Мы разошлись по своим комнатам.

Оказавшись в номере, я почувствовал, что спать больше не хочу. Тело было отдохнувшим, голова ясной. Оставшееся до вечера время нужно было потратить с пользой, а конкретно на те вещи, что могли спасти мне или кому-то другому жизнь.

Я задернул шторы, создавая в комнате полумрак. Сел на кровать, скрестив ноги в удобной позе.

Медитация.

Это слово в моем прошлом мире ассоциировалось с йогами и эзотерикой, но для мага это была такая же необходимость, как чистка оружия для солдата.

Я закрыл глаза и сосредоточился на дыхании. Медленный и глубокий вдох, а затем плавный выдох. Полная концентрация на этих действиях.

Постепенно мысли успокоились, шум в голове стих. Я погрузился во внутренний мир, после чего потянулся к своей психее, которая из сплетения двух цветов стала однородной. Серая с едва заметным отливом фиолетового.

Зацепившись за нее, я стал прогонять энергию по каналам, чувствуя, как сила течет по каналам от места под солнечным сплетением к голове, затем обратно к сердцу и ниже, через желудок до кончиков пальцев на ногах и обратно.

Этот упражнение позволяло лучше почувствовать энергию, представить, как я концентрирую силу на кончиках пальцев руки, словно пулю, вращаю его и при желании могу направить вперед.

Вместо разрушительного удара, как тогда в коллекторе, спасая Шаю, где девяносто процентов силы просто развеялось в пустоту, теперь я могу вот так.

Закончив с упражнениями, я медленно открыл глаза. Комната была погружена в полумрак, разбавляемый лишь светом уличного фонаря, пробивающимся сквозь плотные шторы. В теле ощущалась приятная легкость, а разум был чист и спокоен.

Я потянулся к тумбочке, взял телефон и разблокировал экран. Время было детское, но, учитывая насыщенность событий и грядущий ранний подъем, затягивать с отбоем не стоило. Однако перед сном нужно было сделать еще одно важное дело.

Я открыл «Имперграм» и нажал на иконку видеовызова напротив контакта «Алиса».

Гудки шли недолго. Экран мигнул, перестраиваясь, и через секунду на меня уже смотрело знакомое, обрамленное рыжими волосами лицо.

— Виктор! — воскликнула Алиса, и ее изображение слегка дернулось — видимо, она держала телефон в руках, устраиваясь поудобнее. — Привет! Мы уже переживать начали!

Я улыбнулся, глядя на нее. Она выглядела домашней и уютной: в какой-то объемной футболке, с распущенными волосами и чашкой чая в руке. На заднем плане мелькнула тень прошедшей мимо Лидии.

— Все в порядке. Доехали без приключений, разместились. Жив, цел, орел.

— Как устроился? — спросила она с любопытством.

— Сейчас покажу.

Я нажал кнопку смены камеры и медленно повел телефоном по комнате, устраивая ей мини-экскурсию.

— Вот, смотри. Номер вполне себе на уровне. Кровать двуспальная, мягкая, проверено. Рабочий стол, шкаф, даже сейф есть. Санузел собственный, с душевой кабиной. Вид из окна, правда, на парк и соседний корпус, но зато тихо.

Я вернул камеру на себя.

— Как видишь, не темница. Скорее хороший санаторий для уставших от жизни медиков. Кормят, кстати, тоже отлично. Сегодня на обед был такой борщ, что я чуть ложку не проглотил.

Алиса рассмеялась.

— Что, даже вкуснее, чем мой? — спросила она, приподняв рыжие брови.

— А ты мне борща и не готовила, — спокойно ответил я, широко улыбнувшись.

— Ой, все. А с условиями как? Как территория?

— Можно сказать, почти курорт: бассейн, сауна, тренажерный зал. Я сегодня полдня отмокал в хаммаме.

— Буржуй, — беззлобно фыркнула она. — А мы тут трудимся в поте лица!

— Вот об этом поподробнее, — я перевел разговор в деловое русло. — Как у вас дела? Как Лидия? Как верфь?

Лицо Алисы мгновенно изменилось. Если секунду назад она была просто рада меня видеть, то теперь она буквально засветилась изнутри гордостью и энтузиазмом.

— Виктор, это невероятно! — начала она, и слова полились потоком. — Ты не представляешь! Мы сегодня приняли первый корабль!

— Да ладно? — я изобразил удивление, хотя знал, что она справится. — Уже?

— Да! «Святой Петр», рыболовецкий сейнер. Капитан такой колоритный дядька, с бородой, курит трубку — ну вылитый морской волк! Они зашли в док ровно в десять утра. Мы с Михаилом Петровичем все оформили, загнали его, поставили на опоры. Ребята уже приступили к очистке корпуса от ракушек, завтра начнут дефектовку обшивки. Двигателисты тоже уже там копаются.

Она тараторила, захлебываясь от восторга, и я видел, как горят ее глаза и не мог не заметить, как и у самого теплело от этого в груди. Приятное ощущение.

— Алиса, — я прервал ее поток эмоций мягким тоном. — Поздравляю. Честно. Это огромный шаг. Я знал, что у тебя получится, но такая оперативность… Ты меня поражаешь. Ты молодец.

Она смущенно улыбнулась, поправив прядь волос.

— Спасибо. Без твоей поддержки ничего бы не вышло. И без денег, конечно, — она хихикнула. — Но, честно говоря, я так устала… приятно устала, конечно, но все равно… понимаешь, о чем я?

— Кончено понимаю, — кивнул я. — Лидия как?

— Лидия в порядке. Вон, сидит, книгу читает, — Алиса кивнула куда-то в сторону. — Передает тебе привет и говорит, чтобы ты не опозорил нас перед столичными снобами.

— Передай ей, что я постараюсь соответствовать высоким стандартам Феодосийской коронерской службы, — усмехнулся я.

Мы помолчали пару секунд, просто глядя друг на друга через экраны.

— Ладно, Алиса, — сказал я, взглянув на часы на запястье. — Буду закругляться. Время позднее, а завтра у нас старт финального этапа. Нужно выспаться, чтобы голова была свежей. Не знаю, что они там нам приготовили, но чувствую, будет жарко.

— Конечно, — посерьезнела она. — Иди отдыхай. Мы держим за тебя кулачки. Ты справишься, Виктор. Ты лучший.

— Спасибо на добром слове. Спокойной ночи, рыжая. Лидии тоже пожелай спокойной ночи.

— Спокойной ночи! — она помахала рукой в камеру. — Пиши, как освободишься!

Экран погас. Я положил телефон на тумбочку и откинулся на подушку.

Ровно без десяти десять холл главного административного корпуса уже гудел как растревоженный улей. Сотни лучших коронеров Империи, выспавшихся, позавтракавших и отутюженных, переминалась с ноги на ногу, бросая друг на друга оценивающие взгляды.

Мы с крымской командой держались вместе. Дубов нервно поправлял манжеты. Мария, кажется, прислушалась к словам Дмитрия и сегодня выглядела немного живее, а Виктория с непроницаемым видом изучала лепнину на потолке, хотя я видел, как ее пальцы слегка подрагивают. Я же просто ждал. Мандража не было.

Ровно в 10:00, секунда в секунду, высокие двустворчатые двери в дальнем конце зала распахнулись. Гул голосов мгновенно стих.

На сцену поднялся тот самый генерал, что встречал нас в первый день. Его шаг был упругим, мундир сидел безупречно, а орденские планки тускло поблескивали в свете люстр. Он подошел к микрофону, окинул собравшихся тяжелым, но доброжелательным взглядом.

— Доброе утро, дамы и господа, — его голос раскатился под сводами. — Рад видеть всех в добром здравии. Надеюсь, вы успели как следует отдохнуть, насладиться гостеприимством нашего комплекса и привести мысли в порядок.

Он сделал короткую паузу, позволив вежливой улыбке тронуть губы.

— Мы дали вам время на акклиматизацию и расслабление. Но, как говорится, делу время, а потехе час. Час потехи истек. Пришло время показать, кто на что способен. Пришло время доказать, что вы не зря носите звание элитных коронеров, прошедших тройной отсев.

Улыбка исчезла с его лица, сменившись суровым выражением

— Первый этап начинается прямо сейчас. Прошу всех проследовать за этим мужчиной.

Генерал широким жестом указал в сторону бокового прохода, где, словно из воздуха, материализовался очередной безликий представитель Министерства. Серый костюм, невыразительное лицо, папка в руках — стандартный набор бюрократа, от которого веет тоской и инструкциями.