— Готово, — выдохнул я. — Заносим собаку.

Дверца открылась с тяжёлым скрипом. Мы запихнули бесчувственное тело внутрь. Я затворил решётчатую дверь и опустил засов. Продел в проушины два здоровенных амбарных замка и щёлкнул дужками.

— Всё, — сказал я, вытирая руки. — Теперь можно и отдохнуть.

Мы вышли из гаража. Я опустил ворота, и мир снова погрузился в тишину. Забрав из машины тёплый свёрток со спящим щенком, решил не будить Олесю. Утро вечера мудренее. Пусть выспится. Завтра на свежую, отдохнувшую голову у неё будет больше шансов. Да и мне нужно хоть ненадолго отключиться.

Поднявшись по лестнице на второй этаж, тихо приоткрыл дверь в нашу спальню. Внутри было темно, Искра спала. Точнее, я так подумал. Едва сделал шаг внутрь, как со стороны кровати раздался её голос:

— Ну, наконец-то, мой герой вернулся с ночной охоты. А я уж думала, ты решил заночевать у старика на печке.

Девушка сразу же села в постели, темноту разогнал вспыхнувший над её ладонью огненный шар. На секунду подумалось, что она сейчас метнёт его в меня. Выражение лица пиромантки очень подходило для активных боевых действий.

Но тут щенок завозился и заскулил.

— Что там у тебя? — переключила внимание она.

Я подошёл ближе, сел на кровать и развернул шарф. Взгляд Искры сфокусировался на маленьком, уродливом щенке-мутанте, который сонно зачмокал губами и уткнулся носом в мою ладонь. На лице рыжей барышни отразилась целая гамма эмоций: от изумления и брезгливости до… чего-то тёплого, что она тут же попыталась скрыть за маской сарказма.

— Лёша… — произнесла она. — Ты притащил в нашу постель землеройку-мутанта? Ты окончательно решил свести меня с ума?

Но я видел, как смягчился её взгляд, как дрогнули уголки губ. Сердце этой огненной бестии было не таким уж и закалённым.

— Это щенок, — коротко пояснил я.

— Решил загладить вину за прачечную с помощью зверюшки?

— Сугубо стечение обстоятельств, — ответил я, аккуратно передавая щенка ей в руки.

Искра неуверенно приняла его. Детёныш, почувствовав женское тепло, тут же прижался к ней и, найдя удобное местечко у девушки на груди, снова засопел. Рыжая ведьма замерла, боясь пошевелиться. Она смотрела на это маленькое чудовище с таким выражением, будто это граната без чеки. А потом её пальцы осторожно погладили его голую, сморщенную спину.

— Какой… тёпленький, — прошептала она. — И страшненький. Как ты, когда не выспишься.

Я рассказал ей о наших приключениях. Зевнул, разделся, наскоро умылся и забрался под одеяло. Наконец-то. Горизонтальное положение. Какое же это счастье. Я притянул Искру к себе, обнял её вместе со щенком. Она прижалась в ответ, положив голову мне на плечо.

— Спасибо, что постирала, — тихо сказал я и чмокнул её в висок.

— Заткнись, — так же тихо ответила она, но уже беззлобно.

Спохватившись, достал из инвентаря телефон. Экран осветил наши лица. Найдя приложение будильника, выставил время. Через три часа.

— Зачем? — сонно пробормотала Искра, наблюдая за моими манипуляциями.

— Надо будет сходить в гараж, вколоть Найдочке ещё дозу. Транквилизатор скоро перестанет действовать. Не хочу, чтобы она проснулась и начала сходить с ума от боли и страха из-за знаков, которыми обвешан весь наш участок. Пусть спит до утра.

— А щенок? — девушка встревоженно посмотрела на спящий комочек. — Ему от знаков плохо не будет?

— Не думаю, — я убрал телефон на тумбочку. — Они же выросли в доме, который Василий исписал вдоль и поперёк. Очевидно, на них магия не действует. Может, приобрели иммунитет. Или ещё слишком маленькие, и их энергетическая структура невосприимчива. А может, знаки настроены только против агрессивных, опасных тварей. Щенки же пока безобидны.

Зверёныш во сне дёрнул лапкой. Искра инстинктивно погладила его по голове.

— Лёша, смотри, — прошептала она. — Я, ты и маленький уродливый мутант. Романтика апокалипсиса.

— Всё-то ты ищешь романтику, — вздохнул я.

Закрыв глаза, почти моментально провалился в сон, убаюканный теплом своей подруги и тихим сопением маленького монстра.

Утренний свет пробивался сквозь узкие, расположенные под самым потолком окна гаража, расчерчивая бетонный пол пыльными полосами. Воздух здесь был спёртый, тяжёлый, насыщенный запахами машинного масла и дикого зверя. Вчера это помещение стало моим личным сборочным цехом, а сегодня выглядело как декорация к фильму о безумном учёном. В центре, в массивной стальной клетке, спала Найда и всем своим видом походила на результат жестоких опытов, а не на домашнего любимца.

Я стоял, прислонившись плечом к углу стеллажа, и наблюдал за сценой. Массивную конструкцию из арматуры, которую я скрафтил ночью, сейчас обступили зрители.

Олеся стояла вплотную к решётке, вцепившись пальчиками в холодную сталь прутьев. Её глаза сияли смесью восторга и профессионального интереса юного натуралиста. На ней была смешная пижама с зайцами, поверх которой она накинула розовый пуховичок.

Рядом с ней, нервно подёргивая полосатым хвостом, сидел Мики. Лемур то и дело вытягивал шею, принюхиваясь к содержимому клетки, но благоразумно держался за ногами хозяйки.

— Какая она огромная… — выдохнула девочка, не отрывая взгляда от спящей туши.

— И страшная, — добавила Искра, стоявшая чуть поодаль. — Прям чернобыльский волкодав.

Рыжая держала на руках щенка, завёрнутого в мягкий плед. Маленький уродец, разбуженный ранним подъёмом, возился и тихо попискивал, пытаясь жевать край ткани беззубым ртом.

— Ничего не страшная, — тут же вступилась за зверя Олеся. — Она просто… особенная. У неё трудная судьба! Лёша же рассказывал.

— Лёша много чего рассказывает, — пробурчал Варягин. — Олеся, отойди от клетки! Немедленно! Сколько раз тебе повторять?

Отец девочки стоял, скрестив руки на груди, и хмуро разглядывал Найду. Его лицо выражало крайнюю степень скепсиса. Паладин был в полной боевой готовности, несмотря на ранний час. Он материализовал «Священный Клинок», но просто засунул его за пояс. С другой стороны у бедра висела кобура с торчащей пистолетной рукоятью.

— Но она так сладко спит, — сказала девочка, отступая на пару шагов. — Почти как Бузя! Или как Пушок с Царапкой!

— Дочь, это не хомяк и не котик, — наставительно произнёс Варягин. — Это матёрый хищник четвёртого уровня. Она на уровень сильнее тебя. Эта псина может откусить тебе руку быстрее, чем ты успеешь сказать «апорт».

— Ну, папочка! — Олеся обернулась к нему, изобразив фирменные умоляющие глазки, против которых у сурового вояки не было иммунитета. — Почему ты вечно против? Это несправедливо! Мне же нужно прокачиваться! Ты сам говорил: в этом мире выживает сильнейший. А как я стану сильной, если буду приручать только тараканов?

— Ещё и вонючих, — тихо добавила Искра.

Девочка подошла ближе к отцу и продолжила отстаивать позицию:

— Лёша сказал, что это уникальный шанс. У неё есть щенки, значит, есть привязанность. Если всё получится, это же такой буст к характеристикам! Ну, пожа-а-алуйста! Я сама буду с ней гулять и кормить, и… ну, как со всеми! Она не будет обузой!

Варягин перевёл тяжёлый взгляд на меня.

— Алексей, ты вечно тащишь в дом всякую дрянь. То ядовитых жуков, то сумасшедших хомяков, теперь вот это чудовище, которое по размерам скоро догонит медведя. Ты понимаешь, сколько она жрать будет? Мы не зоопарк, у нас продовольственная безопасность под угрозой, если мы начнём кормить каждую мутировавшую тварь в округе…

— Сергей Иванович, — спокойно ответил я. — Эта «тварь» — наш входной билет в нормальные отношения с соседом. А сосед нам нужен. К тому же, боевой питомец четвёртого уровня, который будет охранять периметр лучше любой сигнализации — это актив, а не обуза. Собака сторожевая и охотничья, с опытом работы, так сказать. Насчёт еды не переживайте. Будем периодически опускать собак на охоту, что-нибудь притащат, а Олеся проследит, чтобы людей не грызли.