В голове всплывает неожиданная мысль:

— Денис же у папы работает. Почему вместе с ним не пошел?

— Не хотел быть должным еще и твоему папе.

— Он бы помог, — уверена, папа бы не отказал. Максима он знает и относится к нему с уважением.

— Конечно, но мне не хотелось напрягать его. Хорошо, что эти трудности в прошлом. Сейчас есть перспектива развития в фирме, где я задействован в нескольких проектах. Плюс на студентах мы неплохо зарабатываем с Дэном. Ты это уже знаешь.

— Ага. Теперь знаю, что сопромат и термех — это не ругательства.

Максим смеется, сжимая крепче мою руку.

Доходим до Никитских ворот, останавливаемся около кофейни, чтобы взять ванильный раф для меня и американо для Максима. Грею руки о стаканчик, жмурясь от удовольствия. Сегодня кофе кажется особенно вкусным.

Делаю фотографию красивого стакана с новогодним принтом. Выкладываю снимок на свою страничку, жду пока загрузится. В этот момент носа касается нечто холодное и влажное. Поднимаю голову. Снег. Первый, легкий, пушистый, по-настоящему зимний, снег кружится в воздухе. Окунаюсь в иллюзию того, будто мы попали в стеклянный шар под прозрачный купол. Этот уютный мирок только наш и снег идет для нас двоих.

Влажными от кофе губами оставляю в уголке губ Максима нежный поцелуй.

— Голодная? — спрашивает он.

— Не очень. Но я бы съела что-нибудь вкусненькое.

— Например?

— Ммм. Может быть пончик, — показываю на витрину близлежащего кафе.

Максим покупает два пончика с яркой глазурью и разноцветной посыпкой.

Откусываю, испачкав губы розовым. Облизываю. Смотрю на Макса, его верхняя губа немного синяя.

Целуемся, ощущая особую сладость с привкусом сахарных пончиков.

В Художественном кинотеатре берём билеты на первый ближайший сеанс. Нас мало интересует происходящее на экране. Сплетённые руки и поцелуи на заднем ряду — я как будто оказалась в своих сокровенных мечтах. Кинотеатр наполовину пуст, места рядом свободны, будто сама вселенная подталкивает нас друг к другу. Я ни за что не вспомню, о чем был фильм, но никогда не забуду чувственные губы и обжигающие прикосновения в темноте зрительного зала.

Дома Макс легко и быстро касается моих губ.

— Спокойной ночи, Полли. Сегодня был прекрасный день. Не хочу отрываться от тебя, но мне нужно поработать.

Засыпаю с мыслью, что в моей жизни появился еще один близкий человек, который имеет право называть меня милым детским прозвищем Полли. Максим никогда раньше не обращался ко мне так, а сегодня будто почувствовал, что мы стали достаточно близки, чтобы я позволила ему эту вольность.

Просыпаюсь от аромата выпечки, который добрался сквозь закрытую дверь до моей кровати и стал причиной пробуждения. Несколько минут лежу с закрытыми глазами, купаясь в ощущении абсолютного счастья. Влюбленность в Максима так быстро накрыла меня с головой, что все заботы и дела отошли на второй план. Я засыпаю и просыпаюсь с мыслями о нем.

Потягиваюсь, разминая затекшую во сне шею, выбираюсь из кровати.

В кухне нахожу довольного Макса, стопку ароматных блинов и жуткий бардак.

— Ммм, пахнет обалденно. Не думала, что ты умеешь готовить.

— А кто, по-твоему, жарил блины к твоему приезду? — Максим улыбается в ответ на мое появление. — Доброе утро.

— Ты? Я думала Денис.

— Денис скорее сжёг бы квартиру, его к плите и на километр нельзя подпускать. — Макс ставит на стол сметану и сгущенку. — У нас было чёткое распределение обязательств: он покупает продукты, я готовлю.

— Что-то не заметила, чтобы ты готовил до этого дня.

— Потому что появилась ты, — в глазах зажигаются огоньки хитрости. — Мои блюда с твоими не сравнятся. Я же не дурак, чтобы променять пасту-болоньезе или запеченную курицу на макароны с сосисками и пюре с магазинными котлетами.

Пробую кусочек блина. Ммм. Это действительно вкусно. Зря Максим принижает свои кулинарные способности. Блины у него получаются великолепно. Хотя и не так великолепно, как поцелуи.

Оторвавшись друг от друга, обсуждаем поездку, согласовываем даты и бронируем коттедж. Рассматриваю фотки дома, внутреннего интерьера и участка. Очень красиво и уютно. На зимних фотографиях с прошлого года есть ёлка. Она стоит прямо во дворе, создавая праздничную новогоднюю обстановку. Мне уже хочется быстрее оказаться там, рядом с дорогими людьми, в атмосфере праздника и уюта.

Макс уходит к себе в комнату работать, а я принимаюсь за рисунки. Образ мамы-эльфа для меня самый сложный. Я специально оставила его на конец, потому что не знала с какой стороны подступиться. С одной стороны в образе должна быть красота и грация, присущие женщине. С другой — забота и любовь, присущие матери. Сочетание этих качеств мне никак не удавалось поймать. Сегодня же, набросав эскиз и глядя на него, понимаю, что у меня получился идеальный результат. Именно тот, который я придумала в голове и никак не могла воплотить на бумаге. Осталось перенести всё в электронный формат, доработать детали и можно обрадовать Лену готовыми образами всего эльфийского семейства.

Когда заглядываю к Максу, он по-прежнему занят. Несколько минут стою на пороге комнаты, наблюдая за ним. Не хочу отвлекать, зная, что у него много дел, но не могу удержаться. Всего лишь поцелуй, и я уйду, оставив его продолжать усердно работать.

Когда парень замечает меня, притягивает к себе, усаживая на колени.

— Прости, Поль. У меня срочный проект. До конца недели должен сдать, а работы еще больше половины, — произносит, прежде чем поцеловать сладко, чувственно и горячо. Не тратя времени на разгон, его язык сразу погружается глубоко, заставляя дрожать и плавиться. Парень обхватывает мою талию ладонями, сжимает, удерживая в своих руках. Обнимаю в ответ, руками проводя по крепкой спине. Сильные мышцы под моими пальцами напрягаются. Макс с трудом отрывается, тяжело дыша.

— Беги, Полли. Я и так еле остановился.

Ухожу на кухню, на ходу соображая, чем бы заняться, чтобы отвлечься и каждую секунду не думать о соседе за стеной. О его выразительных глазах, руках и губах. Внезапно вспоминаю, что обещала Максу вкусный ужин, но во всей суматохе, так ничего особенного и не приготовила. Запеченную курицу только с натяжкой можно назвать особенным ужином. Тем более ели мы ее по отдельности, так и не собравшись вместе за столом.

Выбираю в интернете рецепт, заказываю продукты и приступаю к готовке. Пока жду курьера, нарезаю лук, морковь, размораживаю фарш.

Когда ужин готов, а мне остаётся только накрыть на стол, из комнаты появляется Максим.

— Как вкусно пахнет, — шумно втягивает воздух носом.

— Я обещала тебе вкусный ужин. Помнишь?

— Конечно. Правда, я думал, курица шла в этот зачет.

— Так и планировалось, только совместного ужина у нас с тобой не вышло.

— Значит надо исправлять.

— Сейчас разложу по тарелкам, и можем приступать, — улыбаюсь, довольная его реакцией.

Когда начинаю накрывать на стол, у Макса натурально падает челюсть. Не ожидал от меня такого рвения.

— Лазанья, салат с креветками и авокадо и мини-пицца, — комментирую содержимое стола.

— Поль, я не просил тебя полдня торчать на кухне. Мне вполне хватило бы обычной жареной картошки с курицей.

— Не просил, но мне самой захотелось. Это совсем не сложно. Прошу к столу, — раскладываю лазанью по тарелкам, достаю вилки, салфетки, в центр ставлю салат и доску с пиццей. Хотела добавить еще свечи, но у нас их не оказалось, а то получился бы настоящий романтический ужин.

Макс уминает две порции лазаньи, салат и половину пиццы.

— Это обалденно. Очень вкусно. Ты волшебница.

Сияю, наслаждаясь комплиментом.

— Отдыхай, я всё уберу, — Макс встаёт из-за стола, уносит посуду в раковину.

Но я совсем не устала. Мне в радость и удовольствие было приготовить вкусный ужин и сделать Максу приятное. Поэтому прибираемся вместе: Максим моет посуду, я протираю стол и убираю остатки еды в холодильник. Справляемся легко и быстро. После трёх приготовленных мной блюд бардака гораздо меньше, чем после утренних блинов. После них я отмывала кухню минут тридцать.