Никогда никого не выслеживал, а сейчас испытываю желание стать ее персональным сталкером.

Хлопаю по карманам и, скривившись еще сильнее, провожу рукой по лицу.

Так торопился свалить от бати, что забыл про свой конфискованный телефон.

Чтоб тебя!

Встретив пацанов, жму им руки и иду вместе с галдящей толпой в здание.

Первый этаж заполнен учениками. Кто-то тусуется у поста охраны, потому что «дежурный». Некоторые у раздевалки. Мизер трется около окон или расписания, но нигде не вижу Лены.

Зато ее кудрявая подружка с насмешливым взглядом прожигает во мне дыру, и вообще девчонки как-то странно на меня косятся, как будто моя корона внезапно потеряла блеск.

Иду к расписанию, нахожу класс Потаповой и направляюсь к кабинету, где у нее первым уроком проходит химия.

Моя «химия» тем временем вспыхивает от реагентов.

Сирена бросается в глаза сразу своим траурным прикидом и пунцовыми щеками. Налетает на меня, выходя из класса.

— Воу-воу, — улыбаюсь, придерживая ее за талию.

Рад ее видеть чертовски. Аж скулы сводит.

— Пошел к черту! — шипит сквозь стиснутые зубы. — Руки убрал! — жгуче хлопает мне по кистям.

Поднимаю руки в знак капитуляции.

Радость от встречи утихает, потому что Потапова точно не в восторге от моего появления.

— Вот сейчас самое время объяснить, какого черта ты не в настроении, — посмеиваюсь, выдавая остатки положительных эмоций.

Лена опасно прищуривается.

Хорошо, что бита в машине, а не в ее умелых руках.

— Серьезно, Стрельник⁈ — шипит, поглядывая по сторонам. — Не понимаешь⁈

Вопросительно поднимаю брови. Она тянет меня за рукав в сторонку, но от любопытных все равно не спрятаться.

— Я жду.

— Я тоже жду, — прищуривается сильнее. Глаза превращаются в щелки. — Извинений, как минимум.

— Э-э-э, за вчерашний день? Я не смог, извини. Дела нарисовались. Обещаю устроить прогулку в ближайшие дни.

— Сказать, куда ты можешь пойти со своей прогулкой⁈

— Не надо. Направление я понял, а вот причину твоего загона — нет. Поясни.

— Посмотри в телефоне.

— Хм, нет его у меня.

Нервно достает свой, раздувает ноздри, пока ищет что-то в чатах, а потом практически припечатывает мне его в нос.

— Полегче, ну, — беру и смотрю видео, где я и Клемёнов стоим у входа на стадион.

— Закроешь нас в подвале, — отрывки моих фраз. — Я получу свое. — Кадры нашего с ней танца.

По спине ползет липкий и неприятный холодок.

— Уложил ее?

Снова моя рожа на весь экран. Довольная. Пьяная.

— Так точно. И не раз.

В ушах звон. Остального не слышу. Перевожу взгляд на Лену, которая горько усмехается.

— Скажи, что тебя подставили. Ты не при делах, да?

Сжимаю челюсти. Я что совсем на дебила похож?

— Вот поэтому, Рома, пошел к черту, — толкает меня, — козёл!

Проходит мимо, а я тяжело вздыхаю.

И ведь не поспоришь.

Роман

— Весело как, — ухмыляется Клемёнов, глядя в экран телефона.

Он, оказывается, тоже был не в курсе того, что происходит в новостных чатах.

Присвистывает, рассматривая видос с разных углов.

— Мастерски собрали кадры, не придерешься.

— Да ну⁈ — хлопаю по рулю и стискиваю зубы. — Ты еще премию выпиши гению за МАСТЕРСКУЮ подставу!

— На меня-то че злишься? — Саня убирает телефон в карман и хмурится. — Не я же это сделал. Вообще не в курсе местных муток. Давно не интересно.

Не врет.

У него были причины удалиться из всех чатов.

Протягиваю руки, ложусь на них и пялюсь в лобовое. Перед глазами до сих пор стоит разгневанное лицо Сирены.

Раньше бы наплевал, а сейчас свербит во всех местах.

Есть за мной косяк. Да, я попросил Саню закрыть нас в подвале, но все остальное — бред редкостный. Фразы, брошенные мной в разное время, кто-то додумался снять и записать.

И кто?

Чтобы слышимость была хорошая, нужно стоять близко. Максимально близко. Значит, кто-то из близкого окружения. Понятия не имею, кому понадобилось воткнуть мне палки в колеса.

— Что делать будешь?

Для начала стоит поговорить с Леной, а потом уже выяснить, кому рожу начистить.

— Доказать свою невиновность.

Саня цокает и как-то странно на меня смотрит.

— Чего?

— Ты бы сам поверил словам после такого сочного видео? — Клемёнов задирает бровь, глядя на меня и не моргая.

Сдуваюсь.

Нет.

Не поверил бы, а значит…

— Сначала доказательства нужно найти, а потом уже к девчонке подкатывать.

Вижу, как Потапова выходит из-за поворота. Припекает.

Друга не слышу.

Мне. Нужно. С ней. Поговорить.

Хотя бы для того, чтобы оценить масштаб предстоящей операции по обелению своей скромной персоны в ее глазах. Перехватываю четко около двери в подъезд.

Удивляется, но тут же закрывается, сложив руки на груди. Ноздри, как у маленького дракончика, раздуваются, и вот-вот лупанет пламя.

— Я не при делах, Сирена.

— Хочешь сказать, что ты не просил кого-то закрыть нас в подвале? — бровь выразительно ползет вверх.

— Просил, но вину мою это не доказывает.

— Думаешь? — прищуривается. — Думаешь, я поверю, что ты белый и пушистый после всего, что увидела и услышала? Стрельник, ты вообще в адеквате? Или прилетело битой случайно?

— Мхм, — затрудняюсь ответить.

Как-то прилетало, но на функции мозга не повлияло.

Надеюсь.

— Там все фразы, которые я когда-то говорил.

— Ха!

— КОГДА-ТО, Сирена, — выделяю с нажимом, но она дергает ручку на двери, пытаясь избавиться от меня.

Не даю.

Перекрываю движение и ожидаемо отхватываю по лицу.

Стопорюсь.

Сжимаю кулаки.

— Ты просто фирменный козёл, — цедит сквозь зубы. — Мало того, что поссорил меня с подругой и облил грязью, так еще и не отрицаешь этого. Мрак!

Все-таки вырывается и хлопает дверью перед носом.

Чудесно.

Возвращаюсь к тачке, сажусь за руль и скриплю зубами.

Ни одна девчонка мне еще по лицу не хлестала.

Ощущения смешанные.

Наказать? Или обнять? Или все вместе?

— И как? — спрашивает друг осторожно.

— Как-как? Обнять и плакать, вот как, — завожу мотор. — А лучше найти того, кто меня подставил.

— Что сделаешь, когда найдешь?

Криво улыбаюсь.

— Будет сюрприз.

Я не могу поверить в то, что происходит со мной.

Косые взгляды в школе. Обсуждения за спиной. Я, конечно, видела в фильмах, как из-за позорного видоса начинают гнобить девчонок, парней в редком случае, да и в реальности сталкивалась с подобным, но испытывать всеобщее внимание на своей шкуре — другое.

Меня, словно помоями облили.

Домой лечу пулей и не испытываю желания снова оказаться в школе.

Во мне столько чувств сейчас намешано, что могу взорваться в любой момент.

И жаль, что у меня нет биты, как у Стрельника, а то раскрошила бы все вокруг, чтобы как-то успокоиться.

Как он мог⁈

Мало того, что подстроил наше заключение в подвале, так еще и нагло выловил меня, чтобы…

Чтобы ЧТО?

Посмотреть, насколько я разбита?

Хватит ли унижений?

Да он даже отрицать не стал!

С одной стороны, я даже рада, что Рома не притворяется ангелочком, а с другой…

Мне больно.

Две версии парня никак не состыкуются. Вот он добрый и заботливый, укладывает мордой в пол моих обидчиков. И вот другой, говорит о том, как повеселится со мной. Да мне каждый кадр и его слово въелись в сознание!

Со злостью кидаю рюкзак в сторону. Он задевает тумбочку. С нее все падает на пол с грохотом. Плевать. У меня внутри все ломается с высокочастотным звоном.

Я так ждала прогулки со Стрельником, а теперь я хочу его прибить. Смогла бы, наверное, даже подушкой.

Долго хожу из стороны в сторону, запускаю пальцы в волосы и с силой оттягиваю их у корней.