— Вы что же… вы думаете, я их специально взрастила?

— Никто из знакомых мне людей подобным не занимается, — усмехнулся владелец шикарных апартаментов. — И в этом беда. Вы растите их неосознанно. Моргнуть не успеете, а вам их уже И девать некуда.

Я нахмурилась, впервые, наверное, за всё время общения с ним отказываясь безропотно принимать его точку зрения на ситуацию.

— Знаете что, Булат Александрович…

— Я думал, мы с вами договорились, — взглянул он на меня исподлобья.

Про себя я чертыхнулась, но вслух всё же поправилась:

— Булат, послушайте… я лишь трезво оцениваю свои силы. Поэтому испытываю обоснованные опасения, что за неимением опыта не дотяну до ваших наверняка высоких требований. Вы ведь эту квартиру для себя приобрели?

Дагмаров ответил не сразу. Серые глаза едва заметно прищурились, когда он произнёс:

— Скорее для будущей семейной жизни.

О-о-о…

Об этом я почему-то и не подумала. Господи, ну конечно же, рано или поздно, богач решит остепениться и завести жену и детей.

Я кашлянула, кивнув, пытаясь скрыть смущение, а мысли в голове замелькали, словно яркие вспышки. А что я знаю об этом человеке, кроме того, что он сам рассказывает о себе? Светской хроникой и сплетнями не интересуюсь. Так откуда мне знать, что у него никого нет? Откуда мне знать, что он свадьбу свою не планирует?

Циничнее всего то, что для людей с большими деньгами привязанности — вовсе не повод отказывать себе в развлечениях. Поэтому он запросто мог мне предложить то, что он предложил тогда в клубе, даже будучи по уши в планах о будущей женитьбе.

Если чему меня и научил брак с Кириллом, так этому тому, что даже близкие люди могут предать и запросто изменить…

Идиотка ты, Оля. Ведь даже в голову не пришло, что у этого человека наверняка кто-нибудь есть.

— Что ж, это… тут предостаточно места для целой семьи, — пробормотала я, пугаясь собственным путанным мыслям. — Но тогда вам для начала лучше было бы всё-таки посоветоваться…

— С кем?

Я прочистила горло:

— С вашей супругой будущей.

— Я советуюсь с вами, — с неожиданной жёсткостью отозвался Дагмаров. — Этого будет достаточно.

Я стиснула ручку висевшей на плече сумки и снова окинула взглядом будущую гостиную, словно уже пыталась примериться. Что угодно, только бы отвлечься от насмешливого некто, сидевшего внутри моей головы и громогласно потешавшегося над моей недогадливостью.

Вообразила, что Дагмаров как-то особенно к тебе расположен, раз работу тебе предложил? Раз предложил тебе с ним переспать?

Права была мама, права на все сто процентов. Проснись, Оля, проснись же ты наконец и смирись с суровой реальностью! Ты не в сказке живёшь.

— Что ж, хорошо, — я выпрямилась и кивнула, стараясь транслировать уверенность, которой совсем не испытывала. — Я возьмусь за этот проект. Сделаю всё от меня зависящее.

— В этом я не сомневаюсь, — кивнул Дагмаров и оттолкнулся от стены. — Ну, раз на сегодня мы здесь с вами закончили, пойдёмте. Я отвезу вас домой.

И я должна была, я обязана была испытать громадное облегчение.

Дагмаров мне не соврал, не хитрил и не играл со мной в игры. Он действительно сделал мне деловое, очень выгодное предложение. Задача сложная, но оплата покрывала все неудобства с лихвой.

Только вот пока мы мчались по вечернему городу в его роскошном авто, мне почему-то вдруг сделалось очень и очень грустно, что наша встреча закончилась.

— Очаровательно.

Я так и застыла, невольно заморгав от яркого света, ударившего в глаза.

Спокойно раздеться в прихожей мне не дали — Кирилл щёлкнул включателем, отступил и, сложив на груди руки, привалился к створке раздвижного шкафа, явно довольный тем, что ему удалось поймать меня прямо на пороге.

А я растерялась. Все мои мысли поглотила поездка и разговор с нанимателем. Дагмаров держался исключительно по-джентльменски, что по идее должно было сильно меня впечатлить. Должно было доказать, что он не под юбку норовит мне залезть, а помочь. По-настоящему.

И что в итоге?

Домой я вернулась озадаченной и как будто опустошённой. А ещё с ощущением бесконечного стыда за свои странные, недопустимые мысли.

Когда Дагмаров заглушил мотор своего авто у подъезда, я поблагодарила его, попрощалась и собиралась поскорее ретироваться.

Но он не позволил мне так быстро сбежать:

— Ольга, я вас чем-то расстроил?

Я бросила на него испуганный взгляд, всерьёз опасаясь, что он прочтёт мои мысли. В конце концов он не раз и не два угадывал, что я хотела или собиралась сказать.

— Нет. Нет, конечно.

— Что тогда? До сих пор воюете со своим синдромом самозванки? — тёмная бровь приподнялась, неуловимым образом добавляя его суровому лицу притягательности.

Казалось бы, куда уж притягательнее…

Я опустила взгляд, позволяя ему поверить, что он угадал.

— От таких вещей по щелчку пальцев не освобождаются.

Сейчас самое время быть сильной и начинать уже вытаскивать себя из того болота, в котором я очутилась. Пусть и по миллиметру, буквально за шкирку.

— Но я обещаю, что приложу все усилия, — мне пришлось поднять на него взгляд. — Я постараюсь сделать так, чтобы и вам, и вашей… вашей будущей супруге всё понравилось.

Дагмаров какое-то время смотрел на меня, будто собирался что-то сказать. Но в итоге всего лишь кивнул:

— Уверен, вы справитесь.

Конечно. Конечно, я справлюсь. С заказом обязательно справлюсь, сколько бы правок в итоге в него ни пришлось внести.

Но вот справлюсь ли я со всем остальным… в этом я начинала сомневаться, когда смотрела на мужа, который рассматривал меня, будто диковинный экспонат из кунсткамеры.

— А это у тебя теперь в привычку войдёт? — он следил, как я стаскиваю с себя пальто и шарф.

— Не понимаю, о чём ты.

— Правда? — с наигранным удивлением отозвался он. — А на часы ты смотрела?

А сколько времени, кстати, заняла наша с Дагмаровым поездка? Ну, пару часов, не больше. На дворе, конечно, стемнело давно, зима всё-таки, но время всего лишь вечернее.

— А почему я должна смотреть на часы? — я расстегнула молнию на сапоге, уговаривая себя не ввязываться в новую ссору, вызванную паранойей Кирилла. — С Егором я давно созвонилась. У них всё хорошо. Его завтра бабушка домой привезёт. А других важных дел у меня на сегодня, кроме работы, не было.

— Я всё видел, — в голосе мужа прорезались нетерпение и раздражение.

Очевидно, я реагировала не так, как он ожидал. Думал, брошусь оправдываться. Пресмыкаться. Потому что снова начнёт меня стращать «воспитательными» мерами.

Но я, кажется, слишком устала держать постоянную оборону. Может, сама и дивилась собственному спокойствию, но порой так бывает. Апатия на то и апатия. В какой-то момент все эмоции отключаются, действуешь едва ли не на автопилоте.

— А что ты видел? — я стащила с ноги второй сапог и поставила их на сушилку, чтобы обсохли от стаявшего снега.

— Видел, как ты из чьего-то авто выходила! — рявкнул супруг. — Пусть фонарь под подъездом и не горит, но машину не разглядеть было сложно. Такая громадина!

— Завидуешь? — хмыкнула я, одёрнув свитер и подхватив сумку.

Но муж не дал мне пройти в свою спальню.

— Нет, Ольга, никуда ты сейчас не пойдёшь. И я не позволю тебе вести себя так, будто ты с пустым местом общаешься!

— Ага, — я скопировала его позу, сложив на груди руки. — То есть тебе, выходит, со мной можно общаться так, будто ты говоришь с пустым местом. Тебе — можно. Мне — нельзя. И это притом, что ты сам выдумал подобную формулировку. Я общаюсь с тобой совершенно нормально. Это ты привык к особому отношению, когда я каждое твоё слово ловлю. Вот тебе и непривычно.

Кирилл смотрел на меня во все глаза. Как будто не узнавал. Как будто вместо меня столкнулся с какой-то совершенно незнакомой ему женщиной. Таким растерянным я его, кажется, ещё никогда в жизни не видела.