Катя: Так, завтра мы с тобой устраиваем девичник, только ты и я, и вино.

Я: О, нет, без вина, пожалуйста.

Катя: Ладно, уговорила. Без вина. Но ты мне все-все расскажешь в саааамых мельчайших подробностях!

Я: Договорились. А теперь давай спать!

Катя: Спокойной ночи, до завтра.

Я: До сегодня, вообще-то.

Катя: Ну и зануда)

Я: А то.

С улыбкой убираю телефон и поудобнее устраиваюсь на кровати. Засыпать получается не сразу, я долго кручусь на месте, пытаясь выкинуть все мысли из головы. Провозившись минут десять, я наконец-то засыпаю без сновидений.

Утро начинается не с кофе, а с того, что кто-то звонит и громко тарабанит в дверь. Еле-еле разлепляю глаза и затем издаю громкий стон разочарования и боли от лишения такого необходимого для меня сна. Протягиваю руку к телефону и смотрю на время, подготавливаясь к худшему. И худшее происходит. Шесть утра, серьезно? Нехотя встаю и иду открывать дверь, а в мыслях я уже делаю кому-то очень и очень больно. И вот передо мной стоит Катя, ну как стоит, топает ногами и пыхтит, словно паровоз. Вот уж нетерпеливая до горячих новостей и сенсаций.

Сколько ее помню, Катя никогда не отличалась сдержанностью и умением совладать с собой в нужные минуты. Вспыхивает словно спичка, но при этом быстро отходит. И в данном случае я уверена, что она будет требовать от меня все и даже больше, даже если у меня ничего за душой не останется. В этом вся моя подруга. Катя врывается ко мне в квартиру, слегка отпихивая меня в сторону, снимает обувь, кладет на пол сумку и направляется на кухню.

— И тебе доброе утро, — бормочу я и покорно иду за ней.

Подруга уже вовсю хозяйничает, впрочем, я никогда не была против. Мы уже довольно-таки давно находимся в отношениях сестренки-сестренки. Присаживаюсь на стул и жду, пока она накроет нам на стол и начнет меня терроризировать. Подготовиться никогда не помешает, поэтому я мысленно прокручиваю всевозможные вопросы и к ним же ответы. Как только чашка с ароматным кофе оказывается передо мной, а Катя — напротив, я слышу совсем не то, что составила у себя в голове:

— Вопрос первый: вы успели подготовиться хоть немного к форуму?

— Неожиданно, — отвечаю ей. — Я ожидала, что ты спросишь о его признании.

— Не юли. У меня есть какая-то тактика, и я ее придерживаюсь.

— Все шутки шутишь? — ехидничаю я.

— Не хочу растрачивать жизнь на грусть и печаль, так что буду шутить в зависимости от ситуации. Если все будет очень плохо, пошучу и по-черному. Так ответ?

— Да, немного сдвиги есть, хотя не немного, мы очень плодотворно поработали. С учетом того, насколько Марк умный мужчина…

— Оооо, а мне это нравится! Ты начинаешь признавать его сильные стороны. — Улыбается она.

— Ох, не говори ерунды. Ты сама прекрасно знаешь, что Марк одаренный человек, можно сказать, поцелован Богом.

— Даааа, одаренный во всех аспектах.

— А ты-то откуда знаешь? — с подозрением спрашиваю я.

— Я? Не знаю, только предполагаю.

— Ну-ну. Следующий вопрос.

— Вопрос второй: как Марк целуется? — прищурив глаза, продолжает она.

— Катя! Да не целовались мы! — возмущаюсь я.

— Окей. Вопрос третий: что он тебе сказал? Как так вообще вышло, что он тебе во всем признался?

— Да все вышло спонтанно, на самом деле. Я зашла к нему в аудиторию, но его там не оказалось. Поэтому решила выйти в туалет, но нечаянно столкнулась с Марком, и мы бы упали, если бы он меня не удержал. Но потом… он хотел меня поцеловать, хорошо, что я вовремя взяла себя в руки. Вот тогда-то он и признался мне, что я ему не безразлична и что он готов меня ждать столько, сколько потребуется. Предотвращая твой новый вопрос, Марк уверил меня, что наши отношения не выйдут за рамки морали. А дальше мы уже продолжили работать над выступлениями. Составили план, разработали…

— О, нет, ваша конкретная работа меня не интересует, уж прости. А вот его слова... — задумчиво протягивает слова Катя. — У меня только никак не выходит из головы, как он мог скрывать свои чувства к тебе? Ведь по нему и не скажешь, что он влюблен.

— Думаю, тут дело в нашей профессии — он просто научился себя очень хорошо контролировать, — говорю я и делаю глоток кофе. Катя вторит моему движению и смотрит на часы, висящие на стене.

— Так, времени еще достаточно. — Подруга тянется за конфеткой в вазе и разворачивает фантик. — Вопрос четвертый: что ты ему ответила?

— Сказала правду, что я люблю другого.

Катя фыркает, отчего награждается моим недовольным взглядом. Она лукаво улыбается в ответ и съедает конфету, запивая горячим напитком. Мы некоторое время молчим, погруженные в свои мысли.

— Если честно, это просто невероятно, — заявляет подруга. — Никогда бы в жизни не подумала, что Марк — мечта почти всех девушек в университете, наверняка и в больнице, в которой часто оперирует, — тайно влюблен в тебя. Это, на самом деле, ошеломляюще. Представляю, если бы эта тайна стала достоянием общественности, да от тебя тотчас избавились бы, гарантирую.

— Катя, пожалуйста, мне и так тошно. Ты не поверишь, но меня мучает совесть.

— Ну почему же не поверю? Как раз таки я не удивлена; это в твоем стиле — быть всегда нужной, удобной.

— Катя! — вскрикиваю я.

— А что, разве не так? — Пристально смотрит на меня.

— Да так… — сразу сдаюсь. Ведь она права, я действительно стараюсь быть необходимой. Из кожи вон вылезу, но помогу. А сейчас, попав в такую непростую ситуацию, не могу найти себе место. Удружил, конечно, Марк Александрович.

— Хочешь совет? — спрашивает она. Я киваю. — Оставь все так, как есть. Не накручивай, плыви по течению. Если честно, вероятность того, что ты будешь с Марком, равно девяносто девять процентов, а с Даней — один.

— Ну почему? — недоуменно спрашиваю я.

— Потому что я так чувствую, а ты знаешь, что мое чутье подобно гончей. Еще и за попу укусить могу.

Я громко хохочу от такого неожиданного заявления, Катя, несколько секунд глядя на меня, лишь слегка улыбается. Вот умеет она разрядить обстановку. Я всегда восхищаюсь ее острым умом и быстро выкрутиться из любой ситуации. И уж точно никогда не забуду тот случай в детстве с навозом. Эпик просто.

— Все, я пошла собираться, — отсмеявшись, говорю я, встаю и иду к раковине. Вымыв чашку, ставлю ее сушиться и направляюсь в свою комнату.

— Надень что-нибудь сексуальное!

— Зачем? — Останавливаюсь я.

— Таня, мне тебя что, учить необходимо? Я сказала — надень. Так надо.

— Странная ты. Мы идем на занятия, а не развлекаться.

— Таня. — Слышу предупреждающие нотки. — Я тебя прошу. Надень.

— Да зачем? — В ответ тишина. — Ладно, хорошо. То красное платье, которое я надевала на вечеринку в прошлом году, пойдет?

— А ты разве не растолстела с тех пор? — изобразив саму невинность, спрашивает она меня.

— Чего??? — Мое негодование растет с каждой секундой.

— Да шучу я, боженьки мои. Иди уже, — отмахивается от меня Катя и достает свой телефон, полностью сосредоточив на нем все свое внимание.

Не теряя времени даром, я надеваю платье, которое на мне сидит словно вторая кожа, длиной чуть выше колена, с квадратным вырезом в области декольте и широкими бретелями, собираю волосы в хвост, подкрашиваю ресницы и наношу на губы красную помаду. Осмотрев свою прибранную спальню, беру сумку с конспектами и возвращаюсь на кухню.

— Я готова! — громко заявляю и жду вердикт своей подруги.

— Волосы распусти, — даже не глядя на меня, бормочет Катя, — и обуй красные босоножки. Я знаю, они у тебя есть, так что не отлынивай. Никаких балеток. — Она поднимает на меня взгляд, убирает телефон в карман джинс и подходит ко мне. — Ты у меня самая красивая, — неожиданно тихо шепчет и крепко обнимает.