— Сергей Иванович, помогите.

Мы вдвоём вышли на пирс и взглянули на поверженного монстра. Затем я поднял и убрал кристалл, светящийся белым. Туша оказалась невероятно тяжёлой и скользкой. Пришлось сперва принести из гаража брезент, обхватить её за толстые лапы и хвост, переложить на него. Затем мы взялись за края ткани с двух сторон и втащили чудище речное во двор, как в гамаке. Прокачанная физуха снова очень помогла, но мышцы напряглись знатно. Кряхтя и проклиная всё на свете, мы отволокли его в гараж. Я закрыл ворота. Запах всё равно просочится, но скоро мы снова расставим знаки, отпугивая непрошенных гостей.

Наконец-то мы вошли в дом. Внутри пахло свежесваренным кофе. К нам с испуганным видом вышла Алина.

— Всё в порядке, — успокоил я. — Плановый отстрел вредителей. Завтрак уже готов?

— Уха из сома-мутанта! — мечтательно воскликнула Искра, плюхаясь на диван в гостиной. — А ещё котлеты! Огромные, сочные котлеты из речного монстра! Или можно его на стейки порезать и на гриле… Но сперва обвалять в кукурузной муке или панировочных сухариках со специями! М-м-м, пальчики оближешь!

— А в Бестиарии сказано, что он охотится из засады, поджидая жертв у кромки воды! — с энтузиазмом подхватила Олеся, раскладывая плед для Найды у печки. — И он очень любит мясо! Мы можем взять кусок его же хвоста как приманку и наловить ещё! У нас будет целая гора рыбы!

От последнего предложения по лицу Варягина пробежала судорога. Нет, сама идея здравая. Но вот мысль, что её подкинула его дочка-ангелочек, невинное создание, однозначно покоробила вояку. Её практичность в вопросах выживания продолжала поражать его даже после всего, через что мы успели пройти. Думаю, контраст между формой и содержанием усиливался за счёт наличия у Олеси милого личика, больших глазок, косичек, пижамы с зайчиками и диадемы принцессы.

Я сел в кресло, взял чашку с горячим кофе и сделал большой глоток. Завтрак уже готов, но мы решили подождать. С минуты на минуту вернутся ребята от деда, тогда и поедим всем табором.

В печи-камине весело потрескивали дрова. Живой огонь бросал тёплые блики на стены, обшитые деревом, создавая иллюзию, что за окном нет никакого апокалипсиса. Правда металлические ставни на тех же окнах расставляли всё по местам.

Олеся уже расстелила у огня старый шерстяной плед и бережно положила щенка на него. Тот завозился, беспокойно поскуливая. Найда тут же подошла, обнюхала его и аккуратно легла рядом, подставляя ему живот с набухшими сосками. Щенок, недолго думая, присосался к одному из них и принялся жадно чмокать. Найда положила огромную уродливую голову на лапы и с видимым блаженством прикрыла глаза.

Семья воссоединилась.

Мики немного осмелел. Он выглянул из-за кресла, а потом вышел в круг от огня и принялся наблюдать за процессом кормления, забавно склонив голову набок. Ревность в его взгляде боролась с любопытством. Олеся сидела рядом с собакой и гладила её по голове.

— Идиллия, — хмыкнул я и отпил ещё кофе.

Аня поднялась с дивана и устроилась на подлокотнике моего кресла. Положила руку мне на плечо и склонилась к уху.

— Знаешь, — тихо шепнула она. — Я до последнего не верила, что приручение сработает. Думала, придётся жарить не рыбку, а собачатину.

— Жестокая ты женщина, — улыбнулся я.

— Я просто очень устала от консервов и мечтаю о свежем мясе. Вкусном, сочном, жареном! Потому готова сожрать кого угодно, даже пуделя, если подвернётся. Но… — она посмотрела на кормящую собаку. — Так лучше. Определённо лучше.

В этот момент входная дверь распахнулась. В прихожую ввалилась целая делегация. Борис, Медведь, Вера, Тень и Женя. Они выглядели уставшими, но довольными.

— О, а у нас пополнение! — хохотнул Борис, замечая картину у камина и стягивая шапку. — Ни фига себе телёнок! Это та самая, что ли?

— Та самая, — подтвердил Варягин, выходя из кухни. — Знакомьтесь, Найда. Новый член команды и моя головная боль.

Собака приподняла голову и глухо заворчала, увидев толпу незнакомцев.

— Фу! Свои! — тут же одёрнула её Олеся. Псина послушно положила голову обратно на лапы, но продолжила следить за вошедшими одним глазом.

Медведь присвистнул и, уже разувшись, подошёл ближе.

— Хорошая, — коротко одобрил он.

— Ага, — кивнула Искра. — Лёше скоро лицензию на отлов бродячих мутантов выдавать надо будет. Иначе они все у нас поселятся.

— Как съездили? — спросил я, поднимаясь навстречу.

— Нормально, — ответил Борис, расстёгивая куртку. — Дед Василий, конечно, тот ещё фрукт. Сначала чуть не пальнул, потом долго ворчал, что мы ему керосин не той марки привезли. Сказал, что мы дармоеды и бездари. Но гостинцы взял. И знаки обновил.

— Сказал, на сутки хватит, — добавила Вера.

— Дощечки ещё новые расписал, — взял слово Женя. — Так что их у нас теперь больше. Мы с Тенью сейчас пойдём, расставим по периметру. А то без них как-то неуютно.

— Давайте, — одобрил я.

Парни вышли обратно на холод. Я на пару секунд подключился к патрульному дрону через «Техно-Око», наблюдая, как две фигуры с охапками деревяшек расходятся вдоль забора. Я мысленно отметил, что это дико неудобно. Каждое утро возить защиту к деду, а потом возвращать обратно, оставляя дом без прикрытия на полчаса-час. Это логистический кошмар.

Нет, так дело не пойдёт. Василия нужно срочно перевозить к нам. Благо, что теперь у нас для этого есть весомый аргумент, который мирно посапывает прямо сейчас на пледе у камина.

— Дядя Миша! Дядя Боря! — Олеся с восторгом подбежала к берсеркам. — А мы рыбку застрелили! Вот таку-у-у-щую!

Девочка раскинула руки в стороны так широко, как только могла, пытаясь показать размер «улова».

Медведь удивлённо моргнул, глядя на сияющую малявку.

— Какую ещё рыбку? — переспросил Борис. — Ты чего, Олесь, шутишь?

— Нисколечко! — девочка замотала головой. — Папа её бах, и всё! Прямо в лоб! Она вот такая, больше дяди Миши! И усатая!

Берсерки переглянулись. В их глазах читалось откровенное недоумение.

— Да, у нас тут своя, особая рыбалка, — встряла Искра, потягиваясь. — VIP-тур «Пуля в голову сому». Очень эффективно, рекомендую.

— Ага! — с жаром поддержала Олеся. — Рыбка сама пришла! Об наш новый забор билась, хотела к нам зайти и напасть! Это Выползун! Сом-мутант! Их в реке ещё наверняка много!

Вера побледнела и прижала ладонь ко рту.

— В реке? — переспросила она дрожащим голосом. — Господи… Олеся, никогда не приближайся к воде!

— Сом, говоришь… — задумчиво произнёс Борис, почёсывая бороду. — Миш, ты слышал? Сом. Мутировавший.

Хмурое лицо Медведя преобразилось. Ноздри хищно раздулись.

— Сом — это тема, — подхватил он. — Это донный хищник. Если один вылез, значит, они там в ямах зимовать собираются. Или просто отлёживаются, пока день, а по ночному времени выйдут.

— На спиннинг такого не возьмёшь, — заявил Борис, моментально превращаясь из берсерка-молотобойца в берсерка-рыболова. — Удилище в щепки разнесёт. Тут донка нужна. Мощная.

— Какая к чёрту донка? — фыркнул Медведь, уже мысленно находясь на берегу. — Тут перемёт ставить надо! Лёха, у нас кевларовый шнур есть? Или хотя бы толстый капроновый фал? Миллиметров десять сечением, не меньше. И лебёдка! Руками мы эту тушу не вытащим. Если он в ил или коряги упрётся, пиши пропало. Нужен прочный шнур, привязать к «Крузаку» или к дереву…

— И крючки, — подхватил Борис, активно жестикулируя. — Лёх, можешь скрафтить крючки? Кованые, калёные! Размером с ладонь! Чтобы жало сантиметров пять было! Мы на них тушки крыс насадим. Или ворону дохлую подпалить, чтоб воняла посильнее. Сом на тухлятину дуром прёт!

— А ещё квок нужен, — мечтательно добавил Медведь. — Звук, чтоб со дна поднять. Я из дерева вырежу, у меня рука набита.

Берсерки стояли посреди прихожей, забыв про голод и проклятие, и на полном серьёзе обсуждали, как с помощью автомобильной лебёдки и тухлых крыс выловить из Москвы-реки чудовище весом в полтонны. Глаза у обоих горели так, будто они нашли смысл жизни.