— Барьер Элберета, — прокомментировала Елена. — Древняя защита. Он пропускает воздух и свет, но блокирует любую враждебную магию и существ с негативной кармой.

— Гниль, — я указал вниз.

У подножия деревьев-гигантов, там, где барьер касался земли, трава была черной. Гниль подступала к самым стенам города, она лизала магический купол, пытаясь прорваться внутрь. Я видел, как серые щупальца искажения ползут по невидимой преграде, но сгорают в вспышках света.

— Они в осаде, — тихо сказал Шнырь. — Весь лес болен, а они заперлись в своем пузыре и надеются, что пронесет.

Мы подошли к главным воротам.

Это была огромная арка, образованная переплетенными корнями двух соседних деревьев. Перед ней стоял пост стражи.

Эльфы-стражники были одеты в легкую, но прочную броню из мифрила и кожи. Их шлемы напоминали головы хищных птиц. В руках они держали длинные копья с наконечниками из сияющего кристалла.

— Стоять! — голос старшего стражника был звонким и холодным. — Кто такие? Зачем пришли в Зеленоград в час скорби?

Он направил копье на нас. Я почувствовал, как барьер за его спиной напрягся, готовый отразить атаку.

— Мы путники, — ответил я, делая шаг вперед и держа руки открытыми. — Мы пришли с миром. Мы видели, что происходит в лесу, и хотим помочь.

— Помочь? — стражник презрительно скривил губы. — Смертные? Вы принесли эту заразу. Ваши машины, ваша магия, ваша жадность. Уходите. Арден закрыт для чужаков.

— Мы не просто смертные, — вмешался Михаил. Он вышел вперед и поклонился с изяществом придворного. — Мы вестники. Мы несем слово от тех, кто еще помнит старые союзы.

— Слова, лишь это ветер, — отрезал эльф. — Нам нужны доказательства, а не песни.

Я достал из инвентаря [Знак Листа], который дал мне интендант в пограничном форте. Серебряная брошь тускло блеснула на солнце.

— У нас есть это.

Лицо стражника чуть расслабилось. Он опустил копье и подошел ближе, вглядываясь в символ.

— Знак Дома Луны… — прошептал он. — Вы шли с караваном?

— Мы защищали караван, — поправила Елена. — И мы уничтожили шпиль «Великой Охоты», который отравлял лес на юге.

Стражник посмотрел на нее, потом на меня, потом на остальных. В его взгляде недоверие боролось с надеждой.

— Если это правда… — он коснулся амулета на своей шее, что-то прошептал, и барьер перед нами дрогнул, открывая проход. — Проходите. Но знайте, в Зеленограде сейчас неспокойно. Герцогиня в трауре, Совет в панике. Не делайте резких движений.

Мы прошли сквозь арку. Ощущение было такое, словно мы прошли сквозь водопада. Прохлада, свежесть и легкое покалывание на коже.

Внутри город поражал еще больше. Здесь не было Гнили. Воздух был чистым, напоенным ароматами цветов и смолы. Улицы, расположенные на огромных ветвях, были полны жизни, но эта жизнь была тихой, приглушенной.

Эльфы, которых мы встречали, не улыбались. Они шли по своим делам, опустив головы, разговаривали шепотом. В их глазах читался страх. Страх перед тем, что ждет их за стенами барьера.

— Красиво, — выдохнул Михаил, вертя головой. — И архитектура… фрактальная. Они используют естественный рост дерева, направляя его магией. Никаких прямых углов. Это же гениально!

— И непрактично, — буркнул Снайдер. — Попробуй оборонять такой город. Снизу поджечь и все, конец.

— Поэтому у них барьер, — заметила Елена. — И, думаю, система пожаротушения у них тоже магическая.

Мы поднялись на подъемнике платформе, которая двигалась вверх вдоль ствола, увлекаемая невидимой силой, на средний ярус. Здесь располагались торговые ряды, таверны и ремесленные мастерские.

— Я была здесь раньше, — тихо сказала Елена, глядя на площадь с фонтаном, вода в котором лилась прямо из воздуха. — Тогда здесь было людно. Музыка, танцы, ярмарки. Игроки толпились у аукциона. А сейчас… как на похоронах.

— Город-призрак, — согласился Михаил. — Но он жив. Он просто… затаил дыхание.

Мы нашли гостиницу «Эльфийский сон». Это было уютное заведение, сплетенное из ивы, с террасой, выходящей на закат. Внутри было пусто. Хозяин, пожилой эльф, посмотрел на нас с удивлением, но комнату дал без вопросов.

— Редкие гости, — сказал он, выдавая ключи. — Обычно к нам приезжают торговцы, барды, искатели приключений. А теперь… теперь никто не едет. Боятся.

— Мы не боимся, — ответил я.

— Вы или глупцы, — грустно улыбнулся он. — Или герои. Время покажет.

Мы разместились в номерах. Из окон открывался вид на лес внизу. Темное, бескрайнее море, которое дышало угрозой. И посреди этого моря сиял наш островок света, окруженный хрупким пузырем магии.

Чуть позже, мы собрались на террасе.

— Итак, — начал я. — Мы внутри. Первый этап выполнен. Теперь нам нужно попасть к Герцогине.

— Это будет непросто, — заметил Михаил. — Я поспрашивал внизу. Дворец закрыт. Аудиенции отменены. Изольда никого не принимает. Говорят, она больна. Или даже проклята.

— Проклята? — насторожилась Елена. — Чем? Гнилью?

— Неизвестно. Слухи разные ходят. Кто-то говорит, что она впала в летаргический сон. Кто-то, что она превратилась в дерево. Но факт один, городом правит Совет, а Совет, это старые маразматики, которые боятся собственной тени.

— Нам нужен пропуск, — сказал Снайдер. — Или кто-то, кто проведет нас мимо охраны.

— Или повод, — добавил Шнырь. — Настолько важный, что они не смогут нас игнорировать.

— У нас есть повод, — я достал [Семя Равновесия]. — У нас есть лекарство. Если мы скажем, что можем исцелить землю… они нас пустят.

— Или казнят как шарлатанов, — возразил Шнырь. — Эльфы не любят, когда чужаки лезут в их магию.

— У нас нет выбора, — я спрятал артефакт. — Завтра утром мы идем во дворец.

— А если не сработает? — спросила Елена.

— Тогда будем импровизировать, — ответил я. — Как всегда.

Мы сидели молча, глядя на закат. Солнце садилось за горизонт, окрашивая барьер в кроваво-красные тона. Внизу, в лесу, начинали загораться огни — но это были не костры путников, а глаза хищников, вышедших на охоту.

Зеленоград был прекрасен. Но это была красота цветка, который цветет на краю могилы. И мы пришли сюда, чтобы не дать ему упасть.

— Знаете, — вдруг сказал Михаил, нарушая тишину. — В легендах говорится, что Арден был первым лесом, который посадили боги. Что здесь, под корнями Древа Жизни, спит сердце мира. Если оно остановится…

— … остановится все, — закончила Елена.

— Вот именно, — кивнул бард. — Мы не просто спасаем эльфов, друзья. Мы спасаем весь мир Этерии. Буквально.

Я посмотрел на своих спутников. Снайдер, Шнырь, Михаил, Елена. Разные, сложные, со своими проблемами и тайнами. Но сейчас мы были единым целым. Стаей, которая пришла защитить этот хрупкий мир от холода и гнили.

— Всем спать, — скомандовал я. — Завтра трудный день.

Я ушел в свой номер, но сон не шел. Я лежал и думал о том, что ждет нас во дворце. О Герцогине, о Гнили, о Роланде. О том, что эта игра становится все более реальной.

Утро в Зеленограде наступило с изменением тональности магического купола.

Ночью Барьер Элберета мерцал холодным звездным серебром, отражая тьму Арденского леса, а сейчас, с приходом рассвета, он налился тревожным, перламутрово-серым светом. Настоящее солнце сюда почти не проникало. Его лучи дробились и рассеивались в защитной оболочке, окрашивая великий город эльфов в цвета затяжных сумерек.

Мы сидели на открытой террасе таверны «Эльфийский Сон». Название заведения казалось чьей-то злой шуткой — снов здесь, похоже, никто не видел уже давно, по крайней мере, спокойных. Вокруг было неестественно тихо. Обычно в столицах кипит жизнь: кричат торговцы, стучат копыта, звенят молотки ремесленников. Но Зеленоград затаил дыхание. Даже ветер в кронах гигантских деревьев-домов звучал приглушенно, словно город боялся издать лишний звук и привлечь внимание той твари, что пожирала лес снаружи.