— Женя, помельче, — тихо, но властно сказала Алина, не оборачиваясь.

— Я стараюсь, — буркнул стрелок. Он так увлёкся, что один из кубиков выскользнул из-под ножа и шлёпнулся на пол. Женя дёрнулся, чтобы его поднять, но чуть не уронил нож.

— Оставь, — остановила его Алина. — Потом уберём.

Я кашлянул, привлекая их внимание. Женя вздрогнул и таки выронил нож. Тот со звоном упал на плитку. Алина лишь вздохнула и повернулась к нам.

— Доброе утро, — спокойно сказала она.

— Утро в хату, кулинары, — хмыкнула Искра, упирая руки в бока. — Неожиданный тандем. Женя, ты решил сменить специализацию с отстрела мутантов на шинковку яблок?

Стрелок густо покраснел и, пробормотав что-то нечленораздельное, нагнулся за ножом.

— Я попросила помочь, — тихо пояснила Алина, возвращаясь к кастрюле. — Овсянка почти готова. Будете?

— От такого не отказываются, — кивнул я, подходя ближе. — Где наши тяжеловесы? Что-то их не слышно.

— Проснулись час назад, — ответил Женя, снова принимаясь за яблоки, но уже с меньшим энтузиазмом. — Сказали, что овсянку не будут. Открыли пару банок перловки с тушёнкой, навернули, запили рассолом и ушли к реке. Сказали, надо «освежиться».

— Моржи-самоубийцы, — резюмировал я. — Ладно, вода холодная, может, мозги им на место вправит. Главное, чтобы не встретились с мутировавшими рыбами.

— Пусть встретятся! — не согласилась Искра. — Будет у нас уха и рыбные котлеты!

Алина тем временем начала раскладывать дымящуюся, ароматную кашу по тарелкам, а Женя посыпал каждую порцию яблоками и корицей, которую они, видимо, тоже нашли в кухонных шкафах. Мы перенесли тарелки в столовую.

В этот момент на лестнице послышались шаги. Сначала лёгкие и быстрые, это Олеся сбежала вниз. Следом степенно спустился Варягин, выглядевший бодрым и собранным. За ним плёлся Фокусник, протирая заспанные глаза. Потом спустился Тень, который всё ещё оставался бледноват. Замыкал процессию Олег Петрович. Насколько помню, ночь он провёл в кресле. Видимо, поднялся наверх, чтобы привести себя в порядок. Но не получилось.

Доктор выглядел… живописно. Краше в гроб кладут. Мешки под глазами, серо-зелёная кожа, и выражение лица, полное вселенской скорби. Он двигался осторожно, хватаясь за голову, будто опасался расплескать содержимое.

— Овсянка? — скривился он, усаживаясь за стол. — Девочки, милые… какая овсянка… Мне бы капельницу. Физраствор, глюкозка, аскорбинка и, желательно, пару кубиков чего-нибудь седативного. И тишина. Вечная тишина.

Алина молча поставила перед ним стакан воды. Медик жадно, крупными глотками осушил и с шумом выдохнул.

— Жить буду, — сообщил он. — Но недолго и несчастливо. Позовите Веру, пусть скастует на меня «Антипохмелин».

— А у неё разве есть такой навык? — с удивлением спросил Женя, заканчивая помогать с сервировкой.

— При виде меня сразу появится, — авторитетно заявил доктор.

Мы принялись за еду. И это было божественно. Простая овсяная каша на сухом молоке с яблоками казалась пищей богов. Тишину нарушало только чавканье и тихое потрескивание дров в камине.

— Ну-с, господа выживальщики, — прервала идиллию Искра, картинно отставив ложку. — Кто чем похвастается с утра пораньше? Какие достижения, какие подвиги? Вот наш командир, например, не терял времени даром. Он в одиночку совершил технологическую революцию и вернул нам сотовую связь!

Рыжая продемонстрировала свой телефон. Все за столом замерли, а потом раздались удивлённые возгласы.

— Как это? — первым опомнился Фокусник.

— Это магия, — пожал я плечами. — Техномагия. Доставайте свои аппараты, у кого сохранились. Будем подключаться к эксклюзивному тарифному плану «Выживший».

Началась суматоха. Все полезли в инвентари. У кого-то телефоны были разбиты, у кого-то разряжены в ноль. Я наскоро отремонтировал и зарядил их. Запустил «Техно-Око».

Активирован протокол: «Сота v1.0».

Поиск устройств… Подключение…

Экраны загорались один за другим, вызывая у людей смесь восторга и ностальгии.

— А у меня нет телефона, — грустно сказала Олеся. — Я свой дома оставила. Можно планшет подключить?

— Можно, — ответил я. — Но я дам тебе телефон, он компактнее, так удобнее.

— И у меня тоже нет, разбил ещё в самом начале, — развёл руками Петрович.

— Спокойствие, — я полез в инвентарь. — Всё будет.

На столе появились два новеньких смартфона в заводских плёнках. Трофеи из разорённого салона связи в том торговом центре. Топовые модели, которые раньше стоили как крыло самолёта, а теперь просто лежали мёртвым грузом. Олеся просияла, военврач оценивающе повертел в руках и поблагодарил. Я подключил эти аппараты к общей сети.

— Теперь мы сможем координировать действия, несмотря на помехи магического фона, — пояснил я. — И это полностью закрытая сеть. Никто извне нас не услышит.

— Лёха, ты реально гений, — с уважением протянул Фокусник, тыкая пальцем в экран. — Чат можно замутить? Групповой?

— Пока нет, — покачал я головой. — Позже настрою. Сейчас есть дела поважнее.

Я вкратце пересказал всем утреннее наблюдение за стариком-начертателем.

— Значит, он живёт в этой деревне у реки? — нахмурился Варягин. — И поддерживает магические знаки?

— Похоже на то, — подтвердил я. — И нам нужно выяснить, что это за метки и кто он такой. Поэтому после завтрака собираем небольшую группу и идём знакомиться. Вежливо.

Снова послышались шаги по ступеням. Очень тихие. Вниз спустилась Вера. Она выглядела… странно. Расстроенная, смущённая и какая-то потерянная. Медсестра молча вошла в столовую и села на свободное место, даже не поздоровавшись.

— Верунчик, ты чего такая смурная? — тут же среагировала Искра. — Кто обидел?

Вера вздрогнула и замотала головой.

— Никто… всё нормально. Просто… не выспалась.

— Ага, рассказывай, — прищурилась Аня. — У тебя на лбу написано большими буквами: «СЛУЧИЛАСЬ КАТАСТРОФА». Колись давай. Лекарства просыпала? Случайно поставила Бузе усыпляющий укол?

— Нет, правда, всё хорошо, — Вера уткнулась в свою тарелку, но к еде не притронулась.

— Вера, — мягко сказал Варягин. — Если что-то случилось, говори. Мы команда. Проблемы решаем вместе.

Девушка подняла на него взгляд, полный страдания. Её губы задрожали.

— Это… личное, — прошептала она. — Глупость. Не стоит внимания.

— Личное? — переспросил Фокусник. — Ты влюбилась в Гошу?

— Дурак, — беззлобно бросила Алина. — Вера, ты что-то потеряла?

Медсестра замерла. Бинго.

— Да, — выдавила она. — Но это… это неважно. Просто вещь. Я, наверное, сама куда-то засунула и забыла.

— Хорошо искала? — уточнила практичная Искра.

— Да везде посмотрела, — вздохнула Вера. — Нету. Да и не в пропаже дело, вещь-то в таком состоянии, только выбросить. Просто… стыдно будет, если кто-то найдёт.

Это заявление только подогрело любопытство Искры. Её глаза загорелись нездоровым огнём сыщика.

— Стыдно? — переспросила она. — Так-так-так, это уже интересно. Что же такое может пропасть, что стыдно? Фотография прыщавого подростка, в которого ты была влюблена в школе? Дневник с девичьими секретами? Колись или я перейду к интимным вариантам!

— Искра, перестань, — попросила Вера, краснея.

— Нет уж, голубушка, давай договаривай! — наседала рыжая. — Мы тут все свои. Что пропало?

Вера обвела всех затравленным взглядом, закусила губу и прошептала так тихо, что её едва было слышно:

— Трусики…

В комнате наступила мёртвая тишина.

А потом плотину прорвало.

Первым не выдержал Фокусник. Он издал сдавленный хрюкающий звук, отодвинул тарелку с кашей и рухнул лицом в стол, сотрясаясь от беззвучного хохота. Следом за ним взорвались остальные. Женя стоически сохранил хладнокровие и продолжил орудовать ложкой с преувеличенным усердием. Варягин устало прикрыл глаза рукой, словно пытался отгородиться от этого балагана.

Вера была готова провалиться сквозь пол. Она съёжилась и закрыла лицо руками, явно сожалея, что проговорилась.