Пазл складывался. Политическая интрига, прикрытая магической катастрофой.

— Значит, у нас мало времени, — резюмировал я. — Древо слабеет. Барьер истончается. Нам нужно уничтожить источники заражения до того, как система рухнет окончательно.

Изольда выпрямилась. В ее глазах снова появилась искра той силы, которая позволяла ей удерживать город на плаву.

— Три источника, — сказала она. — Я чувствую три главных гвоздя.

Она отметила точки на карте.

Первая — Долина Туманов на востоке.

Вторая — Каменный Лог на севере.

Третья — Сердце Чащи на юге, самое старое и темное место в лесу, где, по легендам, спали первые энты.

[Квест обновлен: Голос из тени]

[Новая цель: Уничтожить три Источника Искажения в Арденском лесу (0/3)]

[Дополнительная цель: Собрать образцы Искаженной материи для анализа]

— Я не могу дать вам армию, — с горечью сказала Герцогиня. — Мои стражи нужны здесь, на стенах. Если я отправлю их в лес, паника в городе станет неуправляемой. Аэрин только и ждет этого, чтобы объявить меня безумной и захватить власть.

— Нам не нужна армия, — улыбнулся Снайдер, поглаживая рукоять меча. — Мы, спецназ. Хирурги. Мы вырежем эту опухоль тихо и аккуратно.

— Но награда будет достойной, — продолжила Изольда. — Если вы спасете Древо… я открою вам доступ в Святилище Корней. Это самое священное место эльфов. Там, в глубине, хранится память мира. Возможно, там вы найдете ответы на свои вопросы о природе Гнили и о том, как ее остановить навсегда. И… — она сделала паузу, — Дом Арден станет вашим вечным союзником. Мое слово, закон в этих землях.

— Союз с Арденом, — кивнул Михаил. — Это то, что нам нужно для дипломатической победы. Борджиа, Валетти, Ремесленники, теперь Эльфы. Мы собираем мощный альянс, друзья.

— Сначала нужно выжить, — напомнил Шнырь. — А то альянс будет собирать деньги нам на похороны.

Мы попрощались с Герцогиней.

Выходя из дворца, снова прошли сквозь водопад. Холодная вода отрезвляла.

Снаружи, на улицах Зеленограда, стало заметно темнее. И дело было не только в вечере. Листья на гигантских деревьях-домах, которые еще утром были изумрудными, теперь отливали болезненной желтизной. Некоторые ветви поникли, опустившись под собственной тяжестью. С неба, сквозь барьер, медленно, как снег, падали первые сухие листья.

Город умирал. Прямо на наших глазах.

— Таймер запущен, — сказал я, глядя на листопад. — У нас нет права на ошибку.

— Тогда не будем терять времени, — отозвалась Елена. — Куда сначала?

— Долина Туманов, — решил я. — Это ближе всего. И это связано с Удиром. Я хочу понять, какую роль во всем этом играет холод.

Мы направились к выходу из города, оставляя за спиной испуганных жителей и интриги аристократов.

Мы спускались по широкой винтовой лестнице, обвивающей ствол дворцового дерева, оставляя позади прохладный полумрак тронного зала и тяжелый взгляд Герцогини.

Настроение было боевым, но тревожным. Задание получено, цели ясны, но ощущение того, что мы опаздываем, не покидало меня. Листопад, начавшийся над городом, был похож на счетчик обратного отсчета, где каждый упавший лист приближал катастрофу.

Путь к воротам лежал через площадь перед дворцом. Раньше, судя по пустым постаментам и остаткам украшений, здесь проводились праздники и турниры. Теперь же это место превратилось в полевой госпиталь.

Десятки коек, свитых из живых ветвей, стояли рядами под открытым небом, прикрытые лишь полупрозрачными навесами из магической ткани. Воздух здесь был тяжелым, пропитанным запахом целебных трав, крови и сладковатым ароматом гниения. Раненые эльфы, стражники, охотники, простые горожане, попавшие под удар Гнили на окраинах, лежали тихо. Эльфы не кричат от боли, они уходят в себя, угасая молча и достойно.

Целители в зеленых робах метались между ними, накладывая повязки и шепча заклинания. Но их магия работала плохо. Я видел, как зеленый свет, призванный затягивать раны, сталкивался с фиолетовой чернотой заражения и гас, оставляя ожоги.

— Жуткое зрелище, — прошептал Михаил, отводя взгляд от молодого эльфа, чья рука была покрыта черной коркой, напоминающей древесный уголь. — Это не просто раны. Это осквернение.

Мы уже собирались пройти мимо, стараясь не мешать лекарям, как вдруг мое внимание привлекла фигура в центре лазарета.

Она выделялась на фоне остальных, как белая лилия на пепелище. Женщина в простом, но безупречно чистом белом платье, без украшений и знаков отличия. Ее волосы были скрыты под платком, а лицо… лицо было спокойным.

Абсолютно, неестественно спокойным.

Она двигалась между койками плавно, словно плыла над землей. Она не суетилась, не хмурилась, не вытирала пот со лба. Она просто подходила к раненому, клала руку ему на лоб или на больную конечность, и замирала на секунду.

Я остановился, наблюдая.

Она подошла к эльфу с почерневшей рукой. Целитель рядом с ним развел руками, показывая, что ничего не может сделать, и приготовился к ампутации. Но женщина в белом мягко отодвинула его. Она коснулась черной корки своими тонкими, бледными пальцами.

Не было ни вспышки света, ни звука заклинания, ни привычных визуальных эффектов исцеления. Ничего.

Просто через секунду чернота исчезла.

Не отпала, не растворилась. Она просто перестала быть. На месте жуткой язвы осталась чистая, розовая, идеально гладкая кожа. Словно там никогда и не было раны. Словно кто-то взял ластик в графическом редакторе и стер дефект, вернув текстуру к исходному состоянию.

Эльф открыл глаза и посмотрел на свою руку с недоверием. Он пошевелил пальцами. Ни шрама. Ни следа боли.

— Что за… — выдохнул Снайдер, который тоже остановился, глядя на это чудо. — Это не хил. Это откат системы. Рестор.

Женщина выпрямилась и пошла к следующему пациенту. Она не улыбнулась спасенному, не сказала ни слова. Она просто делала свою работу. Механически. Эффективно. Пугающе.

Я почувствовал, как кто-то дернул меня за плащ.

Шнырь стоял за моей спиной, стараясь быть как можно незаметнее. Он вжался в тень от навеса, и его лицо было серым.

— Босс, — его голос дрожал. — Уходим. Быстро.

— Ты чего? — удивился я. — Это же целительница. Сильная. Может, попробуем завербовать? Нам такой хил не помешает.

— Нет! — Шнырь замотал головой так, что капюшон едва не слетел. — Не подходи к ней. Она… она не здесь.

— В смысле? — не понял Михаил. — В трансе?

— В смысле, она не в этом мире, — прошептал плут, глядя на женщину расширенными от ужаса глазами. — Она смотрит сквозь нас. Как будто мы стекло. Или воздух. Она не видит эльфов, она видит… материал. Который надо починить. Она как тот шпиль в лесу. Пустая.

Я снова посмотрел на женщину. Она как раз закончила с очередным раненым — глубокая резаная рана на груди исчезла без следа, оставив кожу гладкой, как у младенца. Пациент, вместо того чтобы радоваться, смотрел на нее с каким-то суеверным страхом и не решался поблагодарить.

Я активировал [Взгляд Аналитика].

Лилиан

Ни уровня, ни класса, никаких опознавательных знаков, кроме имени.

Лилиан тут же остановилась. Она медленно повернула голову. Ее глаза, прозрачно-голубые, пустые, как небо в морозный день, скользнули по толпе и остановились на нас.

Шнырь пискнул и окончательно спрятался за мою спину.

Она смотрела прямо на меня. И в этом взгляде действительно не было ничего человеческого. Ни интереса, ни враждебности. Только холодная, стерильная оценка. Словно она сканировала меня на наличие повреждений, чтобы решить — чинить или утилизировать.

— Искатель, — ее голос прозвучал не в ушах, а сразу в голове, так же, как голос Матери Ночи. Но если голос Волчицы был теплым и живым, то этот был похож на звон медицинских инструментов. — Ты несешь Баланс. Но ты сам… сломан.