«Пути Господни неисповедимы», — подумала я сквозь сон, пытаясь дотянуться до будильника, который уже третий раз проигрывает мою любимую песню Reflekt «Need To Feel Loved». В этом и состояла моя фатальная ошибка. Нечаянно смахнув телефон на край прикроватной тумбы, я пытаюсь дотянуться до чертового аппарата, но, видимо, физика-судьба решила посмеяться надо мной, и я, не рассчитав баланс между своим телом и краем постели, падаю на пол вместе с одеялом.

— Мать твою! — кричу я, пытаясь выбраться с кокона, состоящего из ткани и бамбука. Грохот стоял такой, будто буйвол поскользнулся. Ауч. Это было больно. Ну, что ж, поздравляю вас, Татьяна, вы заработали себе нехилую такую гематому на руке. Прекрасно, просто прекрасно. С учетом того, что у меня очень нежная кожа, что, даже слегка надавив, на ней через пару минут образуются синяки.

Но есть и плюсы от моего сегодняшнего падения — я проснулась. Наконец, выпутавшись, со стоном поднимаюсь. Не спеша направляюсь на кухню, наливаю из-под крана воду в электрический чайник и ставлю кипятиться. Зевая, беру с полки растворимый кофе, насыпаю две чайных ложки в мою любимую кружку с двойным дном и дожидаюсь своего обещанного кипятка. Чтобы как-то скоротать пару минут, смотрю в широкое окно, которое открывает вид на просыпающийся город, освещаемый первыми лучами утреннего солнца.

Итак, что мне сегодня предстоит сделать: посетить лекции в университете, встретиться с лучшей подругой Катей (мы с ней договорились сходить в небольшое кафе, как раз напротив нашего учебного заведения), вернуться в квартиру, выполнить домашние задания и дождаться моего парня — Даню. Вроде ничего не забыла… Ах, да. Еще улыбнуться новому дню.

И последний пункт моего небольшого списка дел становится первым. Я улыбаюсь. Искренне. От души. Можно сказать, я счастлива. Жизнь налажена, все, кто мне дорог, рядом. Что еще нужно?

Чайник отключается, я наливаю в кружку кипяток и вдыхаю насыщенный аромат любимого напитка. Все, теперь я окончательно проснулась.

Выпив кофе, я пошла в ванную комнату и, выполнив необходимые утренние процедуры, начала собираться. Погода обещала быть теплой, поэтому мой выбор остановился на бежевом джемпере, открывающий одно плечо, светлых джинсах и белых босоножках. Свои длинные каштановые волосы я собрала в небрежный пучок — в мой любимый вид прически. Не мешают, и ладно.

Перед выходом из своей скромной обители я останавливаюсь напротив большого зеркала, на который не пожалела денег, хотя их у меня бывает не так уж и много. Но я подрабатываю администратором в одном из известных медицинских центров. Конечно, можно было бы устроиться медсестрой, но я ухватилась за возможность подзаработать чуть больше. К сожалению, мне помочь некому, только самой себе.

В последний раз придирчиво осмотрев себя со стороны, удовлетворенно киваю и еще раз улыбаюсь. Как бы мне ни говорили, что у меня милая внешность, я считаю себя вполне заурядной: рост сто шестьдесят пять сантиметров, худое телосложение, молочный цвет кожи, миндалевидной формы синие глаза, пухленькие губы, прямой носик, округлые щеки и подбородок заостренной формы. Возможно, дело в моих комплексах, которые я стараюсь тщательно преодолевать, правда, не всегда получается, но, опять же, я стараюсь. И не только ради себя, но и ради моих близких.

Набираю полную грудь воздуха и резко выдыхаю. Все, пора идти, иначе опоздаю, а я пунктуальный человек до мозга костей. Проверяя содержимое сумки, направляюсь к двери. Быстро спустившись с пятого этажа по лестнице и выйдя из подъезда, вдыхаю полной грудью еще прохладный воздух. Затем спешно иду по тротуарам, направляясь до медицинского университета, благо оно находится в четырех кварталах от меня, но это не мешает мне ставить будильник в шесть часов утра — иногда я не могу встать с постели с первого раза, поэтому подстраховываюсь.

Как только до учебного заведения остается несколько метров, я только тогда замечаю свою подругу Катю, нетерпеливо постукивающей ногой по асфальту. Увидев меня, она резко направляется ко мне и неожиданно громко говорит:

— Ну, наконец-то! Где тебя носит с утра?

Недоуменно смотрю на нее и достаю с сумки телефон. До первой лекции осталось двадцать минут.

— Ты чего с утра такая громкая? Я пришла вовремя. Даже с запасом. Как раз успею быстренько повторить материал…

— А, ну да, конечно, примерная студентка в стенах универа, но оторва за ее пределами, — так же громко продолжает говорить подруга.

— Катя! — возмущаюсь я.

— Ладно, ладно. — Идет на попятную подруга. — Я знаю, что ты очень стараешься, но, скажи, для чего все это? Как только мы окончим обучение, тебя через пару месяцев забудут, поверь мне. То, что ты так усердно трудишься, похвально, несомненно, но дальше что? Как только вступишь в ряды терапевтов областной больницы, будешь стрястись над каждой бумажкой и над каждым пациентом?

— А что ты предлагаешь? Сидеть на занятиях и ничего не делать? Покупать оценки, и дело с концом?

— Да нет же! Просто относиться ко всему проще, Таня! Как ты не понимаешь, что можешь сгореть от такого большого количества нагрузки, которым ты, кстати, себя и наваливаешь! — еще сильнее она повышает голос.

— Все, закончим разговор, — отмахиваюсь я, чтобы поскорее закрыть эту бессмысленную болтовню. Я знаю, что она права, но не могу иначе. Если я расслаблюсь, то просто потеряю свой тщательно построенный план, которому следую. Мне так легче. Даже Даня понимает меня. Он знает, в моей жизни необходим контроль, а иначе… я просто потеряюсь, а допустить подобного не могу.

Уже молча мы входим в аудиторию, полную студентов, но преподавателя анатомии Марка Александровича пока еще нет на месте. Он приехал к нам из-за границы. Его родители, родом из нашего городка, уехали за рубеж в поисках лучшей жизни. И преуспели в этом. Оба талантливых хирурга построили свою карьеру с нуля, не жалея сил. И как только они достигли желаемых высот, решились на рождение первенеца. Марк был очень способным ребенком. Его ставили в пример, им восхищались, пророчили великое будущее, что не удивительно. Высокий, статный, жгучий тридцатипятилетний брюнет с ярко-голубыми глазами. Невероятно умный, общительный, душа компании. Его руки творят чудеса. Он стольким спас жизнь, что ненароком начинаешь ему поклоняться. Является мечтой многих студенток. У него даже имеется в этих стенах свой фан-клуб. А все потому, что он холост. Откуда я это знаю? Спасибо Кате — она любит собирать любую информацию о каждом преподавателе; до сих пор не понимаю, для чего ей это.

Мы присаживаемся за первую парту и достаем из своих сумок тетради с ручками, готовясь к занятию. Через пять минут с широкой улыбкой входит Марк Александрович и громко здоровается с нами, ненадолго задерживая на мне взгляд — хотя мне, скорее всего, померещилось. У него сегодня хорошее настроение, а это значит, что и лекция будет веселая… Открыв тетрадь с конспектами, я быстро пробегаюсь по написанным в быстром темпе строчкам. Удивительно, что за четыре года обучения мой подчерк не стал а-ля «сломай глаза», а сохранился вполне приличный навык написания, что очень радует. Даже простая мысль о том, что мои будущие пациенты не будут пытаться разглядывать каждую буковку и нервничать со словами «что за хрень тут написана?», вызывает у меня теплую улыбку. Понимание того, что все люди разные, и поэтому нужно в своей профессии быть готовым ко всему, меня совершенно не пугает. Я готова. Да, я готова к любым последствиям, которые могут возникнуть в ближайшем будущем. Оптимисты рулят, так сказать… пока судьба не наградит пинком, а она может.

Просидев четыре часа с двумя перерывами по десять минут, мы устало всей группой выходим из аудитории. Такое ощущение, что по мне прокатились пару раз самосвалом, хотя Катя вроде выглядит бодрой. Перевожу взгляд на свою подругу, которая идет рядом со мной по просторному коридору. А, нет, она так же выглядит, как и я — раздавленная тяжестью новообретенных знаний по анатомии. Обреченно опускаю голову. Сегодня просто такой день, и его просто надо пережить.