Одна из рук Габриэля возвращается к моей груди и грубо массирует сосок, перекатывая его между большим и указательным пальцами. Я вскрикиваю и отпускаю его губу, когда он сильно сжимает мой сосок. Затем с молниеносной скоростью его рука перемещается к моей шее. Прижав меня к подушке, Габриэль обхватывает моё горло пальцами, перекрывая доступ воздуха и замедляя кровообращение, пока я не начинаю слышать, как в ушах пульсирует кровь.

— Хочешь пожёстче, детка? — Спрашивает он, тяжело дыша.

— Да, — хриплю я, пытаясь вырваться из его хватки, и киваю, чтобы подтвердить свои слова.

— Моя развратная принцесса.

Схватив меня за бёдра, Габриэль переворачивает меня на живот. Затем он встаёт с кровати и быстро стягивает с себя боксеры. Но он не ложится обратно в постель. Вместо этого он выдвигает ящик прикроватной тумбочки, и оттуда с грохотом вываливаются разные предметы. Он снова воспользуется анальной пробкой? Чёрт, это было больно, но в то же время невероятно возбуждающе. Я чувствовала себя такой наполненной, что могла разорваться пополам. Моя киска сжимается от предвкушения, когда я приподнимаюсь на локтях, чтобы посмотреть, что он ищет.

Он достаёт изящную цепочку, и на мгновение я теряюсь.

— Открой рот, принцесса, — приказывает он, поворачиваясь ко мне и протягивая цепочку к моему рту.

Я подчиняюсь, слишком ошарашенная, чтобы спорить. Затем он наклоняется и, прихватив один конец цепочки, снова сжимает мой сосок. Но давление не прекращается, даже когда его рука отстраняется, а затем он проделывает то же самое с другой моей грудью.

— Не отпускай, — предупреждает Габриэль. Затем он забирается на кровать позади меня.

Кровать сдвигается, цепочка натягивается, и я вдруг понимаю, что он сделал. Он прикрепил зажимы для сосков. Любое резкое движение с моей стороны вызовет боль в сосках, потому что я держу прикреплённую к ним цепочку в зубах.

Я с трудом сглатываю.

Габриэль раздвигает мои ноги коленями, затем хватает меня за бёдра и ставит на колени. Цепочка резко дёргается, и я вскрикиваю, чуть не выронив её, потому что боль от зажимов, тянущих за чувствительные бугорки, пронзает меня, но моя киска сильно сжимается.

А потом Габриэль входит в меня. Всхлипывая от силы внезапного проникновения, я растворяюсь в наслаждении. Габриэль не даёт мне времени привыкнуть. Вместо этого он крепко сжимает мои бёдра и входит в меня сзади. Откинув голову на подушку, я постанываю при каждом толчке, полностью поглощённая ощущением его толстого члена, который трахает меня так жёстко, что я едва могу это выносить. Я уже близка к тому, чтобы кончить во второй раз.

Гейб плюёт мне на задницу, а затем, убрав одну руку с моего бедра, начинает массировать мою тугую дырочку. С моих губ срывается стон, когда он доводит меня до оргазма. У меня болят зубы, когда я сжимаю цепь, но я не отпускаю её, хотя и отчаянно хочу. С каждым толчком его толстого члена глубоко внутри меня зажимы для сосков тянут за чувствительные бугорки, которые, в свою очередь, посылают электрические разряды в мой клитор.

Охваченная всеми возможными проявлениями боли и удовольствия, я чувствую, как комната вокруг меня кружится.

— Кончи для меня, детка, — приказывает Габриэль и, продолжая жёстко трахать меня, вводит палец в мою задницу.

Взрываясь вокруг него, я кончаю во второй раз за несколько минут. Он стонет и замедляет темп, когда я сжимаюсь вокруг его твёрдого члена. Я чувствую, как его набухшая головка трётся о мою киску, пока он пытается сохранить ритм и не кончить слишком рано.

Не успеваю я закончить, как чувствую, как его палец выскальзывает из моей задницы и его место занимает холодный металл. На долю секунды моё сердце замирает, когда я думаю, что это может быть нож. Затем гладкий кончик входит в мою задницу, и я понимаю, что это не может быть он. Это анальная пробка.

Вместо того чтобы засунуть её в меня, как в прошлый раз, Габриэль начинает трахать меня ею, вводя и выводя её из моей задницы одной рукой, а другой придерживая меня за бёдра и вдалбливаясь в мою киску своим членом.

— Блядь! — Кричу я, несмотря на цепь, и мои сиськи начинают подпрыгивать, усиливая боль в сочетании с экстазом. Я не знаю, как и почему Габриэль умеет так доводить моё тело до предела, но, чёрт возьми, он мой хозяин. Мне кажется, что я могу взорваться от интенсивности своего удовольствия. Мой клитор так сильно пульсирует, а он ещё даже не прикоснулся к нему. С тех пор как он впервые поиграл с ним ножом.

То, как металлическая пробка растягивает мою задницу, мучительно, но в то же время я хочу большего. Я хочу, чтобы он засунул её в меня до упора. Мне нужно почувствовать эту всепоглощающую наполненность, ощущение того, что я набита до отказа, пока я не почувствую, что он может ощутить это внутри меня, когда его член будет в моей киске.

Словно услышав мои мысли, Габриэль засовывает металлическую пробку мне в задницу до упора. Я сжимаю его огромный член, удерживая его на месте, пока он отпускает пробку, чтобы снова схватить меня за бёдра.

Затем он протягивает руку и прижимает грубый палец к моему пульсирующему клитору. Он проводит по моему чувствительному бугорку один раз, второй, и я всхлипываю, приближаясь к третьему оргазму. Убрав руку с моего клитора, он проводит ею по моей спине, поглаживая позвоночник, и продолжает жёстко трахать меня.

Я вздрагиваю, когда его пальцы запутываются в моих волосах, и он, крепко сжимая их, медленно оттягивает мою голову назад.

Я не могу. Я на пределе. Из-за того, что моя грудь подпрыгивает от силы его толчков, и из-за растущего давления зажимов на соски, когда он оттягивает мою голову назад, мне приходится отпустить цепочку. Задыхаясь, я делаю это, приоткрывая губы. Но Габриэль не наказывает меня за то, что я её выпустила. Вместо этого он ещё сильнее запрокидывает мою голову, заставляя меня выгнуться дугой, и я поднимаюсь на четвереньки. Я едва могу вынести, насколько наполненной я себя чувствую сейчас, когда моя спина выгнута дугой, моя задница растянута до предела, а член Габриэля входит в меня под этим новым углом.

Я вскрикиваю при каждом толчке, когда цепочка, соединяющая зажимы для сосков, раскачивается вперёд, прежде чем со щелчком опуститься и ударить меня по животу. Я не знаю, как, чёрт возьми, ему это удаётся, но Гейб задействует все возможные источники стимуляции.

— Моя великолепная принцесса, — рычит он, сжимая мои волосы так, что мне кажется, будто он вот-вот вырвет их с корнем. — Ты моя. Ты моя, и только я могу заставить тебя испытать такое удовольствие.

Хватая ртом воздух, я даже не могу всхлипнуть, когда мои мышцы напрягаются до предела, чтобы выдержать жестокое нападение. Это так чертовски приятно. Он прав. Никто никогда не заставлял меня испытывать такие сильные чувства. Даже три парня не смогли бы сравниться с той смесью боли и удовольствия, которую я испытываю сейчас.

— Скажи это! — Рявкает Габриэль, врезаясь в меня ещё сильнее.

— Да! — Кричу я, отчаянно желая освободиться.

— Скажи, что ты моя.

— Я твоя! — Стону я, а потом кончаю.

ГАБРИЭЛЬ

Чертовски сложно не кончить в Уинтер, когда она кричит от удовольствия. Но я ещё не закончил её мучить. После сегодняшнего вечера я не хочу, чтобы она снова задавалась вопросом, в каких мы с ней отношениях. Меня переполняют ярость и чувство вины при мысли о том, что она боится, как бы я снова не отдал её парням. Да, мне удалось найти это чертовски сексуальным — наблюдать за тем, как Уинтер становится богиней секса, которой она и является. Наблюдать за тем, как она выходит за пределы своих возможностей, пока трое мужчин трахают её одновременно. Но в то же время это была одна из самых тяжёлых сцен, которые мне когда-либо приходилось наблюдать. Я сделал это только для того, чтобы защитить её, заставить парней замолчать о том, кто устроил этот дурацкий пожар в особняке Блэкмур.