— Не поняла, — отхожу от Максима, — ты хочешь сказать, что вы были в курсе его похождений?

— Прости, Танюш, я не хотел делать тебе больно, — оправдывается Рома.

— Но разве ты этого сейчас не сделал? Зачем было скрывать? Девушка беременна! Третий месяц! Как раз, когда я… когда уехала на практику. — Это открытие, как обухом по голове, вынесло одним махом все мысли.

— В свою защиту скажу, я ничего не знала до вчерашнего дня, — говорит Катя, — иначе бы сразу тебе сказала обо всём.

— И ведь ты тоже знал? — Обвиняющее смотрю на Максима.

— Да, знал. И хотел эту мразь удавить собственными руками, — зло говорит он.

— Боже… — Я больше не могу находиться на одном месте и начинаю ходить из стороны в сторону.

— Танюш, пожалуйста, давайте сначала поедим, а потом всё обсудим. Я голодный как чёрт, да и вы, думаю, тоже, после ночного марафона, от которого за километр стены сгибались.

Я моментально краснею, а Макс подходит ко мне и нежно берёт за подбородок, поднимая моё лицо и посмотрев прямо мне в глаза.

— Малышка, послушай меня, пожалуйста. Я виноват в том, что сразу не сказал тебе правду, но, если бы раскрыл тебе этот грязный секрет, поверила ли ты? Сомневаюсь. Поэтому все произошло так, как должно быть. Независимо, какими путями мы шли друг к другу, но главное, что в итоге мы оказались на одной дороге. — Он приближает своё лицо к моему. — Я люблю тебя больше своей жизни и буду любить до последнего вздоха.

Максим целует меня со всей нежностью, которую вообще возможно испытать, и я таю в его руках, растворяюсь в желанных объятиях.

— Эм, ребят, повторяю в последний раз: я есть хочу, вообще-то. А смотря на ваши поцелуи, я точно не накормлюсь, — ворчит наш друг, и мы с Максимом все же присоединяемся к столу.

Еда уже успела остыть, но это не помешало нам съесть всё до последней крошки. Как с голодного края, ей-богу.

— Ты уверен? — с дрожью в голосе спрашиваю я, а сама сжимаю дрожащие руки в кулаки.

— Абсолютно, — отвечает Макс, мимолетно смотря на меня и снова переводя взгляд на дорогу.

Затем мы продолжаем путь в мою квартиру в гробовом молчании. Напряжение в салоне потрескивает от новости о том, что моему отцу каким-то образом удалось скрыться от наблюдения. Он понял, что за ним следят. Странно, что не сразу. А может быть, с самого начала обо всём догадался и просто ослаблял бдительность.

— Сейчас ты собираешь вещи и переезжаешь ко мне. И это не обсуждается.

— Прости? — Он что, серьёзно?

— Ты все прекрасно слышала, Таня. Я не подпущу твоего ублюдка отца и близко к тебе. — Костяшки его пальцев белеют от того, как он сжимает руль.

— Максим, мне кажется, ты слишком преувеличиваешь. В прошлый раз он ушёл, как я его и просила, и с тех пор не возвращался. Не думаю, что он желает похитить меня и держать взаперти.

— Малышка, поверь мне, человек, который убивал однажды, с легкостью это сделает еще раз. — Он на мгновение смотрит на меня своими прекрасными голубыми глазами, и я невольно засматриваюсь на них, словно погружаясь в гипноз. Но Максим отворачивается от меня, делает поворот руля в сторону моего двора и начинает внимательно всё рассматривать. — Пока не наблюдаю его присутствия.

— Максим, я не давала своего согласия, — возникаю я.

— Не переживай, я знаю, как воздействовать на тебя. — Его лицо озаряет широкая ухмылка, и я всячески стараюсь не улыбнуться в ответ. Ненормальный. — Пошли.

— Максииим!

— Давай так: ты собираешь вещи, спокойно садишься в машину, я везу тебя в свой дом, а потом, когда мы окажемся на месте, ты сможешь высказать мне все свои возражения, идёт?

— Ну ничего себе ты продуманный… — Качаю я головой.

— Во мне много талантов, тебе их еще предстоит разгадать. — Он открывает дверь и выходит из машины.

Я несколько секунд ещё сижу, а затем хватаю сумочку с заднего сидения и вторю его движениям. Мы быстро входим в подъезд и поднимаемся в мою квартиру. Не успев дойти до входной двери, Максим резко останавливается, а я внезапно сталкиваюсь с его спиной.

— Ох, — лишь выдыхаю я, пытаясь удержать равновесие.

— Таня, солнышко, дай мне ключи, пожалуйста. — Он тянет руку и я молча кладу их в его большую ладонь.

Максим осторожно вставляет ключ в замочную скважину и начинает делать оборот. Но дверь оказывается открыта.

— Блядь, — мрачно произносит он. — Любимая, живо спускайся вниз.

— Ни за что, — мой голос дрожит, а паника начинает захлестывать, — я не оставлю тебя одного!

— Малышка, не время играть в накаченную героиню боевиков. Я сказал живо вниз! — сквозь зубы командует он.

— Погоди! У меня с собой электрошокер есть! Сейчас… — Максим ошарашено смотрит на меня, пока я быстро достаю с внутреннего кармана сумочки устройство и включаю его для проверки.

— Обалдеть, вот сейчас я обескуражен, но мы потом об этом поговорим. Если я скажу бежать, ты бежишь, поняла? — шепчет он и, увидев мой кивок, сосредотачивается на двери, тихо открывая ее.

Я боюсь того, что нас может ожидать внутри. Мы бесшумно входим в мою квартиру. Максим медленным шагом пересекает коридор, заглядывая в каждую комнату, я же за ним следую по пятам, крепко сжимая шокер в руке и держа большой палец на кнопке. Мы подходим к гостиной, и я слышу знакомый голос:

— Я заждался.

Максим напрягается, а я выглядываю из-за его спины, пряча руку с оружием за спину. На диване сидит Даня и исподлобья смотрит на нас.

— Какого хрена ты здесь забыл? — Мгновенная злость захлестывает меня, и я делаю шаг вперед, но Макс выставляет руку, останавливая меня.

— Нааадо же, смотрите, моя милая Танюша стала совсем ручной. Как тебе под ним лежать? Понравилось?

Максим делает рывок к Дане, но я успеваю удержать его за руку.

— Не надо, он того не стоит, правда.

— И как тебе под каблуком, а, Макс? — зло усмехается Даня. — Она хороша в постели, правда?

— Закрой свою пасть, — цедит Максим и делает шаг вперёд, и я вместе с ним, всё так же держа его за руку.

Даня откидывается назад, будто хозяин положения, и продолжает неотрывно смотреть на нас взглядом, наполненный яростью, отчего у меня по телу пробегает леденящая дрожь. И это пугает. Он меня пугает.

— Какая же ты сука, Танюша. Самая настоящая сука. — Каждое его слово сочится ядом, но он не на ту напал.

— На себя посмотри, кобель недоделанный. Я, в отличие от тебя, не гуляла на стороне и не беременна на третьем месяце! Ну и кто из нас еще сука? — огрызаюсь я в ответ.

— Ты сама в этом виновата! — Вскакивает Даня, и Максим моментально рвется вперед, нанося удар по его лицу и тем самым сшибая его с ног.

Я от неожиданности вскрикиваю и прикрываю рот рукой, смотря во все глаза, как они начинают яростно избивать друг друга.

— Остановитесь! Пожалуйста, прекратите! — пытаюсь докричаться до них я, но меня абсолютно не слышат.

— Таня, отойди подальше! — громко подает голос Максим.

Ага, разбежалась.

Я начинаю озираться вокруг в поисках чего-нибудь тяжелого, а потом до меня доходит, что в правой руке у меня находится электрошокер. Я поднимаю его над уровнем глаз и тяжело сглатываю. Лишь бы не промохнуться. Снимаю сумку с плеча и откидываю в сторону, а затем перевожу взгляд на дерущихся мужчин. Внимательно наблюдаю, ожидая удобного случая подобраться ближе. Молодец, Таня, ты подожди, пока они изобьют друг друга до потери сознания, а потом еще и навыки врача свои используешь. Черт. Я медленно подкрадываюсь к ним и держу устройство наготове.

— Вот же тварь! — И Даня сильно отталкивает от себя Максима на диван, а сам молниеносно поворачивается ко мне и в один шаг сокращает между нами расстояние, хватая меня за руку, в котором я держу шокер. — А ну, иди сюда, солнышко.

— Не трогай её! — ревёт Максим, вскакивая на ноги и приближаясь к нам.

Но от нахлынувшего страха, что сковал мои мышцы, я по инерции нажимаю на кнопку своего оружия и бью Даню током прямо в руку. Он дергается, отпуская меня, и я быстро оказываюсь в объятиях Максима, который сразу же заводит меня за спину.