— Не насмотрелся на своих барсов? — усмехнулась я. — Я же тебе вон сколько фотографий нащёлкала.

— Фотографии — это не то, — вздохнул Егор.

Он затосковал по снежным красавцам, стоило нам от них отойти, и его искренняя печаль от необходимости с ними расстаться умиляла. Кажется, Егор задался целью стать их приятелем и навещать так часто, как только сумеет.

Господи, только что с нами-то будет в этом недалёком будущем, которое сейчас пытался распланировать для себя сын?

Знать бы…

— Хорошо, — я сглотнула. — Конечно. Раз уж ты задался целью с половиной зоопарка передружиться, то обязательно вернёмся. Давай весной, когда потеплеет? Ну или на зимние праздники.

— И папа поедет?

Задачу мне Егор не облегчал. Я стиснула зубы и кивнула.

— Очень на это надеюсь.

— А тётя Аня? — тихо добавил сын, когда мы всё-таки медленно двинулись дальше, попрощавшись с полярными медведями. — Может, ей тогда уже будет получше? Может, она тоже с нами поедет?

Моё ж ты золотое сердечко…

Лечение давало свои результаты. Врачи даже делали осторожные прогнозы: если положительная динамика сохранится, не исключено, что частичный паралич, порождённый недавним инсультом, получится преодолеть.

— Конечно, возьмём, — я потёрла уголок глаза, чтобы подкатившие слёзы не пролились.

Боже, что я делала? Зачем? Чтобы потом сравняться с Кириллом в его сомнительном таланте обещать сыну то, чего он не в состоянии сделать?..

Благо, Егор не стал заострять внимание на своих наполеоновских планах. Только робко мне намекнул, что под Новый год мечтает об экскурсии в «Детский мир».

Ну, держитесь, полки с игрушечными зверьми…

Уверена, тут-то Кирилл ему ни в чём не откажет, и к Новому году детская превратится в настоящий плюшевый зверинец.

Наверное, и на этом спасибо стоит сказать. На подарки сыну он никогда не скупился.

Не все родители имеют возможность проявлять свою щедрость. Об этом тоже не стоило забывать.

Нам с Аней в детстве так не повезло. Семья жила исключительно скромно, и каждая новая игрушка была событием.

Кирилл, на самом деле…

— Мам, смотри!

Я и не заметила, как мы оказались у главного входа, от которого навстречу нам шагал… Кирилл. Но не один, а в компании Дагмарова.

Я в растерянности следила за тем, как Егор помахал отцу.

Мужчины в осенних пальто поверх деловых костюмов неспешно приблизились. Я неотрывно следила, как муж по-взрослому за руку здоровается с сыном и так же по-взрослому представляет его своему компаньону.

На суровом лице Дагмарова не дрогнул ни один мускул. Надо признать, он отыграл свою роль на отлично. А Егор был в восторге и от встречи, и от того, что его знакомят с каким-то наверняка очень важным человеком, раз уж он явился в зоопарк в деловом костюме.

К моему удивлению, Дагмаров завёл с Егором вежливый разговор. Кирилл этим воспользовался:

— Привет.

— П-привет, — я смотрела на него во все глаза.

Ситуация выглядела какой-то… не слишком реальной.

— Как вовремя мы подъехали. Вы уже весь зоопарк обошли?

— Мы… да. Мы не везде… слушай, как ты тут оказался?

Мой ошарашенный вид его позабавил.

— Что, сумел удивить?

— Да не то слово…

Муж пожал плечами:

— Просто так вышло. Ехали вместе с Булатом со встречи, и я вспомнил… Короче, вот. Остановились у зоопарка. И я очень рад, что успели. Думал сначала тебе позвонить, но потом… захотелось сделать сюрприз. Думал, если уж не найду, тогда и позвоню. Но всё удалось, как видишь.

Я смотрела в его улыбающееся лицо и пыталась искренне порадоваться, что всё и впрямь так удачно сложилось.

Но пока не получалось.

— Ясно. Только… он что здесь делает? — шепнула я, указав взглядом на беседовавшего с Егором Дагмарова.

— Он? — Кирилл обернулся, будто успел забыть, с кем сюда заявился. — Да просто так вышло. Мы были на объекте, осматривали помещения, согласовывали кое-какие вопросы с подрядчиками. А потом… Ну, слово за слово, я обмолвился, что вы без меня прогуляться пошли, и прямо с объекта мы сменили маршрут и заглянули сюда.

Я пыталась переварить его путаное объяснение.

— Вы с ним теперь такие больше друзья?

— Оль, а что за сарказм? К Дагмарову-то у тебя какие претензии?

— Никаких, кроме того, что вы с ним теперь неразлучны, — я ревниво следила, как Егор с энтузиазмом указывал пальцем куда-то вглубь зоопарка. Его взрослый собеседник слушал, время от времени что-то спрашивая.

— Я уже тебе говорил, твоё умение накручивать себя ни к чему хорошему не приводит, — Кирилл достал из кармана брюк телефон и взглянул на часы. — Начинаются какие-то подозрения, претензии, ты начинаешь докапываться до каких-то мелочей и пустяков. Ты хоть сама это понимаешь?

— Не смей мне лекции читать, — прошипела я.

— Так веди себя таким образом, чтобы я этого не делал! — громким шёпотом отозвался муж. — Давай ты свою энергию не на оценку своего начальства направишь, а на то, чтобы перейти от эскизов к делу.

На время я оставила без внимания его начальственный тон и совершенно незаслуженный упрёк в своей лени.

— Что значит «начальства»?

Кирилл закатил глаза, без слов давая понять, как его утомила моя несообразительность.

— Оль, он наш заказчик. Сейчас его слово — закон. Считай, теперь у тебя не один начальник, а двое. На то время, пока действуют контрактные обязательства.

Воспользовавшись моим немым шоком, он провёл указательным пальцем по кромке моего свитера легонько постучал по ключице:

— Да, и девочкам из своего отдела об этом напомни. Нам с Булатом нужны результаты. Пусть они поменьше слюной на него капают и пореже в курилках его обсуждают, а делом занимаются. Ты несёшь за это прямую ответственность. Поняла?

Если за наш семейный поход в зоопарк я должна была расплачиваться вот так, унижением, то мне таких походов не нужно.

И даже все мысли об общем благе сейчас плохо работали.

— Кирилл, ты вообще для чего сюда явился? — я оттолкнула его руку. — Чтобы по рабочим вопросам мне разбор полётов устроить? Так у нас для этого планёрки имеются.

Кирилл помрачнел.

— Я приехал, потому что понимал, что обидел тебя. И Егора. Но ты сама начинаешь…

— Это я начинаю? — во мне всё бурлило от возмущения. Я едва сдерживалась от того, чтобы не заговорить в полный голос. И плевать, кто там и что услышит.

— Ты в такие моменты начинаешь на маму свою походить. Кривишься от недовольства, выискиваешь, за что зацепиться, — Кирилл схватил меня за руку и больно сжал запястье.

Я даже охнула. От такой-то хватки на коже обязательно останутся синяки.

— Оля, в который раз тебе напоминаю, что я отдаю себе отчёт: нам обоим сейчас нелегко. Но вот так и проходят проверку на профессионализм. Бриллианты рождаются под давлением, понимаешь?

— Оставь свои ювелирные аналогии при себе! Если ты сомневаешься в моём профессионализме…

— Я сомневаюсь в том, что ты эмоционально вывозишь всё, что на нас свалилось.

— На нас? — меня снова ожгло огнём. — На нас? А на тебя-то что свалилось, скажи, пожалуйста? Это я поехала в частные владения со всяки…

— Прошу прощения, у вас всё в порядке?

Низкий голос Дагмарова, оборвал меня на полуслове. Я заморгала, с ужасом осознав, что в пылу ссоры окружающий мир перестал существовать. Внутри горело от обиды и несправедливости.

— Всё в полном порядке, — Кирилл напоследок снова сжал моё несчастное запястье и отпустил, повернулся к сыну. — Вы нас извините. Увлеклись, обсуждая рабочие перспективы.

Дагмаров кивнул, опустив взгляд на Егора:

— Мы с моим новым знакомым тоже кое-что обсудили, и я решил внести несколько изменений в планировку внутренних помещений.

Я внутренне застонала. Господи, только не это.

Ведь всё же уже давным-давно решено, все правки учтены, все вопросы согласованы.

Но я стояла как статуя, а в голове металось это проклятущее «Бриллианты рождаются под давлением».