— Я не смотрела на ситуацию в подобном ключе, — ничего, кроме честности, мне не оставалось. — Потому что… тогда речь шла не совсем о… не о помощи в классическом её варианте.

— А вы умеет завуалировать слово «секс», — усмехнулся Дагмаров.

Душивший меня жар многократно усилился.

Не стоило ему об этом напоминать. Не стоило, потому что я уже позволила себе, как мне казалось, недопустимое. Я начинала тайком фантазировать о том, как всё могло бы сложиться. Как это выглядело бы и как ощущалось…

— Да, я мастер сглаживать острые углы и прятать непристойные мысли, — пробормотала я и спела заметить промелькнувшее в серых глазах удивление.

От необходимости объясняться меня избавил неожиданный телефонный звонок.

Звонила хозяйка квартиры, в которой я сняла комнату.

Странно. Что ей могло понадобиться? Плату за несколько дней я сегодня утром внесла…

— И-извините. Это, кажется, важно, — я подхватила со стола телефон и выскочила из кабинета прежде, чем Дагмаров смог мне возразить.

А звонок действительно оказался ещё каким важным.

В семье хозяйки произошёл какой-то неожиданный форс-мажор, и она просила срочно освободить комнату. К ней в гости на всех порах мчалась паникующая родня, и меня попросили в течение часа забрать свои вещи…

Вероятно, стоило съехать в отель.

Ну а завтра? Что я буду делать завтра? Ведь мне ещё решать вопрос с работой. И где-то нужно питаться. А отель и кафе — это куда более объёмные расходы, чем съёмная комната. Сейчас я не могу транжирить деньги направо-налево.

Я посмотрела в экран телефона… в голове прозвучало насмешливое «Думаете, я решу квартплату с вас брать?»

Что ж, видимо, сама судьба советовала мне не кочевряжится.

Я вернулась в пока ещё свой кабинет и посмотрела в глаза обернувшегося ко мне Дагмарова:

— Булат Александрович, мне… я приму ваше щедрое предложение о приюте. До тех пор, пока не разберусь, что делать дальше. Надеюсь, вы ещё не передумали…

— Надеюсь, вас не слишком обеспокоит присутствие прислуги, — Дагмаров передал мою распухшую от вещей дорожную сумку подбежавшему к нам прямо в фойе парню, мимоходом дав задание забрать остальное из его авто.

В низком голосе звучала неприкрытая ирония, но обижаться на неё я и не подумала бы. Она звучала скорее, как дружеское подначивание.

— Если вы достаточно ей платите, то проблем не возникнет, — ответила я ему в тон.

Сама от себя не ожидала, что включусь в эту игру.

Дагмаров кивнул, скрывая усмешку.

Но, если честно, сейчас меня беспокоила совсем не прислуга. Как же мы сразу этот вопрос не обсудили? А что же обо всём этом подумает его любимая женщина? Та самая, для которой Дагмаров заказал мне дизайн своей новой квартиры.

Всё-таки вряд ли можно считать, будто это в порядке вещей — везти к себе на постой малознакомую подчинённую. Форс-мажоры, конечно, бывают, но такое, мне кажется, люди, состоящие в отношениях, всё-таки заранее обговаривают.

Правда, я понятия не имела, кем конкретно могла ему приходиться та самая женщина. Может, она скорее просто любовница… Вообще-то походило на то, если учитывать, что он настолько свободно предлагал мне… помощь у себя в клубе.

И всё-таки мне не хотелось бы столкнуться с ней здесь.

Не хотелось никому причинять лишнего неудобства своим неожиданным переездом.

Но до поры до времени я так и не могла улучить момент, чтобы прояснить для себя этот важный вопрос.

Дагмаров устроил мне экскурсию по дому и, кажется, откровенно забавлялся моим ошарашенным видом.

Он жил в громадном загородном дворце, но очевидно, нечасто. Чаще — для удобства и экономии времени на поездки — ночевал в пределах столицы в одной из своих квартир.

— Здесь удобно принимать гостей и вести более открытую светскую жизнь, когда обстоятельства этого требуют, — Дагмаров сделал приглашающий жест в сторону коридора, в который мы вышли, поднявшись на второй этаж. — Вам приготовили комнату в восточном крыле. С отдельными ванной, санузлом, балконом, выходом к внутреннему бассейну, спортзалу и оранжерее.

К бассейну. Спортзалу. И оранжерее.

Я уже тысячу раз пожалела, что согласилась принять его предложение.

Такая роскошь — это уж как-то… совсем чересчур.

Это как впервые в жизни увидеть, например, океан. Магия и волшебство. Но нестись в его волны сломя голову не каждый решится.

Сейчас я чувствовала себя выброшенной посреди такого вот океана — совершенно незнакомой, чуждой мне жизни. Жизни богатых людей.

Я отчётливо ощущала, что не даются подобные подарки исключительно просто так. За всё должно быть чем-то и как-то уплачено.

Дагмаров нажал на ручку двери и впустил меня в просторную комнату.

Мамочки…

Уютный беж, пастельная зелень и вкрапления тёмного дерева. Даже взгляд отдыхал на этой палитре.

Громадная постель, дизайнерские стеллажи, письменный стол с удобнейшим креслом. И целых два французских окна, занавешенных невесомыми шторами цвета пудры.

— Выражение ужаса на вашем лице меня почти озадачивает.

Я оглянулась на иронично приподнявшего бровь Дагмарова.

— В-вы только не подумайте… я просто… Понимаете, это просто даже немножечко слишком …

— Бросьте, — Дагмаров нахмурился. — Это всего лишь вещи. Не придавайте им такого критического значения.

Но я придавала. Не могла не придавать. Потому что если бы мой мужчина вселил в такую королевскую роскошь женщину с улицы, у меня бы к нему появились вопросы.

— Булат Александрович, я… Думаю, нам с вами стоит прояснить этот вопрос прямо сейчас.

— Я вас слушаю.

Нет, ну как его самого могло подобное совсем не смущать?

Вот верно я говорила сестре — мы люди с разных планет. Мы совершенно по-разному смотрим на вещи. Может быть, и не на все, но на некоторые — совершенно точно.

— Мне крайне неловко его поднимать, но он меня всё-таки мучает… Мне хотелось бы понимать, как на мой внезапный визит отреагирует ваша любимая женщина.

Дагмарова мой вопрос вроде бы не удивил. Или он попросту этого не показывал.

Он смотрел на меня… изучающе. Словно пытался понять, как я дошла до него. Почему я его задала.

А я в это время стояла, и в моём воображении возникали картины одна «веселее» другой. Вот я спускаюсь в столовую, и застаю за столом Дагмарова, завтракающего в компании своей женщины. Вот заблудилась в хитросплетении комнат и случайно вхожу в комнату будущей хозяйки всего этого великолепия. Вот я решаюсь воспользоваться бассейном, а там она…

Поэтому я возвращаю ему испытующий взгляд и настаиваю на вопросе:

— Вы ведь её предупредили? Вы сказали, что вам на время пришлось приютить у себя подчинённую?..

Наш разговор непостижимым образом превращается в предельно странную игру в гляделки.

И я начинаю ощутимо нервничать, лихорадочно соображая, что такого недопустимого я успела сказать.

Наконец замечаю во взгляде Дагмарова ироничный прищур, будто я умудрилась ляпнуть нечто, изрядно его позабавившее.

Начинаю чувствовать себя дурой.

— Ольга, это мой дом. Я владею им единолично.

Моргаю, надеюсь, не слишком часто, чтобы хозяин роскошного особняка не подумал, что на меня напал-таки нервный тик.

— Я… я понимаю, но… мне не хотелось бы столкнуться с кем-нибудь вот так, невзначай. С кем-нибудь, кто не в курсе, кто я и что вообще здесь делаю.

— Ни с кем, кто здесь обитает, вам не придётся ни в чём объясняться.

Значит, всё-таки предупредил. Вот только совершено необязательно говорить об этом такими странными околичностями. Вполне хватило бы простого и чёткого «да».

Все мы взрослые люди и всё понимаем.

— Так вы действительно переживали по этому поводу?

Я неожиданно ёжусь, почти всерьёз опасаясь, что он может заглянуть в мои мысли и прочесть там такое, что наверняка его впечатлит. Озадачит. Собьёт с толку.