— Территория была под охраной, — выдавливает Кристиано. — Скольких вы уже положили?

Ауги чуть сильнее нажимает на спусковой крючок. Именно его люди держали отель в кольце.

— Сбился со счета, — ухмыляется тот, что посередине.

С пола раздается жалобный вопль. Повсюду, лицами вниз на холодном кафеле, раскиданы гости.

Грудь Кристиано тяжело поднимается и опускается, а хватка Бенито на моем теле становится крепче, цепче.

— Итак, к чему мы обязаны такой чести? — спрашивает Кристиано с мрачной вежливостью.

— Ты должен нам, блядь, деньги, — шипит центральный. Изо рта вылетает плевок и шлепается на пол прямо у ног Кристиано, рядом с его безупречно отполированными свадебными туфлями. — Эта партия могла бы принести нам три миллиона, а ты все просрал. Ради чего? Чтобы просто нас выбесить?

Дыхание Бенито у меня над ухом пугающе спокойное.

— Вы ошивались на наших улицах, — отвечает Кристиано. — Мы имели полное право вас прикрыть. После Ньюарка мы заново поделили территории, и вы перешли границу.

— Нет, это вы поделили их по-новому. Мы с этим никогда не соглашались.

— Этот район ВСЕГДА БЫЛ НАШИМ! — рев Кристиано отскакивает от стен, гудит в ушах.

Я чувствую, как напряглись бедра Бенито рядом со мной, будто он готовится к прыжку.

— Вы сейчас угрожаете семье, которая держит этот город дольше, чем вы, сукины дети, на свет родились, — вмешивается Ауги, потому что Кристиано выглядит так, будто следующий его звук будет ядерным взрывом.

— В этом я не сомневаюсь, Дзанотти, — тянет тот. — Ты, безусловно, выглядишь древнее гор. И уже давно пора сменить стиль управления этим городом.

Николо горько усмехается.

— Да откуда тебе знать, как должен выглядеть хоть какой-то стиль, Лоренцо? Ты и твои братцы еще из подгузников толком не вылезли.

Средний — Лоренцо — сжимает пальцы на рукоятке пистолета, на губах у него пляшет мерзкое веселье. Я замираю, зная: стоит кому-то дернуться, и мы все тут можем лечь.

— Отдайте нам Манхэттен, и мы уходим прямо сейчас. Без лишних трупов, — лениво бросает старший из Маркези.

— Хуй там, — почти усмехается Николо. — Санта приносит подарки только тем, кто хорошо себя ведет.

У Лоренцо поддергивается верхняя губа.

— Я не с тобой разговаривал, урод.

Ответ Кристиано начинается с глухого рычания, сперва слова едва различимы, но с каждым мгновением, по мере того как смысл проясняется, становятся все яснее:

— Ты убил Джио. Лучшего капо моего покойного отца. Потом вы взяли водителя моего брата, в то время как моя жена сидела на заднем сиденье той ебаной машины.

Он говорит ровно, но я никогда в жизни не видела тело, настолько напряженное, будто оно способно распороть айсберг одним движением.

— Вы схватили нашего информатора, содрали с него кожу и бросили гнить на берегу реки Коннектикут, залив ее кровью. Вы вытащили весь наш подпольный мир наружу, как последние кретины.

Воздух становится густым от затаенных дыханий.

— Вот почему мы забрали Ньюарк, — говорит Кристиано, резко кивая. — Потому что вам, блядь, нельзя доверять.

— Красивая речь, — сквозь зубы выдавливает Лоренцо. — Жаль только, что она не спасет ни тебя, ни твою новоиспеченную семейку.

Дальше все происходит одновременно и слишком медленно, и слишком быстро, чтобы мозг успел уследить.

— Да пошло оно все, — выдыхает Бенито у меня над ухом. И прежде чем я понимаю, что он собирается сделать, его ладонь уже ложится мне на спину.

— Лежи, — рычит он.

Один из пистолетов разворачивается в сторону Бенито, когда тот поднимается на ноги, но он слишком быстр. Пуля срывается с его ствола, пронзает воздух, и вонзается в грудь ближайшего к нам Маркези.

Мужчина валится на пол, и следом начинается настоящий ад.

Во второй раз за сегодняшний день оружие оборачивается на меня, пистолет выскальзывает из пальцев мертвеца, и на этот раз мои дрожащие руки не колеблясь тянутся за ним. Угроза, что заполнила зал, куда серьезнее, чем все, что исходило от Федерико. Фед бы меня не убил. А эти? Эти бы сделали это с наслаждением.

Краем глаза я замечают Бэмби, она бросается ко мне и прячется у меня за спиной, пока я вытягиваю руки. Поднимаюсь на колени, одна нога упирается в пол, давая опору.

Кристиано стреляет, но Лоренцо успевает уклониться. В ответ пуля проносится мимо Кристиано, и с краев зала раздаются новые крики. Ауги попадает во второго брата, пуля врезается ему в плечо, но в следующую секунду по залу начинают сыпаться выстрелы, теперь уже с террасы.

Их что, еще больше?!

Сердце срывается в бешеном ритме, пока Бенито бросается к дверям, раскинув руки, прямо в самый центр хаоса.

Инстинкт повернуть голову в сторону буквально разрывает меня, но в этой мясорубке у меня столько же крови, сколько и у него, поэтому я остаюсь на месте, сосредоточенной, целясь заимствованным пистолетом в двери.

Пули сыплются через террасу, будто снежинки, а Бенито уклоняется от них, как будто танцует с самого детства. Сердце надувается, как воздушный шар, когда я вспоминаю, что, по сути, так оно и есть, он правда делает это с детства.

Бэмби визжит у меня в ухе и вцепляется в платье своими маленькими кулачками:

— Тесс, нам надо бежать. Тесс, пойдем уже!

— Я его не брошу, — твердо отвечаю.

— Что? — в ее голосе дрожит паника.

— Я не брошу Бенито.

Кристиано уже отбросил пистолет в сторону и сцепился с Лоренцо лицом к лицу, они душат друг друга, вцепившись в горло. По заострившимся чертам и побелевшим от напряжения костяшкам пальцев видно: эта вражда тянется годами.

Бенито отстреливается в сторону террасы, за его спиной Николо, а третий из братьев Маркези бежит прочь, с пистолетом, поднятым в попытке прикрыться.

И тут крик прорывается сквозь шум и возвращает всех в самый центр зала.

Лоренцо Маркези прижимает дуло к челюсти Кристиано, палец у него на спусковом крючке, а на губах расползается зловещая, до отвращения довольная ухмылка.

— Нет… — шепчет Трилби, и от ее шепота дрожит весь зал.

Бенито резко разворачивается, окончательно расправившись с любой угрозой на террасе, и у него отвисает челюсть.

В зале воцаряется мертвая тишина, все затаили дыхание, ожидая щелчка спускового крючка в руке Маркези, который оборвет жизнь его соперника, Дона, моего зятя.

Я чувствую, как взгляд Бенито упирается в меня. Пистолет в моих руках становится тяжелым, как свинец, и таким же смертельным. Я навела его прямо на голову Лоренцо. Взгляд моего парня ясен и недвусмысленен. Я уже прицелилась. Мне не нужно никуда двигаться. Я могу выстрелить. Все, что от меня требуется — нажать на курок.

Пистолет дрожит, когда я вытягиваю палец и осторожно прижимаю его к тонкой изогнутой полоске металла. Голова кружится, как будто я не дышала уже несколько дней. Я никогда в жизни не стреляла. И вот, в первый же раз, когда мне выпадает такая возможность, передо мной оказывается человек, причастный к убийству моей мамы. Более ироничного совпадения быть просто не может.

Но я не могу... я не могу довести дело до конца.

Я перевожу взгляд на Бенито. В его глазах тепло, любовь… и нечто еще. Вера. Он верит в меня. Верит, что я справлюсь.

Лоренцо, похоже, даже не догадывается, что я направила на него пистолет его же брата, так что у меня есть преимущество.

Но тут в дверях, ведущих на террасу, раздаются быстрые, уверенные шаги.

Охваченная паникой, я резко тяну палец на себя. Отдача от выстрела такая, что меня сбивает с ног, я падаю на пол. Стрелять, блядь, куда сложнее, чем кажется.

Лоренцо взвизгивает от боли, и в воздухе раздается еще один выстрел.

А потом еще один.

В голове крутится только одно: моя паника запустила цепную реакцию, и теперь мы все умрем.

Рука Бэмби обвивается вокруг моей шеи, заглушая хотя бы часть криков и воплей.

Проходит всего несколько секунд, и все стихает.