- Полагаю, лэр Сапфирус об этом позаботится, - сказала Ирина Львовна. – Или… Гордей.

- Я так и не услышала… С кем он обручился?

- Ты ее знаешь. Тамара Масленникова.

Тамара?! Кузина Домбровского? Вот это сюрприз!

- Невесту выбирал… его величество?

- Нет, его высочество, - проворчала Ирина Львовна. – Отец позволил ему выбрать любую.

Но почему именно Тамара? Ведь Гордей знает, какая она… подлая.

А, может, именно поэтому? И не назло отцу, а… чтобы не обидеть хорошую девушку, когда придет время отказаться от данного слова?

Погасшая надежда вспыхнула снова, как будто кто-то подул на уголек из прогоревшего костра.

Лэр Сапфирус согласился превратить теплицу в оранжерею, однако запросил такую плату, что у меня руки опустились.

- Карина, о вас и ребенке я позабочусь бесплатно, - заявил он. – А то, о чем вы просите, требует долгой и сложной работы. И больших затрат силы. Не думайте, что стоимость услуг завышена.

За расчетами я просидела целый день. Пришлось учесть все: расходы на материалы, цены на растения, приблизительный спрос. Соотнеся это со стоимостью услуг чародея, я поняла, что об оранжерее придется забыть.

Горшки с рассадой я расставила по всему дому. На деньги, что передал Гордей, продолжила делать запасы на зиму. Мне казалось, что правильнее будет не экономить на еде, ведь я ношу ребенка, а Ирина Львовна уже немолода, и ей тоже нужно хорошо питаться. Да и Берту с Тихоном некрасиво морить голодом, основная работа по дому и саду легла на их плечи.

Часть денег я сразу отложила на ребенка. Что бы ни случилось, мой малыш должен получить все самое лучшее: надо оборудовать детскую, запастись пеленками, одеждой. Здесь есть бутылочки? А соски? Молочных смесей точно нет. А если у меня молока не будет? Придется нанимать кормилицу.

Детская коляска? О таком здесь еще не слышали. Существовали детские повозки, для детей постарше, потому что там можно только сидеть. Ирина Львовна сказала, что у принцев была такая, и что она громоздкая и неудобная. Опять же, в такую повозку запрягали ослика. Я придумала заказать корзину-люльку, чтобы выносить в ней ребенка в сад на прогулку.

Больше всего меня пугали инфекционные болезни, ведь здесь еще ничего не слышали о вакцинах и не изобрели антибиотики. Оставалось лишь надеяться на лэра Сапфируса. Правда, чародеи не могли излечить от любой хвори, ведь старший брат Гордея умер от какого-то заболевания.

Чтобы не тревожить Ирину Львовну, я расспросила об этом лэра Сапфируса. И выяснила, что зря я боюсь кори и оспы. Есть здесь болезни и пострашнее – проклятия нежити.

- У дриад, к примеру, светлая сила, - объяснил чародей. – Она помогает создавать. Эту силу можно использовать во зло, однако проклятие с ее помощью не наложить. Есть черная сила, она разрушает. Например, такая сила у вурдалаков или зомби.

- А, кстати! Давно хотела спросить. Почему вы называете всех представителей иных рас нежитью? Ведь нежить – это мертвые… Или нет?

- Или да, - усмехнулся он. – Из страха, Карина. Не человек – значит, плохой, страшный, не живой. Кто-то придумал это обидное название, другие подхватили… и так повелось.

- А вы не думали, что вместо того, чтобы жить во вражде…

- Сделаю вид, что я ничего не слышал, - перебил меня лэр Сапфирус. – А ты ничего не говорила. Не лезь в политику. О ребенке думай.

Иначе говоря, «не бабское это дело». Меня такое бесило, однако устраивать революцию или возглавлять движение феминисток я точно не собиралась.

Работы в саду стало меньше, Тихон сам справлялся со всеми моими поручениями. Берта занималась заготовками на зиму. У меня появилось свободное время, и я брала уроки у Ирины Львовны. Она учила меня всему – и этикету, и танцам, и истории, и политике, и шитью…

Вот только запас золотых монет, хоть и медленно, но таял. А я хотела уверенности в том, что проживу без забот хотя бы год после рождения малыша. Хорошо бы заработать хоть что-нибудь уже этой зимой!

Открывать собственное дело, не имея запаса цветов и рассады – бессмысленно. Комнатные растения в горшках быстро пошли в рост, зелень на грядках заколосилась в два раза быстрее, чем обычно. Сила дриады действовала лучше, чем удобрения. Но наступала осень, и без оранжереи до весны о заработках можно было бы забыть… если бы не случай.

Дождавшись очередного базарного дня, я отправилась в город в сопровождении Тихона. Во-первых, нужно было купить кое-что из продуктов, во-вторых – продать горшки с растениями. Я хотела узнать, не безнадежное ли это дело, выращивать комнатные цветы.

Предположив, что зелень в горшках навряд ли кому-то придется по вкусу, я выбрала для разведения цветущие растения – неприхотливые и простые в уходе. Хотела предложить их, как замену срезанным цветам, что быстро вянут. Да и зимой купить обычный букет сложнее. Вроде бы ни у кого из местных нет оранжереи, чтобы торговать цветами круглый год.

Цикламены, сенполия и герань – вот что я собралась предложить хозяюшкам для украшения комнат и поднятия настроения. Если горшки с цветами вызовут интерес и войдут в моду, можно будет расширить ассортимент. Мне самой нравились растения с причудливыми листьями или стеблями, вроде филодендронов и нолины. Но если я и начну их выращивать, то только для себя, в своем собственном доме. А лучше – в оранжерее, как Ольга Николаевна – орхидеи.

Осень подкралась как-то незаметно. С моря все чаще дул холодный пронизывающий ветер, все чаще шли дожди, все чаще по утрам дом и сад окутывал туман. Сегодня с погодой повезло – ярко светило солнце, в воздухе отчетливо пахло пожухлой листвой, и дорогу в город словно окрасили в золото, багрец и лазурь.

Ирина Львовна неохотно отпускала меня на рынок, однако я лучше Берты справлялась с покупками, а с Тихоном было надежно и спокойно. Опять же, я убедила княгиню, что мне полезны пешие прогулки. Тут и лэр Сапфирус меня поддержал.

- Пусть княжна чаще бывает на людях, - сказал он. – Ее документы видел только бургомистр? Он забудет о том, что видел. Людям свойственно подозревать тех, кто прячется.

Откровенно говоря, меня пугало это «забудет». Тем более, однажды мне подправили память. Вдруг лэр Сапфирус заставит меня забыть о сыне после родов? Однако… Ирина Львовна права. Невозможно все предугадать. И жить в постоянном страхе перед будущим – не выход.

Мы с Тихоном договорились, что я буду продавать цветы, а он пройдется по рядам с углем и дровами, присмотрится к ценам на глиняные горшки и разузнает, не привез ли кто мед с южных пасек. Тихон обычно не отходил от меня ни на шаг, но тут согласился оставить ненадолго. Видимо, сообразил, что соседки по торговому ряду опасности не представляют. В городке меня уже знали, и чужие здесь всегда, как на ладони. Я не боялась остаться одна.

С наступлением осени торговля цветами на рынке почти прекратилась. Астры, хризантемы и бархатцы – вот и весь выбор. Так что я со своими горшками привлекла внимание хозяек. Однако… не только я.

Я ее раньше не видела. Красивая девушка: миндалевидные глаза, обрамленные пышными ресницами, точеный носик, пухлые губы, темные волосы заплетены в две толстые косы и стянуты лентой. Платье простое, без изысков, пуховый платок на плечах. И россыпь цветов на прилавке: бархатные розы, сочные георгины, роскошные гладиолусы, разноцветные астры, мелкие хризантемы. А оттенки! У меня даже руки зачесались, так захотелось составить букет из этого великолепия.

Но… откуда? Почему я ничего о ней не слышала? У меня появилась конкурентка?

Горшки купили быстро. Мне даже уговаривать никого не пришлось! Только рассказывала, как ухаживать за растением, да считала выручку. Негусто, но и горшков мало. Это же так, на пробу.

Я решила не искать Тихона, а подождать его. И не заметила, как подобралась вплотную к прилавку, где торговала незнакомка. Ее цветы покупали, но как-то вяло. Цену она просила чуть дороже, чем у местных. Да и праздника никакого в городе не намечалось, поэтому горничных не посылали за букетами, чтобы украсить гостиную или столовую.