые районы, но и брать с собой кого угодно. Отсутствие равенства проявлялось абсолютно во всем. В каждой мелочи.

Конор проехал через ворота и я посмотрела на район, в котором теперь жила моя «семья». Разбитые фонари, мусор около обочин, какой-то альфа без штанов спит под лавкой. Все точно так же, как и в том месте, где мы жили изначально. Я словно дома оказалась.

— Ты серьезно собираешься жить тут? – Конор посмотрел на двух парней, которые дрались около заброшенного магазина. Еще один лежал в канаве. Явно живой, просто спал, ведь, когда я посмотрела в ту сторону, он пытался улечься поудобнее.

— Я в похожем месте жила все последние годы. Поэтому, да. Никаких проблем не вижу.

Моран очень медленно, напряженно выдохнул, а я вновь отвернулась к окну.

Хотела я этого или нет, но все-таки заметила, что постоянно прижималась к дверце. Старалась не смотреть на Конора. Никаким образом не соприкасаться с ним, но все равно тело словно шипами пронзало.

Я все прекрасно помнила.

То, как практически голой ходила по дому Морана, будучи в его полном распоряжении. То, как мы смотрели фильмы в домашнем кинотеатре и то, как позже он меня там брал.

Такое никак не забудется. Оно перевернуло мой мир с ног на голову. Создало отрывок, в котором я была сама не своя и я понятия не имела, как вообще мы сейчас можем сидеть рядом друг с другом. Сейчас у меня было лишь одно желание – когда Моран остановит машину и я выйду на улицу, бежать куда-нибудь подальше от него.