— Таня! — громко зовет меня Макс. — Я смотрю, ты время зря не теряешь.

— Ты о чем? — повысив голос, спрашиваю его и просто не могу понять, что на него нашло.

— Что ты за девушка такая? И как тебя называть, если ты встречаешься с одним, целуешься с другим, а приводишь на вечеринку еще и третьего?

Что?!

Музыка полностью стихает, и взгляды всех присутствующих направлены исключительно на нас. Представление начинается, ага?

— Что ты несешь? — спрашивает у него Катя и полностью поворачивается в его сторону.

— А разве нет? Так кто ты после этого, Танюша? — Злость в его голосе не услышал бы разве глухой.

Как он может вообще говорить о подобном? Совсем спятил?

— Макс, остановись, — предупреждает Рома, но разве теперь это возможно?

— И не подумаю, — сквозь зубы отвечает Максим. — Я жду ответа.

— Слышь, борзый, а ты не слишком много на себя берешь? — встревает Костя и выходит вперед. — Какого хера Танюшку оскорбляешь? Ты вообще кто такой?

— А ты закрой свой рот, — отвечает Макс и сжимает руки в кулаки, — пока я тебе ро́жу не начистил, что таскаешься с кем не попадя.

— Макс, черт тебя дери, угомонись! — прикрикивает Рома.

— Это я «с кем не попадя»? — в шоке спрашиваю я. — Ты знаешь, что я тебе за такие слова устрою, имбецил недоделанный?

— Уж поверь мне, мы еще с тобой отдельно поговорим, крошка, — он мрачно усмехается, а мне становится уж очень не по себе. Невольно ёжусь, и Катя, заметив мою реакцию, приобнимает и прижимает к себе.

— В общем так, проси у Танюшки прощения, иначе выйдешь отсюда калекой. — Вплотную Костя подходит к Максу и хватает за грудки. Рома, поняв, что ситуация дрянь и приобретает плачевный оборот, молниеносно сокращает расстояние и начинает разнимать вцепившихся друг в друга парней. Воспользовавшись тем, что Костя отвлекается на Рому, Максим неожиданно наносит ему удар по лицу. Я ахаю и затем кричу, что есть силы:

— Пожалуйста, прекратите! — И уже хочу подбежать к ним, как меня останавливает Катя. — Да отпусти же!

— Не вздумай! Еще, не дай бог, тебе достанется.

Костя не тянет с ответом. Он быстро отводит кулак назад и так же быстро бьёт Макса прямо в нос, отчего у того начинается обильное кровотчение. И после этого в парней будто вселяется бес.

— Успокоились, идиоты конченные! — рявкает Рома на них, но они настолько поглощены избиением друг друга, что не слышат и не видят ничего вокруг. Возгласы и крики раздаются по всему двору. Остальные просто боятся встревать, боясь предстоящей травмы. А все прекрасно понимают, что в этом случае они неизбежны.

Я надрываю голос, моля их остановиться. Слезы катятся по моим щекам, и меня начинает знатно трясти. Катя успокаивающе гладит меня то по спине, то по плечам, но это не очень-то помогает. А между тем драка набирает оборот. В конце концов, некоторые парни решаются разнять Костю и Макса и совместными силами им все же удается.

— Проси. Прощения. — Костя тяжело дышит, встав в позу в случае, если драка возобновится.

— Пошёл. К чёрту. — Макс тыльной стороной ладони вытирает льющуюся кровь из носа. И опять бросается на родственника Кати.

— Нет! — кричу я и вырываюсь из рук подруги, вложив все оставшиеся силы, чтобы как можно быстрее оказаться между парнями. — Хватит!

Они останавливаются и смотрят друг на друга исподлобья. Воздух искрит от напряжения.

— Достаточно, — говорит Рома, хватает Макса за руку и ведет в дом.

— Отпусти, — цедит он и вырывается из хватки друга, но все же уходит от нас. Мы молча провожаем их взглядами.

— Я поеду, девчонки, — произносит Костя, касаясь окровавленного виска.

— Но как же обработать… — начинает Катя.

— У меня в машине есть аптечка, не переживай, мелкая. Танюшка, ты, если что, не накручивай лишнего. Все норм, просто немного поцапались. Обязательно звони по любому вопросу, я сразу сорвусь и приеду. Договорились?

— Да, спасибо тебе большое. — Он неловко обнимает меня и затем направляется к выходу. Катя, бросив на меня сочувствующий взгляд, идет за ним. Я же остаюсь стоять на месте и смотреть им вслед.

Другие участники «кровавой вечеринки» постепенно расходятся, прощаясь со мной. Некоторые даже похлопывают по плечам, произнося слова поддержки.

— Да ладно, Таня, не накручивай голову из-за всего случившегося, — вдруг говорит Никита, знакомый Ромы. — Макс хоть пар спустил, а то все лето как в воду опущенный ходил. Слово ему не скажи, был готов кинуться и глотку перегрызть. Какая холера его укусила, ума не приложу. — Он чешет затылок.

— Я в порядке, спасибо, Никит. Прости, что испортили всё веселье.

— Ты чего? Это было эпично! Такого махача я давно не видел, даже вот, нет-нет, а хотел присоединиться.

Я качаю головой и тихонько посмеиваюсь. Никита всегда был весельчаком. И на любое дело шёл с энтузиазмом. Смотрю на него — невысокого русоволосого парня с серыми глазами — и удивляюсь, что он до сих пор одинок. Но отчаяние — точно не его конёк.

— Тебе только волю дай. И в этом весь ты, — усмехаюсь в ответ.

— Ну конечно, а иначе это не я, сама знаешь. Ладушки, потопал я, а то завтра отцу помочь надо. В общем, спокойной ночи.

— Спокойной ночи, Никита.

Он выходит со двора, и я остаюсь здесь совершенно одна. Мы с Катей не договаривались об этом изначально, но, видимо, я остаюсь ночевать здесь. И, скорее всего, Макс тоже.

Тяжело вздохнув, смотрю на входную дверь и мысленно даю себе пинок идти вперед. Надо помочь этому идиоту ревнивому, вдруг у него там перелом? И самое интересное, что я совершенно не злюсь на его обидные слова, брошенные ранее. Итак, теперь моя очередь делать шаг первой. И я совсем не знаю, какое после этого меня ждет будущее.

И будет ли оно?

По крайней мере, я постараюсь сделать все, чтобы оно зависело только от меня.

Только собираюсь сделать шаг в направлении двери дома, как из неё выскакивает Рома.

— О, Танюш, мы едва не забыли твои вещи. Сейчас я их принесу, а ты давай уже, проходи. Занимай любую комнату, кроме нашей с Катей, естественно, а то она неправильно поймёт, — посмеивается этот дурень, по-другому его и не назовешь.

Качаю головой, но на моем лице появляется намек на улыбку. Делаю шаг. Следующий. И еще. Сердце начинает все сильнее колотиться в груди. Берусь за ручку и рывком открываю дверь, спешно входя во внутрь. Слышу позади себя возню и поворачиваюсь назад, в то время как Катя и Рома заходят с моими вещами.

— Блин, надо было мне тоже пойти, — сокрушенно говорю я им.

— Ой, успокой свою печень, дорогая. Все равно я обрабатывала Косте рану, чего было и не захватить сумку. В любом случае, Рома все сам почти дотащил, — говорит Катя, и они ставят мои вещи около большого коричневого дивана. — Сначала выбери комнату, а потом кто-то из парней перенесет, куда нужно.

— Да, я посмотрю и скажу. — Подруга красноречиво смотрит на меня. — Да обещаю, чего пристала? Не буду их поднимать даже. Все, я потопала.

— То-то же, — хмыкает она и идет за Ромой на кухню. — Хотя погоди! Пошли кофе попьем. Что-то хочется.

Я резко останавливаюсь и оборачиваюсь к ним.

— Кофе? На ночь глядя? — удивленно спрашивает Рома. — Танюш, не слушай её, вы эту гадость пить сейчас точно не будете. Это во-первых. Во-вторых, любимая моя, я смотрю, ты уже забыла о Максе?

— Ой, — она прикрывает рот рукой, округляя глаза, — простите. Он там, наверное, мучается.

— Я дал ему лёд. Он сейчас в самой последней комнате. Налево по коридору, — с серьезным выражением лица произносит Рома, не поднимая на меня взгляд. А что он, собственно, делает? Заглядывает в сахарницу, протирает рукой столешницу, поднимает и ставит на место кружку. Ага, никакого намека.

Закатив глаза, поворачиваюсь к ним спиной и молча иду в указанное направление. Хотя дача и одноэтажная, но по квадратуре большая. В ней столько комнат, что и заблудиться можно. С учетом того, что я здесь была уже несколько раз, в этом крыле нахожусь впервые. Я прохожу по темному коридору, постепенно улавливая звуки включенного телевизора. Подойдя к нужной двери, тихонько приоткрываю её и заглядываю в образовавшуюся щель, пытаясь разглядеть Макса. Ничего так и не увидев толком, а все потому, что под моё зрение попадает только освещенная телевизором стена, решаю больше не тянуть время и открываю дверь шире, делая шаг навстречу неизведанному.