— Это как-то связано с той кровью, которую ты отмывал с рук прошлой ночью?

Его взгляд сужается, и я чувствую, что сейчас я, единственное, на чем он сфокусирован.

— Что ты знаешь об этом? — Его слова звучат как обвинение, но произносит он их мягко.

— Я видела тебя, — говорю я, сглатывая. — Через щель в двери.

Его взгляд опускается на чашку в руке, давая мне короткую передышку от тяжести его внимания.

— Похоже, это твоя привычка, — произносит он, а потом медленно поднимает веки, и мне кажется, что я задыхаюсь под этим взглядом.

Я пытаюсь понять, куда делось мое дыхание.

— Что именно?

— Подглядывать за людьми через щели в дверях.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь.

— Прошлая ночь была не первым разом, когда ты смотрела на меня через щель в двери, верно?

Мое сердце начинает биться неровно, когда в памяти вспыхивает образ: он стоит в столовой дома Федерико. Он помнит?

— Нет, — шепчу я.

Он смотрит на меня так пристально, что моя кожа начинает гореть так сильно, что я вынуждена отвернуться.

— Советую тебе в следующий раз, когда увидишь меня через щель в двери… — Он ждет, пока я снова подниму на него глаза. — Просто пройти мимо.

Я вдыхаю воздух, словно после долгого погружения.

— Почему?

— Потому что я могу начать думать, что ты чего-то хочешь.

Я моргаю, а его челюсть сжимается. Моя грудь тяжело поднимается и опускается, и мне приходится приложить усилие, чтобы оттолкнуться от стены.

— Думаю, мне лучше уйти.

— Внизу на улице ждет машина. Я скажу, чтобы тебя отвезли домой.

— В этом нет нужды… — начинаю я, но в его глазах вспыхивает такой огонь, что слова застревают в горле.

Он ставит чашку на столешницу, а я бросаю последний взгляд на это место.

— Как думаешь, сколько ты будешь здесь жить? — спрашиваю я, пытаясь хоть немного снизить накал воздуха между нами.

— Столько, сколько потребуется, чтобы отстроить дом.

— Значит, надолго, — бормочу я, направляясь к двери.

За спиной я слышу его усмешку.

— Возможно.

— Ну, ты же знаешь, что тебе теперь придется сделать? — говорю я с легкой интонацией. Его обнаженная рука скользит мимо, и толстые, покрытые татуировками пальцы обхватывают дверную ручку.

Его голос скользит по моей шее, теплый и хриплый, словно прикосновение.

— И что же?

Дверь открывается, и я выхожу на лестницу, бодро бросая:

— Терпи и не ной.

Я почти слышу, как у него взлетают брови, хотя не могу их видеть. Оборачиваюсь как раз вовремя, чтобы увидеть, как его ответ срывается с губ.

— Ты такая дерзкая.

Что-то теплое и жидкое растекается по моему телу от макушки до самых пальцев ног, и я легко спрыгиваю по оставшимся ступеням.

Когда я бросаю взгляд через плечо, он стоит в дверном проеме, чуть наклонившись, чтобы его рост поместился в проем. Его руки засунуты в карманы, а на лице застывшее выражение, которое я не могу прочитать. Все, что я вижу, это нахмуренные брови, темные глаза под тяжелыми веками и нижняя губа, зажатая между зубами.

Я дарю ему последнюю, робкую улыбку и выхожу на улицу. Как и ожидалось, внизу ждет черная машина, ее фары заливают тротуар светом. Пока я иду к ней, его слова звучат у меня в голове снова и снова.

Они должны были прозвучать снисходительно, неуважительно… Даже грубо. Они могли намекать на то, что я веду себя по-детски, будто ребенок. Эти слова должны были отбросить меня обратно в то время, когда умерла мама, и меня вдруг начали воспринимать как младенца семьи, от чего я с тех пор так усердно пыталась избавиться.

Он назвал меня единственным словом, которое я обычно ненавидела бы больше всего на свете.

Ты такая дерзкая.

Но он сказал это с улыбкой. И мне это понравилось.

Контесса

Будто мои темные демоны почувствовали, что мое отношение к Бернади начинает смягчаться, судьба подбрасывает мне послание, которое лишь подтверждает мою ненависть к убийце, обосновавшемуся наверху.

Когда я бросаю ключи на столик в прихожей, они звучат не привычным звоном, а глухим стуком. Я опускаю взгляд и вижу, что они упали на сверток в коричневой бумаге, адресованный мне. Я поднимаю его и внимательно осматриваю в поисках адреса отправителя, но вижу только свой.

Я сразу несу пакет в комнату, сажусь на край кровати и осторожно начинаю разворачивать. Мне никогда не приходит почта, но вместо радости от неожиданного письма мой пульс бьется прерывисто и тревожно.

Когда вся бумага оказывается в куче у моих ног, я остаюсь с простой белой коробкой в руках. Я срываю ленту, открываю ее, и мое сердце разламывается.

Внутри лежит стопка конвертов, перевязанных бечевкой. На меня смотрит мой собственный почерк. Мне не нужно пересчитывать конверты, чтобы понять, что их тридцать шесть, разложенных по порядку дат отправки. Почти по одному письму на каждый месяц, что Фед отсутствует.

Мои глаза сухие и горячие, когда я моргаю. Слезы закончились давным-давно.

Я беру конец бечевки и тяну, развязывая узел, который держит их вместе. Когда они соскальзывают друг с друга, я замечаю, что конверты вскрыты. Получал ли Фед эти письма или нет, кто-то их прочел.

Я поднимаю верхний конверт и вытаскиваю письмо. Пусть оно было написано больше трех лет назад, мой почерк не изменился, и я знаю, что там слово в слово, потому что бесконечно прокручивала это в голове, думая, не написала ли я что-то не так. Я разворачиваю белый лист и начинаю читать.

Дорогой Фед,

Прошло всего несколько недель с тех пор, как ты уехал, а я уже так скучаю по тебе. Надеюсь, ты и твои родители нашли хорошее место, чтобы обосноваться. Ты уже начал учиться в новой школе?

Прости, если я вела себя странно, когда мы прощались. Думаю, я была в шоке. Потерять девственность оказалось совсем не таким, как я ожидала, и я до сих пор пытаюсь все это понять. Мне нужно, чтобы ты знал: я люблю тебя как друга, но, наверное, я пока не готова к чему-то большему. Думаю, с расстоянием между нами быть кем-то большим, чем друзья, все равно стало бы почти невозможно, и, наверное, это даже к лучшему. Я правда очень надеюсь, что эти слова не ранят тебя. Я бы никогда не захотела причинить тебе боль, Фед. Я очень рада, что мы пережили свой первый раз вместе, как друзья.

С нетерпением жду твоего ответа. Хочу знать, что с тобой все в порядке, и желаю тебе всего счастья в мире.

Твоя лучшая подруга,

Тесса xxx

Мои пальцы слегка дрожат, когда я складываю письмо и кладу его обратно в конверт, а потом вытаскиваю то, что лежит под ним.

Дорогой Фед,

Я очень надеюсь, что с тобой все в порядке. Прошло уже два месяца, а от тебя нет вестей. Я надеюсь, что не обидела тебя тем, что сказала, будто хочу остаться просто друзьями. Думаю, я просто немного испугалась. Потерять девственность оказалось для меня серьезным шагом, но я так рада, что это был именно ты.

Уверена, что со временем из меня получится хорошая девушка, лол. Ты же знаешь, какая я ненормальная — может, я просто не чувствую себя готовой или думаю, что у меня не получится. Если ты сможешь быть терпеливым со мной, я постараюсь к этому прийти.

Мне так жаль, если я заставила тебя подумать, что это невозможно. Думаю, мне просто нужно немного времени, вот и все.

Пожалуйста, прости меня за то, что я такая идиотка, и напиши мне!

С любовью,

Тесса xxx

P.S. Это официально — Келли Ричардс встречается с Сетом Тернером, квотербеком. Боюсь, это все, что я знаю из сплетен. Но я обязательно буду прислушиваться к слухам специально для тебя!

В дверь стучатк, и я вздрагиваю.