— Ну всё, хватит ржать, кони! — прикрикнула Искра, хотя сама только что успокоилась. Она снова повернулась к Вере, принимая вид следователя. — Так. Подробнее. Какие? Где последний раз видела?

— И-искра! — взмолилась Вера.

— Это важно для следствия! — отрезала пиромантка.

— Ну, я перед душем разделась, — нехотя сообщила Вера. — Всю одежду убрала в инвентарь. А их оставила, решила потом постирать. И всё, пропали.

— То есть, дело происходило в той же спальне, где мы застукали Леонида?

— Да ладно, — Фокусник недоверчиво откинулся на спинку стула. — Это уже какой-то перебор. Зачем ему труселя? Фетишист, что ли?

— А я говорила! — Искра торжествующе хлопнула в ладоши. — Я говорила, что он извращенец! Не только подглядывал, но и спёр трофей! Всё сходится!

Она победоносно обвела всех взглядом.

— Наш бравый лётчик оказался воришкой женского белья! — заявила она. — Каков подлец!

— Так, хватит балагана, — прервал я. — Доедаем и собираемся. У нас впереди настоящая работа.

Не успел смех в столовой затихнуть, как входная дверь распахнулась, и в дом ворвался порыв холодного осеннего воздуха, смешанного с запахом речной тины. А следом за ним ввалились два монументальных, почти голых тела. Борис и Медведь. Выглядели берсерки так, будто не замёрзли до полусмерти в ледяной реке, а только что вернулись с мальдивского курорта.

Они стояли посреди прихожей в одних плавках, босые, мокрые и абсолютно счастливые. От их разгорячённых тел валил пар. Волосы на груди и головах слиплись. Вода ручьями стекала на дорогой паркет, но им было плевать. Их глаза горели азартом первобытных охотников. Точнее, рыбаков.

— А я тебе говорю, Миха, это был сом! — убеждал Борис. — Ты видел эту харю⁈ У него усы толщиной с мой палец!

— Какой сом, Боря⁈ — отвечал Медведь. — Он же в чешуе был! Это сазан-мутант! Или карась-переросток!

— О, народ! — заметил нас Борис, широко улыбаясь и подходя. — А мы тут освежились! Водичка, во! Бодрит! Градусов пять, не больше! Прямо чувствуешь, как шкура дубеет!

— И кого вы там мучили? — поинтересовалась Искра.

— Рыбину! — выдохнул Медведь, утирая мокрое лицо ладонью. — Здоровенную! Метра три, не меньше! Мы только зашли, думали поплавать, а она как даст хвостом! Волна пошла, как от катера! Я её, гадину, хотел за жабры взять, да скользкая, зараза!

Я дослушал эту героическую балладу, отхлебнул уже остывший кофе и задал единственный логичный вопрос:

— Поймали?

— Нет, ушла, — сокрушённо развёл руками Борис. — Но мы её запомнили! В глаза ей посмотрели бесстыжие! Ничего, мы ей такую проводку устроим, такую игру, что сама клюнет!

С противоположной стороны стола раздался тяжёлый, исполненный профессиональной скорби вздох. Олег Петрович медленно поднял голову от стакана с водой и посмотрел на двух гигантов поверх очков.

— Идиоты, — констатировал он с медицинской точностью. — Клинические, беспросветные идиоты.

— Чего это? — обиделся Медведь. — Нормально же всё! Закаляемся! В здоровом теле здоровый дух!

— Вы в курсе, что такое переохлаждение? — проворчал врач. — Гипотермия? Это не только «холодно». Это угнетение центральной нервной системы, нарушение микроциркуляции, спазм сосудов. Сейчас вы на адреналиновом подъёме, а через час-другой получите озноб, мышечную слабость, а к вечеру, здравствуй, двусторонняя пневмония. Марш наверх! Тёплый душ, растирания и пить горячий чай! И чтобы я вас больше возле реки без гидрокостюмов не видел!

— Петрович, да ладно вам, — вступился за купальщиков Фокусник. — Они же берсерки, у них выносливость такая, что молотом по башке не убьёшь. В крайнем случае, вы с Верочкой всё быстро вылечите.

— Ничего не знаю, — отрезал медик. — Живо приводить себя в порядок!

Берсерки сникли под напором врачебной уверенности. Их победоносный вид сменился на виноватый, как у нашкодивших школьников.

— Мы это… сейчас, Петрович, — пробормотал Борис.

— Стойте, — остановил я их. — Телефоны есть?

Оба отрицательно замотали головами.

— Были, да сплыли, — буркнул Медведь.

Я достал из инвентаря ещё два смартфона в заводской упаковке.

— Это вам. Личная связь. Когда обсохнете и оденетесь, заберёте. Сейчас я приведу их в порядок и подключу. Будет связь внутри группы. Теперь это часть обязательного снаряжения.

Остальные коротко рассказали им про «Соту», берсерки повосторгались. Затем я достал то, что заставило всех в комнате удручённо вздохнуть. Кровавый Рубин. Он тускло пульсировал в моей ладони, словно живое, алчное сердце.

— Раз уж вы полны энергии, поделитесь, — сказал я, подходя к берсеркам.

Они отдали всю ману, у остальных я забрал примерно половину текущего запаса, чтобы не оставлять бойцов полностью безоружными. Часть энергии хлынула в меня, восполняя потраченные за утро резервы, остальное я тут же перенаправил в белые и жёлтые кристаллы. Камни жадно впитывали ману, наливаясь внутренним светом.

— Всё, свободны, — скомандовал я берсеркам. — И слушайтесь доктора. Нам нужны здоровые бойцы, а не пациенты.

Они, не сговариваясь, кивнули и потопали наверх. По пути я услышал, как они обсуждали недавнюю битву и будущую рыбалку.

— … а снасти там в гараже, я видел! — донеслось до меня от Медведя. — Спиннинги, катушки… Профессиональные!

— И тачки! — подхватил Борис. — Лёха-то их ещё не видел! Вот он обалдеет!

Я хмыкнул. Значит, в гараже нас ждёт сюрприз.

— Пойдём, посмотрим, чем там хвастаются наши моржи, — предложил я Искре. — Заодно и подышим.

Мы накинули куртки и вышли во двор. Утренний воздух был свежим и колким. Искра зябко поёжилась и прижалась к моему плечу.

— Хорошо-то как, — сказала она, глядя на чистое небо. — Тихо, спокойно. Иногда даже забываешь, что мир рухнул. Можно представить, что мы просто за городом, на даче. Вон и теплица есть, можно помидорчики-огурчики выращивать. И бассейн! В бассейне надо обязательно воду нагреть! А летом будем коктейли пить у реки и от мутантов отстреливаться прямо с шезлонгов!

— Сначала зиму пережить надо, — вернул я её на землю.

— Переживём, сидя у камина! Берсерки будут валить лес и колоть дрова! И нужно расставить капканы на мутантов, будет свежее мясо!

— Какая ты кровожадная, — усмехнулся я.

Мы подошли к большому кирпичному гаражу. Массивная подъёмная створка была приоткрыта. Я потянул её, и она с лёгким шорохом поползла вверх. Внутри, покрытые тонким слоем пыли, стояли два хищника. Два породистых зверя из разных миров, застывшие в сумраке.

Слева — монументальный, чёрный, как смоль, Aurus Senat. Российский лимузин, бронированный, тяжёлый, всем своим видом кричащий о власти и статусе. Я с интересом обошёл его. Хромированная решётка радиатора напоминала забрало средневекового шлема.

Рядом размещался его собрат по пафосу. Гигантский внедорожник Mercedes-Maybach GLS, цвета мокрого асфальта. Вершина немецкого автомобилестроения.

— Владелец этого дома явно не на зарплату жил, — констатировал я. — И любил комфорт.

— Да, ничего себе, — присвистнула Искра. — Интересно, где он сейчас?

— Помер, охотится на выживших или отбивается от мутантов. Вариантов не густо, — ответил я, обходя «Майбах».

Глядя на эти дорогие тачки, сразу вспомнил о чертеже портативного радара. Для его создания требовался ключевой компонент — фазированная антенная решётка. Вещь, которую на коленке не сделаешь. Но в таких машинах она должна быть. Это основа всех современных систем активного круиз-контроля и предотвращения столкновений. Однако выколупывать решётки прямо сейчас я не собирался. Сперва нужно снять «слепки».

Активирован навык: «Сканирование устройств».

Цель: Автомобиль Aurus Senat.

Сложность объекта: Высокая.

Ориентировочная стоимость сканирования: 120 маны.

Начать сканирование?

Да/Нет.

Я подтвердил. По машине скользнула сканирующая сетка, проникая сквозь металл. Перед глазами развернулась трёхмерная голограмма автомобиля, распадающаяся на тысячи деталей. Двигатель, трансмиссия, подвеска, жгуты проводки… Я мысленно выделил блок ADAS, расположенный за решёткой радиатора, и углубился в его структуру, убеждаясь, что скопирован каждый транзистор, каждая дорожка на плате.