Я внутренне напрягся. Это был самый опасный момент разговора. Мне нужно было легализовать Михаила так, чтобы не вызвать подозрений. Сделать его частью команды, но оставить в тени.

— Шнырь, это NPC, — напомнил я, стараясь говорить небрежно. — Уникальный, обучаемый, но все же программный код. Он с нами. А Легенда…

Пришлось сделать паузу, словно подбирая слова.

— Легенда тоже в деле. Я связался с ним. Он согласился на полное погружение.

— Вот как? — Олег приподнял бровь. — Я думал, он вольный художник. Птица высокого полета, которая не любит клеток.

— У него… изменились обстоятельства, — я использовал ту же формулировку, что и Стригунов. — Личные проблемы. Ему нужно исчезнуть на время. Спрятаться там, где его не найдут кредиторы или кто там за ним охотится. Игра для него сейчас, идеальное убежище.

— И он готов работать на нас? — уточнил Олег.

— Он готов работать со мной, — поправил я. — Мы старые друзья. Он доверяет мне. А я доверяю ему. К тому же, его знание лора и дипломатические навыки в Ардене будут незаменимы. Эльфы не любят чужаков, но любят искусство. Бард откроет нам двери, которые останутся закрытыми для танка или мага.

Елена, стоявшая у карты, кивнула.

— Это разумно. Социальный стелс. В Ардене силовые методы могут привести к провалу миссии. Нам нужен переговорщик.

Олег барабанил пальцами по столу, взвешивая риски.

— Хорошо. Если ты ручаешься за него, Андрей. Но помни, он вне штата. Мы не можем контролировать его так же, как Дмитрия или Елену. Если он решит сыграть свою игру…

— Не решит, — твердо сказал я. — Ему некуда идти.

Я не стал говорить им, что «вольный художник» сейчас лежит на два этажа ниже, в закрытом боксе реанимации, подключенный к системам жизнеобеспечения, которые оплачивает их же корпорация. Для них он оставался удаленным фрилансером, эксцентричным гением, работающим из дома. Эта ложь была фундаментом безопасности Михаила.

— Значит, состав утвержден, — резюмировал Олег. — Андре, лидер и стратег. Елена, танк и исследователь. Дмитрий, огневая поддержка. Легенда, хил, дипломатия и баффы. Шнырь, разведка и взлом. Неплохая компания.

Он встал и подошел к окну, глядя на город.

— Знаете, коллеги, мне это нравится. Синергия. Разные навыки, разные подходы, но одна цель. Если у вас получится стабилизировать Арден и разобраться с Нордмарком… это будет прорыв. Мы докажем совету директоров, что проект «Сверхперсонаж», это не просто трата ресурсов, а реальный инструмент управления миром.

Он повернулся к нам, и его улыбка стала почти искренней.

— Не подведите меня.

— Мы сделаем все, что нужно, — ответила Елена.

Я лишь кивнул. У меня были свои причины не подводить. И они были куда весомее, чем отчеты перед советом директоров.

— Дмитрий сейчас на полигоне, тестирует новые стрелы, — сказал Олег. — Я вызову его. Вам нужно встретиться, обсудить тактику.

— Лучше в игре, — предложил я. — Там нагляднее. Встретимся в таверне в Логосе, перед отправкой.

— Добро. Тогда, готовьтесь. Вылет… то есть, погружение, через два часа.

Мы вышли из кабинета. В коридоре Елена на секунду задержала меня, коснувшись руки.

— Спасибо, что поддержал мою кандидатуру, — тихо сказала она. — Я боялась, он откажет.

— Мне нужен надежный танк, Лена. А ты… ты самый надежный человек, которого я здесь знаю.

Она улыбнулась, и эта улыбка была лишена привычной корпоративной маски.

— Я не подведу, Андрей. Обещаю.

Мы разошлись готовиться. Я шел к лифту, чувствуя, как внутри собирается пружина. Все фигуры были расставлены. Команда собрана. Полная, стабильная группа, в которой каждый прикрывает спину другому. Больше никаких случайных попутчиков, никаких поисков хилера в чате. Мы были готовы к войне.

Следующие два часа пролетели как одна минута.

Подготовка к длительному погружению напоминала подготовку космонавтов к полету на орбиту. Нас с Еленой провели в медицинский блок, не тот секретный, где лежал Михаил, а штатный, для сотрудников Нейровертекс.

— Давление в норме, пульс чуть учащен, но в пределах допустимого стресса, — бормотал врач, водя датчиком у меня по виску. — Анализы крови отличные. Уровень кортизола высоковат, но это профессиональное.

Меня усадили в кресло, похожее на стоматологическое, но гораздо более удобное. Медсестра ловко установила катетер в вену.

— Питательный раствор, комплекс витаминов, ноотропы для поддержки когнитивных функций, — пояснила она, подключая пакет с прозрачной жидкостью. — Это позволит вам находиться в капсуле до месяца без выхода на перекус. Но сон по расписанию, Андрей Игоревич. Мозг не обманешь.

Я кивнул, глядя, как капля за каплей жизнь вливается в мои вены. Тридцать дней. Месяц непрерывной игры. Раньше я о таком мог только мечтать, а теперь это была производственная необходимость.

Пока шли процедуры, я достал телефон. Нужно было сделать еще один звонок. Точнее, отправить сообщение.

В списке контактов я нашел имя «Кира». Шестеренка. Наш гениальный инженер, которая сейчас грызла гранит науки в реальном мире.

[Андрей]: Привет. Как учеба?

Ответ пришел почти мгновенно, словно она сидела с телефоном в руках.

[Кира]: Привет! Жесть. Сопромат снится в кошмарах. Но я держусь. Ты как? Слышала, вы там в Арден собрались?

Новости распространялись быстро. Видимо, Аня уже успела похвастаться.

[Андрей]: Да. Экспедиция. И у меня к тебе деловое предложение. Заказ.

[Кира]: Ого! Я вся внимание. Что нужно сломать или починить?

[Андрей]: Нужно создать. Анализатор магического эфира. Портативный, мощный, способный улавливать аномалии на уровне кода.

[Кира]: Хм… Звучит как челлендж. Но мне нужны спецификации. И ресурсы. Много ресурсов. Редкие кристаллы, мифриловая проволока, линзы из лунного стекла…

[Андрей]: Чертежи и список компонентов я скину тебе из игры, как только доберемся до библиотеки в Зеленограде. Там должны быть древние схемы. Ингредиенты найдем.

[Кира]: Договорились! Я в деле. Будет чем заняться по ночам вместо зубрежки. Жду инфу!

Отлично. Кира была с нами. Пусть удаленно, пусть в качестве крафтера-аутсорсера, но она оставалась частью команды. Этот гаджет нам пригодится. Если Гниль, это вирус, то нам нужен микроскоп, чтобы его увидеть.

— Готово, Андрей Игоревич, — голос медсестры вернул меня в реальность. — Можете проходить к капсуле.

Видимо, ноотропы начали действовать, я встал, чувствуя легкость во всем теле теле.

Зал погружения был погружен в полумрак. Ряды белых капсул «Сомниум-7» светились мягким голубым светом, похожие на саркофаги будущего. Елена уже лежала в своей, ее лицо было спокойным и расслабленным, глаза закрыты.

Крышка с тихим шипением поднялась, когда я подошел к капсуле. Внутри было прохладно и пахло озоном.

За стеклом перегородки, в аппаратной, стоял Олег. Он смотрел на нас сквозь бронированное стекло, скрестив руки на груди. В его взгляде не было тревоги, только холодный расчет инвестора, отправляющего свой капитал в рискованное предприятие. Он кивнул мне, а я кивнул в ответ.

Лег в ложемент. Биогель привычно обхватил тело, принимая его форму. Шлем мягко опустился на голову.

— Система жизнеобеспечения в норме, — раздался в наушниках голос оператора. — Синхронизация нейроинтерфейса… сто процентов. Запуск протокола погружения. Удачи, Андрей.

Мир моргнул. Реальность, с ее стерильными стенами, капельницами и холодным взглядом Олега, растворилась в белом шуме.

Я закрыл глаза.

Вход.

Мир Этерии встретил меня тихим шелестом листвы и запахом мокрой травы.

Я стоял на поляне у «Шепота Ветвей», где мы расстались после бегства с баржи. Путевой Камень мягко светился зеленым, разгоняя сгущающиеся сумерки. Вокруг него суетились игроки — кто-то чинил броню, кто-то торговал, кто-то просто сидел на траве, восстанавливая ману. Обычная жизнь перевалочного пункта.