— Ужас, — морщусь от отвращения.

Света ставит электрический чайник, который имеется в комнате. На маленьком столике у входа раскладывает пирожные, шоколадку и наполняет кружки теплым ароматным напитком.

— Как ты попала сюда? Точнее, именно в эту комнату? — подув, делаю глоток горячего травяного чая.

— Чистая случайность. Девочка, которая жила здесь до меня, взяла академ в связи с беременностью.

Не успеваю задать следующий вопрос, как в коридоре раздается шум и громкий возглас разлетается по этажу.

— Срочно! Всем сбор! В пятьдесят девятой туса!!!

— Это что значит? — спрашиваю подругу. — Могут приходить все желающие?

— Не просто могут, а должны, — глаза подруги округляются. — Ты заперла дверь? — не успевает она встать со стула, чтобы проверить замок, как дверь комнаты распахивается и перед нами появляется высокий крепкий парень с коротким ежиком волос.

— Опа! Попалась! — парень хватает Свету за руку и выдергивает из комнаты. Через несколько секунд возвращается за мной.

— Я сама! — все, что успеваю произнести. Не хочу, чтобы этот жуткий на вид незнакомец меня трогал.

Нас провожают в пятьдесят девятую комнату, где на столе уже собраны всевозможные закуски. При входе каждой вручают по бутылке пива.

В небольшой комнате набивается столько народу, что каждый сантиметр пространства оказывается кем-то занят.

— С Днюхой, Андрюха! — ржет какой-то парень с копной черных кудрявых волос.

— Точно, сегодня же День рождения у Власова, — шепчет мне на ухо Света. — Здесь принято собираться и поздравлять всем этажом, иногда и с других ребята приходят.

Тусовка набирает обороты. Сначала звучат хаотичные поздравления. Мы несколько раз поднимаем бутылки за здоровье, счастье, хорошую учебу и богатство именинника. Потом часть гостей расходится, но короткостриженый парень, притащивший нас на эту вечеринку (Леха, если я правильно запомнила), не дает уйти, настойчиво вовлекая в веселую игру.

Несмотря на то, что кроме Светы я здесь никого не знаю (вижу пару знакомых лиц с нашего потока, но мы практически не общаемся) компания мне нравится. Общение идет легко и непринужденно. Увлекшись стандартной студенческой «Я никогда не» не замечаю, как пролетает время. Лишь когда хлопаю по карманам в поисках телефона, чтобы проверить, не пора ли домой, понимаю, что оставила его в Светиной комнате.

— Надо идти, — дергаю подругу за руку.

— Еще пару раундов, — произносит Леха, который весь вечер не сводит со Светы глаз.

Пару раундов превращаются в десять, а когда я теряю терпение, хватаю Свету и вместе с ней подхожу к выходу из комнаты, дверь распахивается и на пороге появляется Макс. По его горящим глазам и напряженной челюсти понимаю, что он в бешенстве.

— О! Король! Заходи, присоединяйся! — произносит кто-то из присутствующих за моей спиной.

Не ответив на приветствие, и ни говоря ни слова, несколько секунд Макс не сводит с моего лица разъяренных глаз. Осматривает, будто убеждаясь в том, что во мне ничего не изменилось. Потом хватает за руку, выдергивает в коридор и захлопывает дверь прямо перед Светиным носом.

Максим тащит меня по коридору мимо Светиной комнаты. Останавливаю его, чтобы зайти забрать вещи.

— У тебя одна минута, — чеканит парень.

Не спорю и не возражаю. Макс сейчас не в том настроении, чтобы у меня было желание ему противоречить.

Быстро закидываю телефон и шапку в сумку, надеваю куртку. Не успев застегнуться, возвращаюсь в коридор.

Молча спускаемся по лестнице вниз и так же молча садимся в такси.

Не единого слова не звучит в машине на протяжении всей дороги домой. Вижу, как Максим сдерживается. Крылья носа раздуваются, а челюсть так напряжена, будто он держится из последних сил, чтобы не заорать на меня и не покрыть матом.

В абсолютной тишине заходим в квартиру. Максим хлопает дверью, резкими порывистыми движениями стаскивает с себя верхнюю одежду.

Боюсь начать разговор. Впервые вижу Макса таким злым и напряженным. Мне кажется, если я открою рот, его терпение лопнет, и он взорвется.

Медленно раздеваюсь, убираю одежду на свои места: пуховик на крючок, ботинки на полку, шапку заталкиваю в комод.

Умывшись и, видимо, немного успокоившись, Максим возвращается в коридор.

— Это месть? — задает он вопрос, глядя на меня в упор.

— Что?

— Вот эти твои выкрутасы — это месть за вчерашнее мое отсутствие? — конкретизирует свой вопрос Максим.

— Нет, — отвечаю чересчур быстро.

— Да неужели? — парень скептически выгибает бровь.

— Сказала же — нет. Я не собиралась идти на тусовку и не планировала оставаться так долго. Это вышло случайно, — говорю правду, хотя злость на парня за его недоверие и надменный тон уже разгорается внутри. — Но чтоб ты знал, да, я злюсь из-за вчерашнего. Я переживала! Понимаешь?

— Я предупредил тебя!

— Нет!

— Я не виноват, что сообщение не отправилось. Я был уверен, что ты в курсе! — Макс повышает голос, вновь начав заводиться. — Я вообще тебе ничего не должен!

— Так и я тебе ничего не должна! — парирую. — Зачем ты приперся в общагу?

Максим сверлит меня потемневшим взглядом. Вижу, как он изо всех сил пытается взять себя в руки и вернуть контроль над эмоциями. Глубоко вдыхает, выдыхает несколько раз, прикрывает глаза.

— Полин, не хочу ругаться, — наконец-то произносит, шумно выпуская воздух из легких. — Специально или не специально, уже не важно. Но прошу, пожалуйста, не делай больше так. Я сегодня чуть всю общагу не разнес. Меня до сих пор колбасит.

Макс открывает глаза. Буря улеглась, эмоции под контролем. Парень делает шаг ко мне, бережно обнимает, прислоняя мою голову к своей груди.

— Я, правда, очень за тебя испугался.

Моя щека прижата к толстовке Максима. Втягиваю носом аромат кондиционера для белья, смешанный с морской свежестью мужского парфюма.

Не успеваю обнять в ответ, Максим отстраняется. Вместе с этим, ощущения тепла и заботы, обретенные в его объятиях, покидают мое тело.

Расходимся по спальням. Думаю, нам обоим нужно немного времени, чтобы успокоиться и сделать выводы из случившегося.

Достаю телефон, чтобы проверить будильник и заряд батареи.

Двадцать пять пропущенных.

Чувство вины разливается по венам с новой силой. Кажется, я действительно напугала Максима. Вчера я быстро нашла информацию о том, где он проводит время. А ему пришлось лично приехать в общагу и проверить несколько комнат, чтобы найти меня и получить подтверждение, что со мной все в полном порядке. И я еще не знаю, откуда и как быстро он узнал, что я нахожусь именно там, а не пропала без вести.

Принимаю душ, готовлюсь ко сну. Забираюсь под одеяло, подключаю телефон к зарядке. Заветная молния на индикаторе батареи не появляется. Поправляю провод, несколько раз вынимаю и подсоединяю вновь — ничего не помогает. Сломалась. Как же невовремя! У меня пять процентов заряда, может и до будильника не дожить.

Выбираюсь из кровати, стучусь к Максиму. Тишина. Заглядываю. В комнате темно, свет выключен, лишь отблески уличных фонарей пробиваются через окно, на котором нет не тюли, не штор.

— Максим, — зову тихо. Ответа нет. Кажется, парень уже уснул.

По-хорошему, надо развернуться и уйти. Но я не могу лечь спать с разряженным телефоном, потому что без будильника точно не проснусь к первой паре.

Прохожу вглубь комнаты, осматриваясь по сторонам, сканирую взглядом свободные поверхности. Может, мне повезет, и зарядка лежит на видном месте. Но не на столе, не на тумбочке ее не оказывается.

Приближаюсь к Максиму. Парень спит на животе, укрывшись по пояс одеялом. Широкая спина приподнимается и опускается в такт размеренному дыханию.

Присаживаюсь на корточки рядом с кроватью. Осторожно дотрагиваюсь до руки. Не реагирует.

Прохожусь взглядом по его лицу. Оно расслаблено, чувственные губы чуть приоткрыты, ресницы подрагивают. Так безмятежно он сейчас выглядит, что совсем не хочется тревожить его сон и будить.