Он усадил Шири в машину, продолжая держать на неё пистолет. Если она не совершит чего-то по-настоящему отвратительного, он, вероятно, уже не сможет выстрелить. Но ей необязательно об этом знать.

Как можно быстрее он сел за руль и завёл мотор. Ехать, одновременно удерживая оружие, было нереально. На секунду он задумался: преступная карьера явно была не его коньком. Как, чёрт возьми, Джин умудрялся выживать в подобном хаосе?

— Я не причиню вреда ни тебе, ни девочкам, — сказала она. — Можешь убрать его, пока мы не доедем туда, куда направляемся.

— Ты читаешь мысли? Это твой дар? Тебе учреждения за это платят?

Она вздохнула и сложила руки на коленях.

— Раньше ты не был таким упрямым.

— Смирись с этим.

Он убрал пистолет в кобуру под пальто и сосредоточился на дороге.

— Нет, я не читаю мысли. Это не мой дар. Моя способность — отслеживать, рассеивать и иногда использовать энергию призраков. Именно поэтому меня привели к тебе пять лет назад, хотя ты, наверное, этого не помнишь. — Она отвернулась к окну. — И нет, учреждения мне не платят. На самом деле, если бы они узнали, что я жива, они бы меня убили.

Информация была более чем ценной.

— По-твоему, выходит, ты враг учреждений?

— Верно.

Она посмотрела на него, и на её лице отразилась странная смесь: то ли облегчение, то ли раздражение. Он не хотел разбираться.

— Значит, это у нас общее. Они годами пытались меня достать.

— Они считают меня большей проблемой, чем тебя.

Вспомнив сцену с Мадам, Бен усомнился. Но рассказывать об этом Шири он не собирался. Доверия к ней не было.

— Почему?

— Потому что я сбежавшая «аномальная». Для них — беглянка. Ты же всего лишь обычный человек, которого они никак не могут понять.

— Папа... — голос Дафны прозвучал умоляюще, умоляя обратить внимание.

Он посмотрел в зеркало.

— Что случилось, милая?

— Семь пришла, потому что я её позвала.

Его гнев едва не вскипел. Девочки сами подвергли себя опасности?

— Ты звонила ей? — Он на секунду повернул голову к Шири. — У моих детей есть твой номер?

— Нет, — ответили одновременно Шири и Дафна.

Элла вздохнула:

— Дафна телепатически общалась с Семь.

Он пытался переварить услышанное, хотя во рту у него появился привкус крови — явно прикусил язык, услышав слова Эллы.

— Что?..

— Я говорила с ней телепатически, — Дафна заёрзала на сиденье. — По крайней мере, мне так кажется. Мы как раз это обсуждали, когда ты появился с пистолетом.

«Ладно. Мне придётся объяснить это дочерям так, чтобы они поняли», — промелькнула у него мысль. Они были ещё девочками — не совсем дети, но ещё и не подростки; трудно было решить, что объяснять, а что пока оставить в покое. Он не мог просто закрыть глаза на это.

— Я тебя слышала, милая. Я просто не телепат. Я не могу ответить — это как говорить в монитор. Я слышала, что ты сказала, но не могла тебе ответить. Другой телепат мог бы ответить, но, учитывая обстоятельства, мы решили, что безопаснее отправить меня к тебе, а не отвечать тебе напрямую».

«Его дочь — «аномальная?» — ударило у него в груди; сердце забилось так, будто могло вырваться наружу.

— Как давно ты знаешь, что можешь это делать, Даф?

«Её придётся спрятать. Мне нужен план…» — снова промелькнуло в голове.

Шири прикоснулась к его руке.

— Ты уже знал об этом, Бен.

— Да? — он ответил вслух.

«Нет — я не мог об этом просто забыть», — подумал он.

— Роман, должно быть, подумал, что это одна из тех вещей, которые не должны быть доступны для изучения в твоей голове.

— Роман? — переспросил он.

Она отпустила его руку.

— Тот парень, который сделал это с тобой по моей просьбе. Он думал, что помогает. Понимаю, почему он не хотел, чтобы кто-то из учреждений узнал о Дафне.

— Итак, просто для ясности, чтобы я не пропустил ничего из этого безумия: вы говорите, что я вас знаю? Я знал о Дафне? И мне стёрли память?

— Вот и всё.

— Если не считать того, что мы все думали, что она умерла, папа. Её просто стащили с нашей лодки. Она взмыла в небо и исчезла. Мы не видели её пять лет, — воскликнула Элла.

Бен посмотрел на женщину рядом с собой. В голосе у него прозвучало последнее требование:

— Ты начнёшь всё сначала и не остановишься, пока я не буду уверен, что знаю, кто ты и чего ты хочешь от моей семьи.

«Чего она хотела от его семьи?..»

Шири закрыла глаза и прислонилась к изголовью кровати. Впрочем, выбора у неё не было. Она была прикована наручниками к изголовью и не могла никуда уйти. От этого ощущения ей хотелось рвать и метать. Но оставалось либо откинуться назад и оставаться неподвижной, либо сломать себе руку. Она снова закрыла глаза; вся эта ситуация причиняла ей невыносимую боль.

«То, чего я хочу от его семьи, я не могу получить — по крайней мере, пока Бен не знает, кто я такая».

Он не желал верить, что ей можно полностью доверять, и она не могла винить его за это. Правда заключалась в том, что Шири и правда не заслуживала полного доверия. Она бросила его. Возможно, сейчас он этого не помнил, но обязательно вспомнит, когда Роман соберётся починить свои нейромедиаторы и в его голову вернутся воспоминания о собственной жизни.

Наконец она открыла глаза и посмотрела на открывшуюся перед ней картину. Бен жил в другом доме. Как она могла этого не знать? Учитывая всю информацию, которую ей удалось собрать о нём за эти годы, как она могла не заметить такую важную деталь? Она почти не видела этого дома, но была уверена, что теперь он живёт с Джином — в окружении мафии. Пять лет изменили его жизнь так, как она и представить себе не могла.

Тёмными ночами на острове её наполняла счастьем мысль о том, что он проводит свои дни именно так, как она себе представляла. Вместо этого он почти жил в самовольном уединении, опасаясь за жизнь своей семьи. Она пнула матрас под собой.

«Каким-то образом мне следует заставить Гая привести ко мне Бена и его девочек».

Хотя никому не под силу заставить Гая делать то, чего он не хочет.

Её разум заполнила лёгкая нить беспокойства, от которой она никак не могла избавиться.

«Неужели Роман сделал это специально?»

Все постоянно говорили ей, что он влюблён в неё. Он никогда не говорил ей об этом прямо, да и это не имело значения, потому что она была бесповоротно влюблена в Бена — и будет любить его до конца своих дней. А может быть, и дольше, если такое место вообще существует…

Она покачала головой. Сейчас было не время для экзистенциальных размышлений.

«Неужели Роман сделал это с Беном, чтобы мы больше не могли быть вместе?»

Она не могла поверить, что он способен на такое. Пять лет назад именно он спас ей жизнь. Он рисковал всем ради неё. Он не стал бы разрушать её счастье сейчас. Ни за что она в это не поверит.

Дверь бесшумно открылась. Бен вошёл в комнату и так же тихо закрыл её за собой. Последние лучи солнца просачивались сквозь щели в жалюзи, окутывая его сумеречной дымкой. Это придавало ему одновременно красивый и пугающий вид. Казалось, в нём больше не осталось того нежного, доброго человека, который не позволял ей сидеть на полу. Её милый Бен ушёл пять лет назад.

Слеза скатилась по её щеке.

«Было бы лучше, если бы он никогда со мной не встретился».

— Мои дочери в истерике, — его голос звучал хрипло. — Они не лгут, поэтому я решил поверить им, что история, которую они мне рассказывают, правдива.

Шири кивнула. Единственная проблема, которую она видела в этом, заключалась в том, что его дочери были слишком малы, когда всё произошло. Она сомневалась, что Бен рассказывал своим шестилетним девочкам о личных отношениях с женщиной, которую они называли Семь. Скорее всего, он не вдавался в подробности, ограничившись тем, что они были близкими подругами.