Вот так я все испортила! Он обнял меня, и оттолкнуть его я не смогла. Сдержать слезы тоже не получилось. Я самое никчемное создание из всех, существующих в этом мире!

- Тише, моя хорошая, тише, - шептал Гордей, поглаживая меня по спине. – Все не так плохо. Это ненадолго. Сейчас мне не переиграть отца, но я не смирюсь. Поживешь пока в поместье родителей, сделаем вид, что подчинились обстоятельствам. Но я приеду за тобой, обязательно приеду. Риша, я никому тебя не отдам.

Его слова дали мне надежду. Может, и правда, все еще изменится? Гордей не бросает слов на ветер. И он меня любит. Искренне любит, я это чувствую! Надо только потерпеть… пережить трудные времена…

- Долго мне тут сидеть? – спросила я, успокоившись. – Когда будет суд?

- Тебя выслушают на заседании королевского совета, завтра. И если признаешь вину, суда не будет.

Ненавижу, когда такое происходит в фильмах или в книгах! Но это вдруг случилось со мной: в животе громко заурчало.

- Ты голодна? – тут же спросил Гордей.

- Странно, будь иначе, - фыркнула я. – Меня не кормят. И воду не дают. Сколько времени прошло, как я тут?

- Три дня, - ответил Гордей. – Отец и меня запер на двое суток без воды и еды. Но я и подумать не мог…

Он выругался шепотом.

- Не надо, не злись, - попросила я. – Ко мне твоя тетушка приходила, приносила воду и еду. Мне казалось, прошла неделя, а то и две…

- Я сейчас, Риша. Скоро вернусь, - сказал Гордей, разжимая объятия.

«Не уходи, - хотела попросить я. – Побудь еще немного». Чувствовала, что он не вернется. Не позволит ему отец держать меня за руку в подземелье.

- Ничего, я подожду, - произнесла я вслух, отпуская его.

У меня не хватило духу смотреть, как он уходит. Казалось, если провожу его взглядом, то больше никогда не увижу.

Как я и предполагала, Гордей в темницу не вернулся. Однако вскоре мне принесли суп, сухари и сладкий горячий чай. И, наконец, заменили ведро.

После еды наступила приятная сытость, и я провалилась в глубокий сон, не замечая неудобств. Жесткий ящик показался мягкой периной, а шуршание мышей – легкой игрой ветра листвой за окном.

Я так крепко спала, что не услышала, когда за мной пришли.

Руки связаны за спиной, на шее – веревочная петля… В таком виде меня повели наверх четверо стражников. Кажется, меня боятся? Это смешно, я не смогла бы убежать, даже если бы руки были свободны.

Винтовая лестница привела нас туда, где располагалась служба безопасности дворца. Тут я недавно встречалась с Домбровским и Тамарой. Как быстро из жертвы я превратилась в обвиняемую…

Меня привели в кабинет побогаче и размерами побольше. И там меня ждали.

- Зачем это? – поморщился граф Орлов. – Она же девушка.

- Нас предупредили, что она опасна, - произнес один из стражников.

- Снимите веревки, немедленно, - велел Орлов.

И, подойдя ближе, брезгливо заткнул нос. Оно и понятно, я не фиалками пахла.

- Здравствуйте, Демьян Петрович, - произнесла я и шмыгнула носом.

Плакать у него в кабинете я точно не собиралась. Это от свежего воздуха глаза заслезились и в горле запершило. Только сейчас поняла, как я соскучилась по открытому пространству.

- Оставьте нас, - сказал он стражникам.

Те вышли, не возражая.

Я потерла запястья и потрясла кистями рук.

- Я был в отъезде, Карина. Иначе не допустил бы, чтобы с тобой так обращались. Присаживайся.

- Вы могущественнее короля? – поинтересовалась я.

- Нет. Но есть закон. С тобой поступили жестоко.

- И вы не боитесь вслух говорить об этом?

- Я здесь главный, Карина. Этот кабинет нельзя прослушать.

- А король знает, где я?

- Пока нет. Поэтому хотелось бы поговорить до того, как ему донесут.

- Вы же тут главный!

- Тебя могли видеть слуги. Карина, да присядь уже…

Я опустилась на предложенный стул.

- Полагаю, ты голодна. Потерпи, тебя покормят чуть позже. Нам нужно поговорить…

Орлов устроился напротив меня, за столом.

- Лишним не будет, - согласилась я. – Скажите, почему мне не сказали, что мама была дриадой? Разве меня не должны были предупредить… о возможных последствиях?

- Не должно было быть никаких последствий. – Орлов смотрел на меня внимательно, как будто рентгеном просвечивал. – А ты ничего не хочешь мне рассказать? Не хочешь признаться?

- В чем? Я не соблазняла принца! – воскликнула я.

И тут же пожалела об этом. Ведь Гордей предупреждал, что я должна признать вину.

- Верю, - неожиданно произнес Орлов. – И куст Карина вырастить не могла. Скажи, кто ты?

Ой-ой-ой… Неужели я попалась?! Если признаюсь, что попала сюда их другого мира, Гордей меня не спасет.

- Я… Карина Елецкая… - Я сделала вид, что растеряна. – Почему вы такое спрашиваете?

- Дело в том, что у Карины на теле была печать, запирающая силу полукровки, - пояснил Орлов. – Я лично присутствовал, когда чародей ее ставил. У тебя же ее нет. Верно?

Меня загнали в угол. Так и знала, что на чем-нибудь, да спалюсь. Как же я устала бояться! Теперь отрицать очевидное бесполезно.

- Карина… позволь тебя так называть… Чего ты боишься? Я на твоей стороне, и пытаюсь помочь.

- Я не Карина, - прошептала я, опуская голову. – И теперь мне уже никто не поможет.

- Кто же ты? Как заняла ее место?

И тут меня прорвало. Да к черту все! Пусть казнят! Пусть делают, что хотят!

- Вашу Карину Ероев уморил. – Я не собиралась его покрывать. – Она умерла от болезни в пансионе, где жила. Не знаю точно, как это случилось. Я появилась в этом мире уже после ее смерти.

- Так ты из другого мира?

Орлов внезапно побелел. Как ловко он вычленил суть!

- Да, из другого! Ероев нанял черного привратника, и меня перенесли сюда. Не знаю, почему именно меня. Объяснили, что магия призвала похожую на княжну девушку.

- Не может быть! – Он вскочил и забегал по кабинету. – Не может быть!

- Может, - сказала я. – Если только Карина Елецкая не тронулась умом и не представляет, что перенеслась сюда из другого мира. Он, кстати, и похож на этот, и не похож.

- Знаю! – выдал Орлов. – Знаю…

- Знаете о моем мире? Но тогда вы понимаете, что я не могу быть дочерью дриады! Я вообще не знаю, кто моя мать. Вернее, знаю… в теории… Но я ее не помню! И она точно не дриада.

- Ты ошибаешься, Карина. Мне жаль, но ты ошибаешься. – Он сел и схватился за голову обеими руками. – Твоя мать – дриада, а отец – князь Елецкий. Ты и есть… настоящая княжна…

Если я не сошла с ума при путешествии из одного мира в другой, то определенно тронулась крышей в темнице. Мне это не снится? Я ущипнула себя за руку и вздрогнула от боли. Но это же бред! Я – настоящая княжна?!

- Этого не может быть! Говорю же, это устроил Ероев. Он перенес меня сюда, обучил, заставил притворяться…

- Это долгая история. Боюсь, сейчас нет времени все объяснять. Вынужден признать, что план Гордея – единственно разумный. Тебе лучше убраться подальше от столицы на какое-то время.

- Э-э… Что? – Теперь я действительно растерялась. – Меня не казнят за перемещение между мирами?

- Что за глупости! – возмутился Орлов. – Тебе это Ероев сказал? Ничего, я до него еще доберусь!

- Погодите… то есть… я действительно опасна для окружающих, если у меня нет запирающей силу печати?

Сама в шоке, но, кажется, придется признать, что этот бред и есть правда. Ведь это все объясняет! И мои странные сны, и тягу к растениям, к прогулкам на природе. Я же не выбирала профессию! Я с детства знала, чем хочу заниматься. И в детском доме у меня была своя грядка, где все цвело и колосилось – и петрушка, и морковка… Да любая рассада! Говорили, у меня легкая рука.

- Нет. Полукровки не так уж сильны. Это, скорее, предрассудки и страхи, - вздохнул Орлов. – Закон об обязательной магической печати давно пора отменить.

- Но эту печать теперь поставят? – забеспокоилась я. – И я перестану быть той, кто я сейчас?