Правильно, к беспределу, а я его не переношу, поэтому всегда нахожу отмазки, чтобы отсидеться дома.

Только Мартыненко на этот раз настроена решительно. Даже маме моей позвонила и «отпросила» меня. А мама… Она ей доверяет так же, как и своей подруге, тёте Лиде. Семья у Мартыненко полная, хорошая, образцовая, как и единственная избалованная дочка.

Вот теперь стою и думаю, что же делать? Как не стать свидетелем зарождения «любви» Стрельника и Мартыненко?

Вздыхаю, когда подруга запихивает мне в руки костюм, потом второй, третий…

Я нагружена настолько, что не вижу, куда идти. Лиза тащит меня к примерочным кабинкам. Из некоторых раздается смех, в других шепчутся. В общем, звуки такие, словно меня в улей запихали. Мартыненко примеряет наряды, а я откровенно зеваю. После той ночной вылазки никак не удается выспаться. То кошмары мучают с Романом в главной роли, то я попросту не могу сомкнуть глаз. Постоянно думаю о том, что Лиза узнает, кто с ним катался.

— Как тебе? — десятый прикид, который смотрится на подруге отпадно.

Показываю большой палец и отворачиваюсь. Скорей бы отсюда уйти.

— Толку от тебя, как от шестого пальца, — ворчит, закрывая перед моим носом хлипкую дверь.

Пожимаю плечами. Если я считаю, что ей все подходит, то как быть? Врать?

Отхожу от примерочной и рассматриваю костюм женщины-кошки на манекене. Смотрится очень красиво, да и сам фильм мне нравится, пусть он уже и не в тренде. Я даже в свое время комиксы читала. Несколько купила. Лежат в шкафу вместе с другим ценными для меня книгами и журналами. Со вздохом провожу по маске и тихо вскрикиваю, когда мне закрывают рот ладонью. С мычаением округляю глаза, но это не спасает от крепкой хватки. Кто-то нагло тянет меня назад и заталкивает в примерочную.

Средь бела дня!

А что будет, если пойти на вечеринку⁈

Пинаю ногой наглеца, который посмел меня тронуть, и слышу тихую брань над ухом. Меня отпускают, и я тут же разворачиваюсь, прилипая спиной к стенке кабинки. Передо мной хмурый Стрельник. Прищуривается, сжимая челюсти.

— Ты что творишь? — шиплю на него змеей. — Совсем из ума выжил? Я же напугалась!

— Сюрприз, — нагло улыбается, подходя ближе.

Не трудно сократить между нами расстояние, когда мы находимся в помещении метр на метр. Чувствую аромат его парфюма и флюиды эгоизма. Напрягаюсь всем телом и задираю голову, чтобы смотреть в глаза.

— Что тебе от меня нужно? — в светлых карих глазах мелькает огонек, и губы расплываются в улыбке.

— Как дела, сирена? По ночам так же гуляешь?

Я думала, что мои глаза не могут стать больше, чем есть сейчас, но они буквально разрываются от удивления. Стрельник интересуется о моих делах? Я в реальности или нырнула в портал между мирами? Может, меня грохнули, и я пребываю в коме?

— А тебе какая разница?

— Беспокоюсь, вдруг украдут, а то и хуже.

Фыркаю. Стрельник помещает руки по обе стороны от меня, вынуждая вытянуться стрункой.

Сердце прыгает на батут, подлетает и достигает горла. Там и застревает.

— Костюмчик подобрала? — внезапно меняет тему, рассматривая меня, как какой-то экспонат в музее.

Я сегодня опять в «трауре». Настроение такое, что поделаешь.

— Мне не нужен.

— Почему?

— Природные дары зачетные, — огрызаюсь почему-то, а он усмехается.

И хорош ведь, гад!

— Я заметил, и с кем пойдешь на тусовку? Опять одна? Или решила пропустить праздник жизни?

И вот чего он так на меня пялится, словно хочет найти замаскированный прыщик⁈

Упираюсь ладонями в его грудную клетку и пытаюсь оттолкнуть. Не дает. Как камень, стоит на месте и прожигает меня заинтересованным взглядом.

Это плохо… Очень плохо… Особенно, когда подруга, сходящая по нему с ума, находится в нескольких метрах от нас и не подозревает, что тут происходит.

— Хочешь предложить свою компанию? Вынуждена отказать. Компания у меня уже есть.

— Значит идешь, — усмехается. — Ну… Тогда увидимся, — отталкивается от стены и выходит из примерочной.

Что это было?

Сердечная мышца не успокаивается.

Стою с прижатыми к груди руками и пытаюсь удержать жизненно-важный орган на месте. Тело начинает трясти.

— Ой, Лен… — Лиза заглядывает в открытую кабинку.

И не прошла же мимо…

— Ты чего здесь? Костюм нашла?

— Ага.

— Какой? — хмурится, осматривая пустую примерочную. — Здесь же ничего нет.

— Человек-невидимка, слышала о таком?

— Блин, шуточки твой дурацкие, — отмахивается. — Давай ищи, я пока за свой расплачусь, — уходит.

Я медленно стекаю по стене на пол.

Колени ватные.

В руках тремор.

Упираюсь затылком в стену.

Свалился же ты на мою голову, Рома!

Роман

— Что у тебя случилось? — Саня пролистывает треки в плейлисте, пока тачка скользит шинами по трассе в сторону закрытого учебного заведения, где сейчас учится Тимоха.

— Ничего.

— Ага, поэтому рожа кислая, — хмыкает.

От Клемёнова вряд ли скроешь правду. Давно друг друга знаем. Он старше. В прошлом году закончил школу и поступил в университет на юридический. По стопам отца и деда. Нам с Тимохой, как и Мирону светит экономический. Продолжение бизнеса, расширение границ власти и тому подобное. Батя еще с пеленок нам это втирал.

— С Тимом не нашли общий язык. Хочу исправить, — частично не лгу.

Я не могу без брата. Вроде не близнецы, а я нуждаюсь в общении с ним, будто с одной пуповиной на двоих родились. Странное болезненное чувство, что теряю его. Плохо. Я так не хочу!

Плюсом ко всему из головы не выходит Сирена. Странная девчонка, за которой бегаю я, а не наоборот. Это выбивается и привычного уклада моей жизни. Хочется понять причину.

— Они целый стадион сняли, — хмыкает Саня, роясь в своем телефоне.

— Кто?

— Леоновы, — убирает айфон, — каждый год закатывают праздник круче предыдущего.

— Тебя это волнует?

— Напрягает.

Киваю. Семейка Леоновых, точнее их отпрыски, — Адам и Николь, прославились на весь город, благодаря тусовкам, которые они собирают несколько лет подряд. Я с ним не знаком, а вот Клемёнов тесно общался и даже дружил с Адамом, когда он приехал из-за границы.

Наверное, факт несостоявшейся дружбы его и напрягает.

— Пойдешь? — спрашиваю про костюмированную вечеринку и тут же перед глазами пролетают кадры с Сиреной во главе.

Как она смотрела на костюм женщины-кошки, как касалась тонкими пальчиками изящной маски.

Черт!

Скриплю зубами, концентрируясь на дороге. Вот только бурную фантазию не остановить. Она ярко рисует мне то, как визглявая девчонка могла бы выглядеть в этом наряде. Красиво! Фигура у нее зачетная. Это видно даже по стремному шмоту, в который она одевается.

— Не знаю. Зачем?

— А незачем? — вопросительно поднимаю бровь.

Клемёнов вздыхает, складывая руки на груди.

— Вообще-то я хотел, — недовольно цедит сквозь зубы. — Розу бы пригласил. Ей нравятся шоу, которые Леоновы устраивают.

Ничего не отвечаю. Пусть думает. Сам я уже решил, что потусоваться стоит. Даже светлая мысль озарила голову — я хочу увидеть там Сирену.

— Ничего себе у них тут охрана, — присвистывает друг, когда вдалеке появляется высокое ограждение и ворота.

Рядом с ними пост охраны. Ни разу не был в месте, куда сослали брата. Отец позаботился о том, чтобы Тим приезжал и уезжал с Андреичем.

— А если не пустят? — вполне серьезно спрашивает Саня, стоит остановить тачку около ворот.

— За бабки, которые отец отваливает им? Они мне ковровую дорожку постелют.

Криво улыбаюсь и открываю дверь. К воротам подходит мужик в обмундировании. Даже пистолет есть в кобуре. С виду все серьезно у них. Спрашивает документы, к кому приехал. Отчитываюсь. Уходит.

Клемёнов подпирает бампер машины задом, насвистывая песню, пока охранник не возвращается.

— Тимофей Стрельник не ждет посетителей и отказывается от встречи с вами, — прибивает еще одним неприятным фактом.