— Шири, я хочу любоваться тобой обнажённой в лучах солнца. Когда мы доберёмся до этого острова, я найду способ.

Она проложила поцелуями дорожку от его груди к шее, поглаживая его возбуждение через брюки.

— С этим могут возникнуть пару проблем.

— Ты собираешься разрушить мою фантазию. — Он позволил пальцам поиграть с её трусиками, теребя край кружева, но не снимая. — В чём проблемы?

— Я рыжая. Я знаю, что тебе не нравятся рыжие.

Он вдруг вспомнил своё нелепое заявление.

— Ты знаешь, что это неправда. Ты мне невероятно нравишься. Я тебя люблю. Я просто пытался скрыть правду. Задеть. Я полный идиот.

Она широко улыбнулась, демонстрируя идеально ровные белые зубы.

— Ты прощён.

От её нежных слов у него перехватило дыхание. Как так получилось, что эта добрая душа хотела его? Он отбросил этот вопрос. Он удержал её. Каким-то образом заполучил. И отдавать её никому не намерен.

— Какое отношение твои великолепные рыжие волосы, которые на самом деле скорее золотисто-огненные, имеют к наготе и острову? — Он провёл рукой по её пупку и почувствовал, как она вздрогнула.

Она приподняла бровь.

— Солнце мне не друг.

У Шири была самая красивая фарфоровая кожа на свете. Он провёл руками по её плечам к запястьям.

— Да, я определённо вижу веснушки, которых не было пять лет назад. Очевидно, ты слишком много времени проводишь на солнце.

Она укусила его за плечо, и он ойкнул.

— У меня нет новых веснушек. Прикуси язык.

Он ухмыльнулся и расстегнул молнию на брюках. Шири обхватила его твёрдый член, и ему удалось не кончить в её руках лишь благодаря невероятному усилию воли.

— Ты сказал, что есть ещё одна причина, по которой я не смогу полюбоваться тобой обнажённой на пляже.

— На главном острове не так много мест для уединения. Ты можешь укрыться в своём домике, но за его пределами всегда найдётся кто-то, кому нужно, чтобы ты выполнил какое-то задание.

— Семь… — Он знал, что использовал неправильное имя, но иногда, казалось, был не в силах поступить иначе. — Я очень изобретательный. Я обещаю тебе, что когда-нибудь найду для нас уединённое место, где смогу побыть с тобой наедине и обнажённым.

— Это будет твой проект?

— Да. — Он наконец стянул с неё трусики.

— Разве это справедливо, что я стою здесь голый, а ты всё ещё в белье?

Бен опустил глаза, словно только сейчас заметил это.

— В самом деле? Полагаю, тебе придётся снять его с меня.

Она прикусила нижнюю губу — должно быть, это было самым милым зрелищем, которое он когда-либо видел. Каждое неосознанное движение Семь возбуждало его всё сильнее. Он мог бы целыми днями наблюдать за тем, что она делает. Но сейчас всё, чего он хотел, — это оказаться внутри неё, почувствовать, как сокращение её мышц под удовлетворённые стоны.

Шири стянула с него трусы, и он переступил через них. Она обхватила его член и стала ласкать ладонями.

— Я не могу забеременеть от тебя.

Бен кивнул.

— Знаю. — Он хотел бы иметь с ней детей, но сказал себе, что это не имеет значения. Он хотел Шири больше всего на свете — с детьми или без них. — У меня не было никого, кроме тебя, уже пять лет. Никого.

Она поцеловала его в губы.

— Бен, у меня никогда не могло быть никого, кроме тебя.

— Ты доверяешь мне?

— Всегда.

Он поднял её так, чтобы она опиралась всем весом о стену.

— Обхвати меня ногами за талию.

Неуловимым движением Шири обхватила его ногами. Бен расположил  член напротив её лона. Её жар манил его. Да, это было то, что ему нужно, чего он жаждал пять лет. Это было все, чего он хотел больше жизни.

— Я люблю тебя, Шири.

Она прикусила его губу.

— Я тоже люблю тебя, Бен.

Шири встретилась с ним взглядом. Ему не нужно было объяснять, чего она хочет. Он пытался начать медленно, но каждое её движение и каждый стон всё глубже погружали его в неистовое наслаждение, которого он никогда прежде не испытывал. Их единение казалось предначертанным судьбой. Он должен был чувствовать это. Он должен был обладать Шири.

— О Боже, Шири… — Он произнёс её имя как молитву, потому что для него это и было молитвой. — Я люблю тебя, милая. 

Шири закричала, достигнув пика наслаждения. Её мышцы обхватили его член словно перчатка. Ласка и возбуждая до предела. С губ Бена сорвался стон.

Каждый такой миг между ними сокровенен.

Каким-то чудом он не уронил её. Он ловко уложил их обоих на кровать, и после этого не знал ничего, кроме тьмы и переплетения счастья.

Спустя некоторое время — он понятия не имел, сколько прошло, — он открыл глаза. Шири нежно проводила руками по его волосам. Её глаза были сонными, но она выглядела счастливой и умиротворённой. Хорошо. Именно такой он хотел её видеть.

— Море, кажется, успокоилось. — Она прижалась к нему ещё теснее.

Он сделал глубокий вдох, вдыхая её аромат.

— Я же говорила, что отвлеку тебя.

— И справилась с задачей. — Она поцеловала его в плечо. — Могу я тебя кое о чём спросить?

— О чём угодно. — Он зевнул. На самом деле ему хотелось зацеловать её до беспамятства, снова заняться любовью и уснуть до утра. Но он был почти уверен, что ему придётся встать и сменить Джина на посту капитана. К тому же ему нужно было проведать дочерей.

— Как ты понял, что собираешься жениться на своей жене?

Он слегка приподнялся, чтобы взглянуть на неё.

— Откуда я знал, что женюсь на Дане?

— Да.

— Ты хочешь поговорить о Дане?

Она кивнула.

— Да.

— Я понял, что женюсь на ней, как только встретил её, потому что я так устроен. Точно так же, как сразу понял, что буду любить тебя вечно. — Он притянул её к себе. — Почему ты хочешь поговорить о Дане?

— Потому что ты женился на ней.

Теперь он понял. Он поцеловал её в висок.

— Ты хочешь знать, хочу ли я жениться на тебе?

Щёки Шири восхитительно покраснели.

— Неужели я настолько очевидна?

— Да.

— Хорошо. Да, я хочу знать, хочешь ли ты жениться на мне. — Говоря это, она зажмурилась.

— Да. Я хочу всегда быть с тобой, Шири. Ты выйдешь за меня замуж?

Шири широко распахнула глаза.

— Ты серьёзно?

— Боже, да.

— Да, я хочу выйти за тебя. Это всё, чего я хотела последние пять лет.

Он наклонился, чтобы поцеловать её.

— Сейчас мне нечего тебе предложить. Мне придётся начинать всё с нуля, и у меня две дочери. Они тебя обожают, но это комплексная сделка: я и они.

— Тогда, наверное, хорошо, что я их тоже люблю.

Он знал, что это правда, но всё равно ему было приятно это слышать.

Остров, год спустя

—  Две вещи, Бен, — Гай поднял взгляд от экрана компьютера, когда Бен вошёл в комнату.

«Всегда было две вещи».

Скрывая улыбку от того, как Гай к нему обращался, Бен сел на стул напротив его стола.

— Я прочитал твою записку.

Бен кивнул. Он отправил её по электронной почте ещё утром.

— Ты серьёзно?

Он глубоко вздохнул.

— Мы больше ничего не можем взрывать. Пора попытаться завоёвывать сердца людей.

Гай откинулся на спинку стула.

— Как думаешь, это вообще возможно?

— Да. А если не получится, мы всегда можем взорвать все Учреждения к чёртям.

Гай почесал лысую голову.

— Мне нужно подумать об этом. Ты верно подметил многое. Я понимаю, почему ты был хорошим юристом. Я рад, что ты на моей стороне. И всегда был.

Бену было немного сложно проникнуться симпатией к Гаю после того, как он узнал, что именно из-за него Шири не выходила с ним на связь во время их разлуки. Однако Бен всегда ценил хороших руководителей. На Гае лежала огромная ответственность, и он нёс её достойно. Он делал всё, что мог. Между ними сложилось нечто вроде дружбы, хотя ни один из них никогда не назвал бы другого своим самым близким другом.