Ледяной кокон, который я создал, начал таять, но он выполнил свою задачу. Он принял на себя основной термический удар.

В луже воды, среди черной жижи, лежал небольшой предмет. Кристалл. Темно-фиолетовый, ограненный в форме глаза. Он был теплым, но целым.

Я быстро, чтобы никто не заметил, наклонился и подобрал его.

[Получен предмет: Кристалл Памяти Культиста]

[Качество: Редкое]

[Состояние: Поврежден]

[Описание: Магический носитель информации. Содержит записи ритуалов и координаты.]

— Ну что? — крикнул Снайдер, который наблюдал за мной с безопасного расстояния. — Нашел золото партии?

— Только уголь, — громко ответил я, подмигивая ему и пряча кристалл в инвентарь. — Праведник был прав. Сгорело все.

Я вернулся к группе, отряхивая сапоги от пепла. Праведник смотрел на меня с легким превосходством.

— Я же говорил. Не трать время на мусор, Маркус. Иди к своей цели.

— Иду, — кивнул я. — Спасибо за урок.

Мы покинули зону карантина. Когда мы отошли достаточно далеко, и белые плащи паладинов скрылись за деревьями, я достал кристалл.

— Что это? — спросила Елена.

— Бэкап, — улыбнулся я. — Праведник сжег сервер, но я успел скачать данные на флешку.

Михаил восхищенно покачал головой.

— Ледяной щит внутри пожара. Изящно, капитан. Очень изящно.

Мы уже собирались уходить, когда Праведник окликнул меня.

Он стоял у границы выжженной зоны, глядя на нас тяжелым, немигающим взглядом. В его руке был зажат обломок какого-то артефакта, который он, видимо, нашел в пепле другого сожженного дома.

— Маркус, — произнес он. — Посмотри на это.

Я подошел. На черном, оплавленном камне был выгравирован символ: лук, наложенный на череп. Тот же самый знак, что мы видели на шпиле. Герб гильдии «Великая Охота».

Праведник с отвращением плюнул на камень.

— «Великая Охота», — прошипел он. — Еретики. Они не чтут богов. Они не служат Свету или Тьме. Они пытаются стать богами. Они возомнили, что могут переписывать законы мироздания, как им вздумается.

В его голосе звучала не просто враждебность, а глубокая, фанатичная ненависть. Для паладина, чья жизнь строилась на служении высшим силам, попытка узурпировать божественную власть была самым страшным грехом.

— Мы тоже нашли их след, — признался я. — Они строят шпили, которые стирают реальность. Они пытаются перекроить мир под себя.

— Шпили… — Праведник сжал камень в кулаке так, что тот хрустнул. — Они строят Вавилонскую башню. И они рухнут вместе с ней. Но пока они стоят, они оскверняют землю.

Он посмотрел мне в глаза.

— Слушай меня, Искатель. Я знаю, что ты ищешь. Ты ищешь их логово. Их лабораторию. Ты хочешь остановить их своими методами, взломом, хитростью, магией. Это твой путь. Но если ты найдешь их… если ты найдешь то место, где они проводят свои богомерзкие ритуалы…

Он сделал паузу, и пламя на его молоте вспыхнуло ярче.

— … оставь мне координаты. Не пытайся присвоить их тайны. Не пытайся использовать их технологии. Они отравлены гордыней. Просто дай мне знать. И я приду. Я принесу им свой свет. И очищу это место так, что там даже трава не вырастет тысячу лет.

Я понял. «ГлобалКорп», интересы которого представлял Праведник в реальности, тоже охотился за Роландом. Но если корпорации нужны были технологии и активы, то Праведнику, как личности, нужно было уничтожение идеологического врага. Он был идеальным оружием. Слепым, яростным и абсолютно эффективным.

И это оружие можно было использовать.

— Я услышал тебя, — кивнул я, стараясь не давать прямых обещаний. — Если я найду что-то, с чем не смогу справиться… я позову тебя. Свет нужен там, где сгущается тьма.

— Хорошо, — он разжал кулак, и осколки камня с гербом «Охоты» упали в пыль. — Иди. И да хранит тебя твоя удача, Маркус. Она тебе понадобится.

Он развернулся и пошел к своим людям, которые уже выстраивались в походную колонну. Их белые плащи развевались на ветру, создавая резкий контраст с серой, мертвой землей вокруг.

— Фанатики, — тихо сказал Снайдер, когда они отошли. — Но полезные.

— Очень полезные, — согласился я. — Если Роланд зажмет нас в угол… мы знаем, кого позвать, чтобы устроить пожар.

Мы двинулись в противоположную сторону, к Долине Туманов. Теперь у нас был кристалл с координатами, союзник в тылу и цель.

Долина Туманов встретила нас тяжелой, давящей серостью.

Здесь, вдали от очищающего огня паладинов, лес выглядел больным, неправильным. Словно кто-то неумелый пытался нарисовать деревья по памяти, путаясь в пропорциях и тенях.

Кристалл, добытый из пепла сожженной хижины, пульсировал в моей руке, нагреваясь тем сильнее, чем глубже мы уходили в чащу. Он вел нас не по тропинкам, а напрямик, сквозь бурелом, который странным образом не цеплялся за одежду, а проходил сквозь нее, будто был сделан из дыма.

— Жуткое место, — пробормотал Снайдер, поглаживая холку своего волка. Зверь нервничал, шерсть на загривке стояла дыбом, он то и дело скалился в пустоту, рыча на невидимых врагов. — Видите? Вон тот куст?

Я посмотрел туда, куда указывал лучник. Куст папоротника не шевелился на ветру. Он дергался. Его листья то исчезали, то появлялись вновь, меняя угол наклона рывками, без всякой анимации перехода.

— Вижу, — кивнул я. — Текстуры плывут. Мы близко.

Елена шла рядом, сохраняя человеческий облик. В форме медведя, по её словам, находиться здесь было невыносимо — звериные инстинкты сходили с ума, не понимая, как реагировать на мир, лишенный запахов и естественных звуков.

— Координаты указывают на скальный массив впереди, — сверился я с интерфейсом кристалла. — Еще метров двести.

Когда деревья расступились, мы замерли. Даже мой подготовленный разум, видевший изнанку многих систем, спасовал перед открывшейся картиной.

Это была рана в мироздании.

Огромная гранитная скала, возвышающаяся над лесом, выглядела так, словно ее пытались стереть ластиком, но бросили на полпути. Камень не был твердым. Его поверхность шла рябью, как вода от брошенного камня, но эта рябь была угловатой, ломаной.

Вход в пещеру зиял чернотой, но края этого провала… они мерцали. Серые, черные и фиолетовые полигоны накладывались друг на друга, вгрызаясь в пространство. Камни висели в воздухе, игнорируя гравитацию, а затем резко телепортировались на метр вниз.

Воздух здесь гудел. Не звук ветра или насекомых, а низкий, давящий гул высоковольтной линии, смешанный со статическим треском, от которого волосы на руках вставали дыбом, а зубы начинали ныть.

— Битый пиксель, — выдохнул я, невольно подбирая самое точное определение. — Огромный, размером с дом, битый пиксель.

— Это… это вообще законно? — нервно усмехнулся Снайдер, но смех вышел натянутым. — Выглядит так, будто сейчас сервер крашнется.

Шнырь, который обычно держался в авангарде, проверяя путь на наличие ловушек, вдруг остановился. Он согнулся пополам, прижимая руку ко рту. Его лицо под капюшоном приобрело зеленоватый оттенок.

— Эй, ты чего? — Михаил шагнул к нему, но плут отмахнулся.

Шнырь с трудом выпрямился, натягивая край плаща на нос и рот, словно пытаясь защититься от ядовитых испарений.

— Здесь нет запаха, босс, — прохрипел он, и в его голосе звучал неподдельный животный ужас. — Вообще. Никакого. Ни гнили, ни камня, ни леса. Как в вакууме. Пустота в носу, аж глаза режет.

Он сделал шаг назад, подальше от мерцающего входа.

— Это место… оно не доделано, не построено, — продолжил вор, подбирая слова, которые для NPC должны были быть бессмыслицей, но в его устах звучали пугающе точно. — Там нет ничего твердого. Только картинка. Обманка.

Я переглянулся с Еленой. Она тоже это понимала.

— Z-fighting, — тихо произнесла она профессиональный термин. — Наложение текстур в одной плоскости. Координаты геометрии сбиты. Тот, кто это строил, либо не умел, либо…