- Тяжело, наверное, хранить такую тайну, - сказала я. – Но ведь это не конец… сказки?

- Нелегко, Кариночка. И ты права, это не конец. Во-первых, принц жил в постоянном страхе. Его тайну могли узнать люди, его жену могли убить ее сородичи. Пришло время, и он стал королем, но страх никуда не исчез. К тому же, королева не могла родить наследника. Ее беременности заканчивались выкидышами.

- Это из-за того, что ее дерево погибло?

- Наверное. Наверняка никто не знает. Возможно, дриада не хотела, чтобы дети унаследовали ее способности. Возможно… король не хотел…

- Так жутко… - пробормотала я. – Это очень страшная сказка. Но ведь у них появились… дети?

- Дочь и трое сыновей. – Ирина Львовна отложила вязание и повернулась ко мне. – Мне жаль, что приходится говорить тебе это. Но ты уже часть этой… сказки. И ты должна знать правду, хоть она и опасна. Никогда и никому не говори то, что сейчас услышишь.

Я кивнула и от волнения вцепилась пальцами в край сидения.

- У всех детей разные матери. И все они умерли во время родов, - произнесла Ирина Львовна очень тихо. – Из детей правду об этом знает только средний сын. Он случайно услышал разговор, не предназначающийся для его ушей.

У меня мурашки побежали по всему телу, стоило осознать, что сказала княгиня. Король убивал матерей своих детей! И навряд ли только их… Да он кровавый тиран! И Гордей… Боже, Гордей знает это… и вынужден хранить тайну…

Теперь я понимала, почему он уехал из дворца. Понимала, отчего казался таким… непохожим на принца. Понимала, отчего не хотел быть наследником трона.

Какая ирония судьбы! Мы могли бы пожениться и уехать из дворца, будь я обычным человеком. Но я – полукровка… дочь дриады… И Гордей обречен пройти путь отца.

Если только…

Гордей не одержим мной, и я могу положить конец этой жуткой сказке.

- О чем задумалась? – поинтересовалась Ирина Львовна, так и не дождавшись от меня ответа.

К слову, молчала я долго, она за это время успела носок довязать.

- Да обо всем, - вздохнула я. – Жаль всех… из сказки.

- Всех? – усмехнулась она. – И короля?

- Немножко и его, - призналась я. – Ему нет оправданий, но… он делает несчастными других, потому что сам несчастен. А больше всего мне, конечно, обидно за Гордея. Остальные хотя бы не знают правду…

Я недоговорила, однако Ирина Львовна прекрасно меня поняла. Она кивнула, соглашаясь, и убрала вязание в корзинку.

- Глаза устали, - пояснила она. – Да и света мало.

И точно, день клонился к закату. Значит, скоро очередная остановка на ночлег. Путешествовать скучно и очень утомительно, в тесном и тряском экипаже нечем заняться, от долгого сидения болят спина и ноги, и в окно ничего толком не рассмотреть, потому что стекло мутное.

От невеселых мыслей уже голова пухла, и «сказка» княгини настроение не улучшила. Да и о ком мне еще думать, как ни о Гордее? Чем дольше длилась наша разлука, чем дальше я уезжала, тем острее чувствовалась боль расставания. Теперь к ней добавились и переживания. Я не хотела, чтобы Гордей повторил судьбу отца, он и без меня достаточно настрадался.

Правду говорят, что имеем – не храним, потерявши – плачем. Но, похоже, мне придется окончательно отказаться от любви к Гордею. Во-первых, я буду всегда напоминать ему о матери, которая умерла из-за дриады. Во-вторых, князь Орлов честно описал, что ждет нас в будущем.

И почему все так сложно!

- У вас нет для меня еще какой-нибудь сказки? – спросила я Ирину Львовну на следующий день, когда Берта вновь отправилась «охмурять» кучера.

- Например? – Она посмотрела на меня с интересом. – Что ты хочешь узнать?

- Что-нибудь… о себе. Мои родители любили друг друга, правда?

- Я не знаю этой истории, - вздохнула Ирина Львовна. – Твои родители жили рядом с Гиблым лесом. Значит, дерево твоей мамы находилось где-то рядом. И потом, ты появилась на свет. Значит, все у них произошло по обоюдному согласию и любви.

- Интересно, кто дал маме имя и титул, - пробормотала я. – Ведь по документам она… человек.

- Так у твоего отца в друзьях сам Орлов был, - улыбнулась Ирина Львовна. – Неужели сама не догадалась? Он и документы выправил, и легендой обеспечил.

Легендой? Почему это слово так режет слух?

Легенда… Он обеспечил ее легендой…

Да ведь так говорят в моем мире! Я не смогла скрыть изумления и уставилась на княгиню, приоткрыв рот. Может, здесь тоже есть такое выражение? Обеспечить легендой – придумать правдоподобную историю для агента под прикрытием. Конечно, здесь есть разведчики!

Ох, а если я опять все усложняю…

- Может, теперь твоя очередь сказки рассказывать? – поинтересовалась Ирина Львовна невозмутимо. – Я послушала бы с удовольствием.

- М-моя? – переспросила я, заикаясь. – Но я ничего не помню о жизни с родителями. А после…

- Да-да, после, - кивнула она. – Любопытно, как ты росла.

Отвернувшись, я уставилась в мутное стекло. Врать княгине не хотелось. А как правду сказать? Тем более, Орлов велел молчать.

- Неприятные воспоминания? – не отставала Ирина Львовна. – Хорошо. Тогда расскажи, кто такой Кощей.

- А?! – Я чуть не подпрыгнула от неожиданности. Тут нет такой сказки?! Тогда я точно попалась! – К-какой… К-к-кощей?

- Ты говорила что-то об игле Кощея. Это кто? И при чем тут игла?

- Э-э… Это сказка такая. – Я все же решила не падать в обморок раньше времени. Княгиня не может знать всех сказок. – Кощей… это такой царь… бессмертный. Его нельзя убить, потому что его смерть хранится на конце иглы, игла – в яйце, яйцо – в утке, утка – в зайце, заяц – в сундуке, а сундук зарыт под дубом… на необитаемом острове.

- Как любопытно! – Ирина Львовна покачала головой. – А я думала, что ослышалась. Такую сказку мне мама рассказывала, а она не из этого мира.

Сердце остановилось и ухнуло в пятки.

- Да и я тоже, - добила Ирина Львовна контрольным в голову. – Ох, Кариночка, ты так побледнела! Кажется, я перестаралась…

А-а?! О-о-о! Э-э-э…

Из дорожной корзинки она выудила флакон с нюхательной солью, открыла его и сунула мне под нос. Я чуть не задохнулась и закашлялась, и глаза заслезились.

- Да не бойся ты так, Кариночка! – ворчала Ирина Львовна, обмахивая меня веером. – Я тебе такую тайну доверила… Неужели и ты мне довериться не сможешь? Тем более, это не преступление.

- И давно вы… догадались? – просипела я, отдышавшись.

- Да поначалу все голову ломала, отчего ты не такая, как все девушки. А после… как-то сложилось все. И твое поведение, и твои неумения. Не пойму только, отчего у тебя сила дриады проснулась. Дочь ты Елецким или не дочь?

- Вроде дочь… Так Демьян Петрович сказал. Но вы правы… росла я не здесь… Только я ничего толком не знаю! И вообще, он запретил об этом говорить… Обещал приехать через неделю или две, и все рассказать!

- Тише, тише… - Ирина Львовна успокаивающе гладила меня по руке. – Я тебе не враг.

- Да я знаю… знаю… Просто испугалась, растерялась… Меня опекун обма-а-анывал… говорил, что за это казня-а-ат…

Приплыли! Как будто плотину прорвало – слезы брызнули из глаз. Правда, я почти сразу успокоилась, и заметила, что княгиня украдкой смахнула со щеки слезинку. Все же пора переходить на ромашковый чай. Потрясение за потрясением!

- Ирина Львовна, а вы… из какого мира?

- Насколько я знаю, порталы в один мир открываются. Интересно, как ты туда попала…

- Не помню. Я в детском доме выросла, а в личном деле написано, что мать меня бросила. А вы… как сюда?

- А я тоже не помню, - засмеялась она. – Я тогда крошкой была, новорожденной. Мама рассказывала, что она на улице сознание потеряла от голода, а меня на руках держала. Это в послевоенное время случилось. Подробности она вспоминать не любила. Однако о родном мире не забывала и мне всякие истории рассказывала. А отцом я считаю того чародея, что нас приютил.

- Но потом ваша мама стала королевой…