— Да, — всхлипываю я.

— Я счастлив быть здесь с тобой как никогда в жизни.

— Ты сейчас это сказал, чтобы я еще больше разрыдалась, да? — Слезы уже вовсю текут, но я искренне улыбаюсь ему.

— А ты, оказывается, не такая уж и колючая. Всего-то стоило тебя приласкать, — смеется он.

— Эй! — восклицаю я, и Максим привстает, мягко выходя из меня.

— Пойдем в душ, мы изрядно запачкались.

Он полностью встает на ноги и протягивает мне руку. А вот подниматься что-то совсем не хочется, но надо. Берусь за его ладонь, и меня рывком ставят на ноги. Я ахаю от возникшей боли между бедер, рефлекторно прикрывая ладонью свою промежность.

— Тебе больно? — обеспокоенно спрашивает он и нежно обнимает, придерживая меня, скорее всего в случае, если вдруг решу свалиться на пол.

— Немного. Ты изрядно постарался, любимый, что теперь ходить нормально не смогу. — Делаю шаг назад, и из меня вырывается негромкий стон. Черт, а ведь со мной такое впервые.

— А тебе и не нужно ходить, любимая, я буду носить тебя на руках. Иди ко мне. — Максим подхватывает меня на руки и открывает ногой дверь, ведя, как я понимаю, в сторону ванной комнаты. Оказавшись в ней, он аккуратно опускает меня на пол и включает душ. — Сейчас ты будешь очень чистой, малышка.

Затем хватает меня руками за лицо и страстно целует.

Сколько времени мы пробыли в душе, не знаю, но, судя по сморщенным пальчикам, очень долго. Теперь мы лежим в постели и наслаждаемся друг другом. И это самая счастливая вещь, которую я испытывала за последнее время.

— Кто твои родители? — спрашиваю я Макса, лежа на его груди и нежась в его объятиях.

— Их нет, Танюш. Умерли, когда я был совсем мальцом. Осталась только бабушка. Живёт в своей квартире и ни в какую не желает переехать ко мне, сколько бы я её ни уговаривал, — отвечает он, рисуя круги пальцем по моему плечу.

Я приподнимаю голову и смотрю ему прямо в глаза.

— Прости, я не знала. Мне очень жаль, — говорю я.

— Нечего жалеть, это было настолько давно, что уже и стёрлось с памяти. Не переживай. — Коротко целует меня, и я снова ложусь на него.

— Ты задумывался, что мы абсолютно не знаем друг друга? — снова задаю вопрос.

— Ошибаешься, я знаю о тебе всё, — усмехается он.

Я снова смотрю на него.

— Что? Отку… Ах, ну как я сразу не догадалась. Катя. — Закатываю глаза.

— И Рома. — Поцелуй. — Еще. — Поцелуй. — Я собирал. — Поцелуй. — О тебе. — Поцелуй. — Информацию.

— Зачем? — удивляюсь я. — Не хватило моих друзей, сталкер?

— Мне нужно было больше знать о твоем детстве.

Я мгновенно напрягаюсь, на что Максим сильнее прижимает меня к себе.

— Зачем? — с дрожью шепчу я.

— Когда Рома заикнулся о твоем отце, я понял, что не на шутку испугался за тебя. То, что ты пережила, потрясло меня. Мне стало страшно, Таня. Мне, взрослому парню, который часто лез в драки без разбора и, зная, что каждая может стать последней. Просто от одной мысли… — Он на мгновение замолкает. — Я сделаю все, чтобы защитить тебя. Ты веришь?

— Да, я верю тебе. Не сомневайся в этом. — Обнимаю его двумя руками и закрываю глаза.

— Спи, малышка. Я буду оберегать твой сон.

Чувствую прикосновение губ к своей голове и моментально засыпаю. Это день был тяжелым, но именно он стал переломным в моей жизни.

— Подъём, сониии! — кричит Катя через дверь. — Время обед, а мы не ели. Ждём вас, голубки. Если через десять минут не придёте, тогда приду я!

— Так она уже пришла, — говорит в подушку Макс, крепче прижимая меня рукой к себе. А я улыбаюсь, как дурочка, от счастья.

— Я всё слышу, между прочим! Ребят, серьезно, есть хочется. Поторопитесь.

Катя уходит, оставив нас наедине. Я понимаю, что совершенно не хочу покидать это место. Здесь так хорошо, так тепло с Максимом. Я бы хотела снова и снова пережить вчерашнюю ночь и это утро, но реальность такова, что есть вещи, над которыми ты не властен, и тебе приходится переступать через свои желания и делать то, что нужно, а не то, что хочется.

— Нет, нет, — шепчет он, — ты никуда не пойдёшь и останешься со мной. — Чувствую поцелуй на своей шее и его горячее дыхание.

Я издаю стон от удовольствия. Это невероятное ощущение наполненности, восторга и бескрайней любви к одному человеку, который подарил тебе новый мир.

— Пойдем, Максим, иначе нам не поздоровится, сам в курсе. Я не хочу, чтобы на мне потом ставили эксперименты.

— Это Катя будет ставить эксперименты? Пусть только попробует, скручу в бараний рог, — бурчит он.

— Скорее, тебя Рома в оборот возьмет, — смеюсь я.

Максим приподнимается и негодующе смотрит на меня.

— Это что я слышу? Ты сейчас сказала, что Рома сумеет меня скрутить, что ли? Думаешь, я такой слабак, что не смогу одолеть друга? — Оу, кажется, я конкретно влипла.

— Нет! Я просто пошутила и не имела в виду ничего такого, правда!

— О, нет, милая, ты меня еще просто не знаешь. — Макс вскакивает с постели, в спешке натягивает джинсы и футболку.

Я стараюсь от него не отставать и тоже одеваюсь настолько быстро, насколько могу, но все же пытаюсь его вразумить:

— Максим, ты взрослый мужчина, с рациональным мышлением, что бы ты ни задумал, прекрати, умоляю! — Опередив его, перекрываю ему выход, крепко обняв за талию.

— Ну что ты, чудо моё, — смеется он, — да не буду я ничего делать, но если он спровоцирует, я воспользуюсь и докажу тебе свою профессиональную пригодность.

— Ничего не надо доказывать, я и так верю, что ты со всеми справишься. — Целую его в грудь и отступаю назад. — Пожалуй, ты меня сейчас взбудоражил, и я чертовски проголодалась.

— Правда? А я-то считал, что из-за нашего ночного марафона. — Он дарит мне довольную улыбку.

Я качаю головой и молча иду в сторону кухни. Мой парень — ох, как же это круто звучит — идет следом за мной. Но внезапно меня дергают за руку, тянут к себе и крепко целуют. Затем так же резко отпускают, ждут, когда я приду в норму, и продолжают идти, как ни в чём не бывало.

— Нет, я точно не доживу и до тридцати такими темпами, — шепчу себе под нос я.

Мы оказываемся около накрытого стола, и от умопомрачительного запаха у меня возникает рефлекс, как у собаки Павлова. Как же все аппетитно выглядит.

— Ну что, голубки, хочу сказать, что чертовски рад за вас, — довольный при виде нас вместе, говорит Рома и протягивает руку Максу. Тот со счастливой улыбкой крепко пожимает её, и парни обнимаются. — Ты заслужил, но теперь береги её, брат. Она у нас такая одна.

Максим поворачивается ко мне и отвечает ему, глядя мне в глаза:

— Я знаю, и буду беречь до самой смерти.

От интенсивности его взгляда и громких слов у меня перехватывает дыхание.

— Не говори такие вещи. — Качаю головой.

— Иди ко мне, — просто говорит он, и я крепко прижимаюсь к нему.

— Ром, — тихо говорит Катя, — посмотри на них. Я сейчас буду реветь белугой. Как же они подходят друг другу, мать моя женщина, отец мой мужчина!

— А я тебе что говорил, но ты же заладила… — И тут он замолкает.

Мы одновременно поворачиваемся к нему.

— Продолжай, — говорит Макс и его объятия становятся еще крепче.

Наши друзья переглядываются друг с другом.

— Я заладила, что Таня должна попытаться построить отношения с Марком. — Невинно пожимает она плечами.

Я стону прямо в грудь своему парню, готовясь к разбору полётов. Катя, блин…

— Есть основания? — холодно спрашивает Максим.

— Нет, — поднимаю на него взгляд, — никаких оснований нет. Катя, сколько мы с ней дружим, всегда была против Дани и всячески старалась сватать меня со всеми, кто, по её мнению, мне подходит. Но это несерьёзно. Она таким образом просто хотела достучаться до меня. Так, подружка? — Теперь я смотрю на неё.

— Да, так оно и есть! И мои попытки были лишь отвлекающим манёвром, не более.

— Всё? Разобрались? — уточняет Рома. — А теперь подытожим: Макс, Танюша, мы с Катей безумно счастливы за вас. Честно, я очень переживал из-за всей этой ситуации с Даней, но всё тайное все равно становится явью.